ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако Уолдо Эмерсон не закричал и не задрожал в страхе. Когда он повернулся, чтобы встретить врага, на губах его блуждала улыбка, поскольку он уже убил человека и теперь его не мучила мысль, что он трус.

В тот момент, когда Уолдо выставил вперед копье, пещерный человек внезапно остановился.

Это было не то, чего ожидал Уолдо. Дикарь, который первым настиг его, оставался на безопасном расстоянии от острия копья. Остальные же дикари быстро приближались.

Пещерный человек поступил умно, задерживая Уолдо, пока не подоспеют другие. Уолдо знал, что стоит ему повернуться и побежать, как дикарь, который подпрыгивал и вопил что-то, тут же ринется вперед и схватит его.

Уолдо попытался атаковать врага, но тот отступал, увлекая Уолдо за собой все ближе и ближе к нагонявшим их дикарям..

Нельзя было терять ни минуты. Еще мгновение и все двадцать скопом набросятся на него; но у копья были скрытые возможности, о которых невежественный пещерный человек и не подозревал. Уолдо сделал молниеносное движение и абориген увидел, как копье просвистело в воздухе по направлению к его груди. Он попытался уклониться, но было слишком поздно, и он упал, судорожно хватаясь за копье, пронзившее ему сердце.

Хотя один из товарищей погибшего был уже совсем близко, Уолдо решил не отдавать без боя свое оружие — ведь он потратил столько времени, изготавливая его, и оно уже дважды за сегодняшний день спасло ему жизнь. Забыв о том, что он когда-то был трусом, Уолдо кинулся к лежащему на земле дикарю и достиг его одновременно со вторым преследователем.

Они сцепились как разъяренные быки — дикарь старался схватить Уолдо за глотку, в руках у Уолдо была дубинка. Началась борьба. Пещерный человек пытался задушись Уолдо, а Уолдо — оттолкнуть его от себя хотя бы на расстояние вытянутой руки, чтобы нанести внезапный удар своей дубинкой.

Остальные дикари уже почти подоспели, когда юноша, схватив своего соперника за горло, со всей силой оттолкнул его от себя, теперь между ними образовался промежуток и одного удара дубинкой было достаточно.

Когда обмякшее тело врага выскользнуло у него из рук, Уолдо вырвал свое драгоценное копье из сердца жертвы и на глазах разъяренных преследователей снова помчался в сторону океана.

Вопящие дикари неслись за ним по пятам, Уолдо никак не удавалось оторваться от них. Он думал, чем закончится эта погоня, ему не хотелось умирать. Его мысли возвращались к дому детства, к любящей матери и друзьям. Он чувствовал, что вот-вот утратит присутствие духа, ведь что бы там ни было, а его с трудом обретенное мужество — в какой-то степени самообман.

И тут он представил себе тонкое смуглое лицо, обрамленное копной мягких черных волос, и страх смерти улетучился. Уолдо мрачно усмехнулся, но не остановился, чтобы уяснить себе, что вызвало у него эту усмешку, да он и не смог бы это сделать, даже если бы постарался. Он знал лишь одно: в ее глазах он не может быть трусом.

Через минуту он вынырнул из зарослей и оказался на берегу океана.

Там, возле маленького ручья, перед ним открылась картина, которая наполнила его чувством восторга, а дальше, в океане, он заметил то, чего ждал и на что надеялся все эти долгие тяжкие месяцы — корабль.

VI

ВЫБОР

На берегу моряки наполняли бочонки водой.

Их было человек двенадцать, и когда Уолдо вынырнул из леса, они с удивлением и страхом уставились на это странное явление. Их взгляду предстал загорелый гигант, обмотанный какими-то полосками парусины, безукоризненно белыми, если принять во внимание, что Уолдо стирал их в холодной воде.

В одной руке у этого странного существа было обагренное кровью копье, в другой — легкая дубинка. Длинные светлые волосы спадали на широкие плечи.

Моряки — те, которые были вооружены — направили на него дула ружей и пистолетов, но когда Уолдо приблизился к ним и они увидели широкую улыбку на его лице и услышали на чистейшем английском:

— Не стреляйте, я белый, — они опустили оружие.

Едва Уолдо успел добежать до них, как моряки увидели, что из леса выскочило множество голых людей. Перехватив взгляд моряков, Уолдо понял, что преследователи уже на берегу.

— Мне кажется, вам придется пустить в ход пистолеты, — сказал он, — это дикий народ. Постарайтесь стрелять поверх их голов, может, вам удастся обратить их в бегство, не причинив вреда.

Ему не хотелось видеть, как убивают этих несчастных дикарей. Бессовестно было бы косить их пулями.

Моряки последовали его предложению. При первых же выстрелах пещерные люди остановились в страхе и удивлении.

— Давайте, атакуем их, — сказал один из моряков, и этого оказалось достаточным для того, чтобы дикари обратились в бегство и скрылись в лесу.

Корабль оказался английским и все люди вполне прилично говорили на его родном языке. Второй помощник капитана, руководивший высадкой на берег, оказался родом из Бостона. Уолдо трудно было поверить, что он на самом деле видит этот корабль.

Только теперь он осознал, что все это время у него не было твердой уверенности, что какой-нибудь корабль зайдет в этот отдаленный уголок земли. Конечно, он надеялся и мечтал, но в глубине души должно быть чувствовал, что могут пройти годы, прежде чем он выберется отсюда.

Даже сейчас Уолдо трудно было поверить, что эти моряки такие же цивилизованные люди, как и он.

Скоро они окажутся в кругу семьи и друзей и он, Уолдо Эмерсон Смит-Джонс, отправится вместе с ними! Через несколько месяцев он увидит мать, отца и всех своих друзей, его снова будут окружать его любимые книги,

Но в тот самый момент, когда эта мысль промелькнула в его мозгу, Уолдо охватило легкое недоумение — эта перспектива не привела его в восторг, как он того ожидал. В прошлом книги были для него реальной жизнью — может ли быть, что они утратили свои чары? Неужели короткое соприкосновение с реальной жизнью притупило его тягу к почерпнутым из книг надеждам, чаяниям, поступкам и эмоциям?

Да, это было так.

Разумеется, Уолдо были еще нужны его книги, но одного этого казалось уже недостаточно. Он хотел чего-то большего, чего-то более реального и ощутимого — ему хотелось читать и изучать, но еще больше ему хотелось действовать. И когда он вернется в свой мир, перед ним откроется множество возможностей действовать.

Он с волнением подумал о тех возможностях, которые открываются перед новым Уолдо Эмерсоном — возможностях, о которых ему бы и в голову не пришло мечтать, если б не странный случай, вырвавший его из одной жизни и забросивший в совершенно иную, случай, который заставил его развить в себе такие качества как уверенность в своих силах, смелость, инициативу и изобретательность, все то, что дремало бы в нем, если б не необходимость, которая пробудила эти качества.

Однако он понимал, что в большой степени обязан этим… И тут Уолдо внезапно осознал — всем, что он приобрел, он обязан Надаре.

— Я никогда не терпел кораблекрушения возле необитаемого острова, — сказал второй помощник, прерывая раздумья Уолдо, — но могу себе представить, как вы счастливы от сознания, что наконец-то спасены и через час берег, где вы находились в заточении, станет все удаляться и удаляться.

— Да, — с отсутствующим. видом согласился Уолдо. — Вы так добры, но я остаюсь здесь.

Спустя два часа Уолдо стоял в одиночестве на берегу и смотрел как все дальше на север уходит корабль, пока он, наконец, не исчез из виду.

Слезы застилали глаза Уолдо; затем он расправил плечи, проглотил подступивший к горлу комок и, высоко подняв голову, направился к лесу.

В одной руке он держал бритву и прессованный табак — единственное воспоминание о недавней мимолетной встрече с цивилизованным миром. Моряки уговаривали Уолдо изменить свое решение, но он оставался тверд, и тогда они настояли на том, чтобы он взял хоть что-нибудь, что облегчит ему жизнь.

Единственное, что ему хотелось, так это бритву, — от оружия он отказался, поскольку выработал для себя в этом диком мире рыцарские принципы — принципы, которые не позволяли ему иметь преимущество перед первобытными людьми, кроме разве такого, какого он сможет добиться сам, своими руками и головой.

10
{"b":"3371","o":1}