ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако, сможет ли он вернуться к той жизни, которую проводил за книгами и которая казалась ему такой приятной?

Неужели год дикой примитивной жизни сделал невозможным его возвращение к бессмысленному эгоистичному существованию? Не значит ли это, что он стал понимать — реальная жизнь неизмеримо богаче, чем та, о которой он читал в книгах?

Да, этот год и Надара научили его этому. Он взглянул на девушку.

Сможет ли он отказаться от нее? Нет! Тысячу раз нет!

Он увидел страх на лице девушки. Нет, он не оставит ее. Он обязан ей всем, чем так гордился сейчас — своим новым обликом, своим обретенным мужеством, знанием лесной жизни, способностью выжить в том примитивном и диком мире, который был миром Надары, и который он успел полюбить.

Уолдо скользнул взглядом по ее прелестному лицу, постепенно осознавая, почему он полюбил эту дикую пещерную девушку, это было не просто физическое влечение. Он видел теперь не только красоту ее лица и тела, но и мягкость и какую-то детскую чистоту ее души, и удивительную нежность и любовь по отношению к нему, отражавшуюся в ее глазах.

Остаться и взять девушку в жены по обычаям ее народа, никого из них не унизит, но он может предложить ей большее и разве она не заслуживает этого?

Она — его прекрасная Надара — должна стать его женой по законам цивилизованного общества после совершения торжественной церемонии бракосочетания.

Девушка снова повторила свой вопрос:

— Ты хочешь уехать?

— Да, Надара, — ответил он, — я должен вернуться к своим близким, и ты должна поехать со мной.

При последних словах ее лицо засветилось счастьем, но затем в глазах появились сомнение и страх.

— Мне страшно, — сказала она, — но если ты хочешь, я отправлюсь с тобой.

— Тебе нечего бояться, Надара. Пока Тандар с тобой, никто не обидит тебя. Пойдем, вернемся на берег, прежде чем яхта отплывет.

Рука об руку они спустились с крутого склона, пересекли долину и через лес направились к океану.

Надара шла тесно прижавшись к Тандару, она страшилась новой жизни в цивилизованном мире среди незнакомых ей людей.

На краю долины, там, где начинался лес, они оказались в зарослях бамбука, правда, полосой не более ста футов в ширину, но таких густых, что даже в непосредственной близости в них невозможно было заметить ни одного живого существа.

Оба нырнули в эти заросли, Тандар впереди, Надара позади, идя за ним след в след, скорее в силу привычки, поскольку за ними никто не гнался и не было нужды сбить кого-то с толку. Тропа, проложенная зверьми, была отчетливо видна. Но следы эти беспорядочно петляли и вели туда, где было легче пробраться сквозь заросли, разветвляясь и порой пересекаясь с другими следами. Так что расстояние в сто футов показалось Тандару и Надаре гораздо более длинным.

Они уже почти достигли леса, когда тропа сделала внезапный поворот и Уолдо столкнулся лицом к лицу с огромным, похожим на медведя, человеком.

На нем была набедренная повязка, а через плечо перекинута старая облезлая леопардовая шкура, только и всего. Жесткие косматые волосы падали ему, на лоб. Маленькие, близко посаженные глазки при виде Тандара загорелись от ярости. С толстых губ сорвался свирепый вопль — боевой клич.

Обычно, встречаясь на этом негостеприимном острове, чужаки, прежде, чем вцепиться друг другу в глотку, выкрикивали в адрес противника оскорбления и угрозы.

— Я Тург. Я тебя убью! — прохрипел дикарь. А затем посыпались издевки по поводу происхождения Тандара и его предков.

— Это плохой человек, — прошептала Надара.

Услышав это, юноша вспомнил, что произошло на уступе скалы год тому назад, когда он несмотря на испытываемый ужас, вступил в поединок со страшным пещерным человеком, пытавшимся помешать бегству Надары.

Уолдо взглянул на правое предплечье дикаря, и на губах его появилась усмешка — рука дикаря была скрючена, очевидно кость плохо срослась.

— Ты снова хочешь попытаться убить Тандара, — язвительно произнес Уолдо, указывая на покалеченную руку.

По выражению налитых кровью глаз Турга, Уолдо понял, что тот узнал его, и когда дикарь с воплем кинулся на своего обидчика, Уолдо выставил вперед заостренную палку — свой «меч», как он называл ее. Острие вонзилось в грудь Турга, тот взвыл от боли и отступил, — он был ошеломлен.

Какое-то время он стоял, взирая на своего противника и выкрикивая угрозы. Затем снова кинулся на Уолдо.

И снова острие вошло в его тело, но Тург продолжал наступать, стараясь схватить Уолдо.

Уолдо же держал Турга на расстоянии руки, нанося удары своим деревянным мечом.

Пещерный человек никак не мог понять своим примитивным умом, откуда у чужака такая ловкость и смелость, он помнил, как когда-то давно Уолдо нанес ему один единственный удар дубинкой и сам в страхе помчался прочь.

Почему же сейчас он не убегает? Что за странные перемены произошли в нем? Тург ожидал легкой победы, когда узнал своего врага, но вместо этого встретил равного себе по силе и жестокости, к тому же со странным оружием, какого он прежде никогда не видел.

Тандар наносил Тургу стремительные удары, и Тург вопил от ярости и боли. Не в силах больше вынести это, он сделал резкое движение и помчался сквозь густые заросли прочь.

Тандар не стал преследовать его. Ему было достаточно того, что он избавился от врага.

— В Бостоне все это показалось бы банальным, — сказал он с улыбкой, поворачиваясь к Надаре, и хотя девушка улыбнулась ему в ответ, она не поняла его слов, для нее Бостон был такой же землёй с первобытными лесами, непроходимыми джунглями, косматыми воинственными людьми и свирепыми зверями.

На краю леса они снова наткнулись на Турга, на этот раз он был в окружении многочисленных соплеменников. Тандар понимал, что со всеми ему не справиться.

Тург устремился к Тандару и Надаре, другие дикари последовали за ним. Он снова стал выкрикивать свои угрозы, остальные присоединились к нему, так что весь лес огласился их воплями.

Тург видел Надару, когда сражался с Тандаром, и узнал ее, поскольку год назад сам хотел заполучить ее, но помешал незнакомец.

Теперь он хотел отплатить этому чужестранцу и завладеть девушкой.

Тандар и Надара побежали в джунгли, там в зарослях все сразу не могут атаковать их. Ускользнув таким образом от преследователей и поплутав несколько часов по лесу, они вышли на то место, откуда до берега, где стояла яхта, было около мили.

Тург и его люди очевидно отказались от погони, поскольку их не было ни видно и ни слышно. Теперь Тандар и Надара поспешили к берегу.

Наконец они увидели бухту. Тандар остановился. Приподнятое состояние ожидания сменилось у Уолдо страхом и разочарованием, когда он увидел, что яхты там нет.

Они разглядели ее в миле от берега, она быстро удалялась на север;

Тандар кинулся к берегу, сбросил с плеч шкуру пантеры и, отчаянно размахивая ею над головой, стал кричать, тщетно стараясь привлечь внимание команды.

А затем упал на песок, закрыв лицо руками.

Надара склонилась над ним, обняла за плечи и прижалась щекой к щеке, стараясь утешить его.

— Разве так ужасно остаться здесь с твоей Надарой? — спросила она.

— Дело не в этом, — ответил он. — Если б ты была моей, мне было бы не так тяжело, но ты не можешь стать моей, пока мы не окажемся в цивилизованном мире и ты не станешь моей женой по законам и обычаям нашего общества. А теперь неизвестно, когда сюда снова придет корабль и придет ли он вообще.

— Но я твоя, Тандар, — настаивала девушка, — а ты мой, ведь ты же сказал, что любишь меня, а я ответила, что буду твоей женой, потому что кто, как не мы сами, сможем соединить нас?

Уолдо пытался объяснить ей, что такое обряд венчания, но ей было не понять, как человек, которого ни он, ни она никогда раньше не видели, может разрешить ей любить Тандара, и неужели без его разрешения она не должна этого делать.

Теперь будущее казалось Уолдо мрачным и беспросветным. Когда он неожиданно принял решение взять Надару с собой, его неудержимо потянуло домой.

20
{"b":"3371","o":1}