ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Старик рассмеялся.

— А затем, — сказал он, — придет Большой Кулак или Флятфут и убьет нашего короля, чтобы занять его место.

— Видели вы когда-нибудь человека, который может убить всех мужчин племени одновременно?

Старик растерялся.

— Вот мой ответ на ваши слова, — сказал Тандар. — Те, кто выбирают короля, должны защищать его от врагов. До тех пор пока он хороший король, они будут это делать, а если станет плохим, выберут другого, а откажется старый король подчиняться ему, мужчинам не составит труда убить его или изгнать, каким бы могучим воином он ни был.

Кое-кто из мужчин кивнули в знак согласия.

— Мы не подумали об этом. Тандар мудрый человек.

— Итак, — продолжал юноша, — давайте выберем короля, которого хочет большинство, и пока он будет хорош для вас, вы будете защищать его. Давайте выберем достойного человека, независимо от того, способен он убивать своих соплеменников или нет, потому что если вы будете защищать его, ему не придется сражаться за себя. Нам нужен мудрый человек, который поведет свое племя на плодородные земли и богатые дичью леса, а если придется схватиться с врагом, будет умно руководить битвой. У Флятфута же и Большого Кулака ума хватало лишь на то, чтобы красть чужих жен. Короли не должны этим заниматься. Ваш король должен защищать ваших жен от таких как Флятфут и наказывать их.

— Но как он сможет это делать, если он не лучший воин племени? — поинтересовался какой-то молодой мужчина.

— Разве я не сказал вам как? — спросил Тандар. — Сражаться будут те, кто изберут его королем, самому ему не придется биться.

И снова наступило длительное молчание. Затем тот же самый старик сказал:

— Тандар говорит разумные вещи. Выберем такого короля, который будет добр к нам. Зачем иметь короля, которого все боятся.

— Что до меня, — сказал молодой мужчина, — то я признаю королем только того, кто победит меня в поединке. Потому что, если победу над ним одержу я, то сам стану королем.

И хотя мнения людей разделились, они в конце концов избрали того, кого считали мудрым человеком и бесстрашным воином. Они избрали Тандара.

— Раз в неделю, — сказал новый король, — мы станем собираться здесь и решать, что надо сделать на благо общины, и то, что большинство найдет самым правильным, то и будет сделано. Король поступит так, как решит племя. А когда король скажет, что надо сражаться, все должны будут принять участие в сражении, когда же он скажет, что надо работать, все должны будут работать, ибо делать это мы будем для всего племени, и я, Тандар, ваш король, буду работать больше всех.

Никогда ничего подобного никто из них не слышал, и теперь королевская власть представлялась им совсем иной, нежели раньше. Тандар знал, что они не так скоро привыкнут к этому, а до тех пор у них будет король, который, не нарушая их законов и обычаев, завоюет всеобщее уважение. И это радовало его.

Он улыбнулся, подумав о той перемене, которая произошла с ним с того дня, когда дрожа, плача и кашляя, он сидел на пустынном берегу неподалеку от наводящего страх леса.

III

ГРОЗНЫЙ НАГОЛА

Уолдо Эмерсон Смит-Джонс с радостью принял предложение стать королем маленького племени троглодитов. И прежде всего потому, что это позволяло ему обезопасить Надару, а кроме того давало возможность осуществить свои замыслы.

Если раньше он уклонялся от ответственности, то теперь хотел возложить ее на себя. Он стремился действовать, хотя раньше ему достаточно было читать о достижениях других.

Но, к своему сожалению, он вскоре понял, что то классическое образование, которое он получил под руководством любящей и утонченной матери, оказалось весьма ненадежной основой для того, чтобы строить на нем практическую жизнь — свою и своего народа.

Ему хотелось научить пещерных жителей строить постоянные и удобные жилища, но. практические знания плотничьего дела, почерпнутые им у Овидия, полностью улетучились из памяти.

Его народ жил, охотясь на мелких грызунов, разоряя птичьи гнезда и собирая дикие фрукты и овощи. Тандару же хотелось, чтобы община занималась сельским хозяйством, однако опыта в этом деле у него не было, да и книг таких он не читал. Он жалел, что учился в гарвардском университете, а не в сельскохозяйственном колледже где-нибудь на западе страны.

Тем не менее он был полон решимости как можно лучше применить те скудные знания, которые сводились лишь к определению понятия «сельское хозяйство».

И все же это было уже кое-что, так как предполагало наличие определенных результатов, если всерьез заняться этим делом.

Таким образом Тандар в некоторой степени опередил своих прародителей, решивших сеять злаки, которые прежде случайно падали в почву, разносимые ветром, птицами и зверями.

Тандар понимал, какое важное место занимает он в цепи столетий. Знания, накопленные в течение веков — от каменного до двадцатого, пошли ему на пользу. Теперь, когда судьба неожиданно забросила его в каменный век, а может быть, и в еще более далекие времена, он со всей очевидностью осознал: все, что он почерпнул из знаний других людей — так это полное неприятие каменного века.

Он жил в деревянных и каменных домах и смотрел в застекленные окна. Он читал при газовом свете и электричестве и имел представление о свечах; но он не мог изготовить инструменты, чтобы построить дом, стекло стало для него одним из чудес света, а что касается газа, электричества и свечей, то они представлялись ему загадкой Сфинкса.

Он мог писать стихи на безукоризненном греческом, но это уже не вызывало в нем чувства гордости. Он предпочел бы уметь обрабатывать кожу или разводить огонь, Не прибегая к спичкам. Еще год тому назад Уолдо Эмерсон Смит-Джонс чрезвычайно гордился своим интеллектом и знаниями, теперь же от его тщеславия не осталось и следа, он ощущал себя самым жалким невеждой на свете. — Я преступно невежествен, — сказал он Надаре, — я потратил массу времени на приобретение никчемных знаний, в то время как мог заниматься практическими делами, которые помогли бы миру перейти от варварства к расцвету, и стать не только свидетелем этого, но и добавить что-то к славе и благосостоянию человечества. Так что я ни на что не гожусь, Надара.

Девушка ласково дотронулась до сильной загорелой руки Тандара и с гордостью заглянула ему в глаза.

— Для меня ты самый лучший, — сказала она. — Ты своими руками убил Наголу, самого страшного зверя на свете, а также Корта, и Флятфута, и Большого Кулака, который лежит сейчас, оставленный на растерзание хищным птицам, и все это благодаря твоей силе — ты голыми руками убил трех самых свирепых людей. Нет, мой Тандар самый великий из всех.

Уолдо Эмерсон не мог сдержать прилива гордости, слушая, как девушка, которую он любил, перечисляет его подвиги. Он уже не думал о своих достижениях как о «примитивной физической доблести». Тот прежний Уолдо Эмерсон, у которого каждый день в три часа поднималась температура, худое тело которого постоянно сотрясалось в приступах кашля, а глаза днем и ночью наполнялись ужасом от каждого шороха сухой листвы, перестал существовать.

Теперь это был высокий, здоровый, загорелый человек со стальными мускулами; бесстрашный, уверенный в себе и гордый своей мощью Тандар — пещерный человек.

Те месяцы, которые Тандар и его народ проводили в поисках постоянного жилья, бродя от одной усеянной пещерами скалы к другой, были наполнены счастьем.

Правда, счастье Надары было слегка омрачено тем, что Тандар не считал ее своей. Девушка не могла понять тех этических соображений, которыми он руководствовался и которые разделяли их. Тандар не раз пытался объяснить ей, что на его родине, когда они вернутся туда, ее не примут как его жену до тех пор, пока она не соединит с ним свою судьбу по законам и обрядам того мира.

— А после церемонии бракосочетания, о которой ты рассказывал, ты будешь любить меня больше? — спросила Надара.

— Я не могу любить тебя больше, — ответил Тандар.

23
{"b":"3371","o":1}