ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Девушка прильнула к нему.

— Мне страшно, Тандар, — прошептала она. — Сама не знаю, почему. Я только знаю, что очень боюсь и ничего не могу с этим поделать.

IV

СРАЖЕНИЕ

Ранним утром следующего дня, когда несколько женщин и детей отправились на реку за водой, люди из племени Тандара были разбужены пронзительными криками, доносящимися с реки.

Прежде чем мужчины под предводительством Тандара достигли подножья скалы, спеша на помощь женщинам, некоторые из них уже появились на краю леса и бегом устремились к пещерам.

Крики ужаса перемежались со словами: «Плохие люди! Плохие люди!» Спасатели сразу же поняли причину паники, так как вслед за женщинами бежали Тург и его свирепые помощники. Они походили на человекообразных обезьян — волосатые, длиннорукие чудовища с близко посаженными глазками и низкими лбами.

Горе тем мужчинам и женщинам, которые попадали в их безжалостные тиски, ибо в силу самых низменных первобытных инстинктов они были подвержены наиболее страшному из пороков — каннибализму.

До недавнего времени их набеги на соседние племена с целью заполучить мясо и женщин почти не встречали сопротивления. Охваченные ужасом пещерные жители спасались бегством, карабкаясь на уступы, швыряли камни и скатывали булыжники на устрашающего противника. Однако тем всегда удавалось схватить менее проворных и осторожных, прежде чем они достигали скал.

На этот же раз все было иначе. Люди устремились Тургу навстречу и, похоже, что после сегодняшней схватки его ожидает большое пиршество. Расправившись с мужчинами он и его люди без труда проникнут в пещеры и уведут с собой женщин и детей. Подумав об этом, Тург представил себе красивую девушку, за которой наблюдал накануне вечером, когда она вышла из пещеры навстречу гладкокожему воину уже дважды одержавшему над ним победу в поединке.

То, что люди Тандара окажут ему сопротивление, ни на минуту не приходило Тургу в голову. И это неудивительно — ведь как ни крепки мускулы пещерных жителей, они ни в какое сравнение не шли с могучими мускулами его воинов, один лишь гладкокожий чужестранец беспокоил дикаря.

Однако Тург был слегка озадачен, увидев в руках у противника длинные палки и странные изогнутые ветки, концы которых были соединены сухожилиями, а в переброшенных через плечо мешках что-то вроде лучин. Для чего все это предназначалось?

Вскоре Тургу предстояло это узнать.

Воины Тандара не бросились на Турга и его людей всем скопом, а медленно продвигались вперед длинной цепочкой вдоль подножья скалы. В центре этой цепочки находился Тандар, он отдавал своим воинам какие-то распоряжения.

По его команде люди, шедшие по краям, ускорили шаг, и Тург увидел, что теперь они движутся полукругом, окружая его со всех сторон. На расстоянии пятидесяти футов, когда все приготовились к рукопашной, он вдруг заметил, что враги вставили лучины в изогнутые палки, внезапно что-то просвистело, и Тург почувствовал острую боль в шее. Он невольно хлопнул рукой по этому месту и наткнулся на острый конец лучины.

Взвыв от ярости, Тург выдернул ее и собирался было уже кинуться на дерзких обидчиков, когда заметил, что человек десять из его окружения тоже вытаскивают впившиеся в тело тонкие палочки, а двое неподвижно лежат на земле с пронзенной грудью.

От этого зрелища дикарь на мгновение застыл. Он увидел, как его воины устремились вперед на врага и в тот же момент в них снова полетели острые лучины и снова кто-то упал. Затем, по команде Тандара, его люди схватились за длинные заостренные палки и стали наступать.

Тург усмехнулся. Ничего, скоро все будет кончено. Он повернулся к приближавшемуся к нему человеку — это был Тандар. Ярость, желание отомстить и жажда крови обуяли Турга. Он вырвет из рук противника эту жалкую палку и тогда уж ничто не помешает ему вцепиться в горло врага. Тург облизнул губы, а затем украдкой посмотрел направо.

Что за странное зрелище! Неужели его люди бегут? Невероятно! И тем не менее это так. Они бежали, вопя от страха и боли, оставляя кровавые следы, трое упали замертво.

Для Турга этого оказалось достаточно. Он не стал ждать поединка с Тандаром, а издав негодующий вопль, повернулся и кинулся в сторону леса. Ему удалось последним выскользнуть из смыкающегося кольца. Он бежал так быстро, что Надара, которая наблюдала за сражением с уступа скалы, утверждала после, что пятки Турга, когда он делал отчаянные прыжки, мелькали над его головой.

Тандар и его победоносное войско преследовали врага лесом немногим более мили, а затем, смеясь и крича, стали возвращаться, представляя, с каким восторгом их встретят старики, женщины и дети.

Это был счастливый день. Это был праздник. И Тандар, помня, что он читал о первобытных племенах, решил устроить танцы в ознаменование победы.

Он знал о диких плясках так же мало, как это племя о тустепе или вальсе, но он знал, какую роль в эволюции человека играют танцы, песни и игры, и поэтому решил обучить им свой народ.

Кровь бросилась в лицо Уолдо, когда он подумал о своем благородном отце и величественной матери и представил себе с каким ужасом смотрели бы они на него сейчас — обнаженного с одной только набедренной повязкой из шкуры пантеры, стоящего в кругу, подпрыгивающего, скачущего и хлопающего в ладоши в такт движениям, и на его полуобнаженных крепких воинов, которые как обезьяны точно воспроизводили все его ужимки.

Остальные члены общины, усевшиеся на корточках неподалеку от них, с огромным интересом наблюдали за этим невиданным доселе ритуалом, и одновременно с танцующими тоже хлопали в ладоши.

Надара, приоткрыв рот, во все глаза следила за этим странным действием. Ей казалось, будто какие-то чувства, дремавшие в ней, стремятся вырваться наружу, будто что-то, давно забытое, обязательно надо вспомнить. Ей было трудно усидеть на месте, в душе звучала какая-то мелодия или песня, но что за мелодия и что она означает, Надаре было неведомо.

Она понимала лишь, что взволнована и счастлива, что все ее существо наполнено легкостью, такой, какая была в мягком ветре, колыхавшем верхушки деревьев.

Танец кончился, воины во главе с Тандаром отошли в сторону и в центре круга образовалось свободное пространство. Надара, испытывая непонятное душевное волнение, устремилась туда.

На ней было одеяние из блестящей черной шкуры Наголы — одно из доказательств доблести ее избранника, одеяние это еще больше подчеркивало красоту стройной гибкой фигуры девушки.

Прикрыв глаза, она сделала несколько грациозных пробных шагов. Теперь взгляд Тандара и кое-кого из воинов был прикован к ней, но она этого не замечала. Неожиданно, вскинув руки, Надара начала свой танец, все ее движения отличались удивительной пластичностью и естественностью.

Рисунок ее танца был простым и в то же время замысловатым, теперь уже взгляды всех присутствующих были устремлены на девушку, а сердца забились быстрее в такт ее легким шагам.

Но особенно учащенно билось сердце у Тандара — в поэтическом танце этой дикарки он видел подтверждение ее благородного происхождения, мысль о чем не покидала его с тех пор, как ее приемный отец поведал перед смертью историю рождения девушки. Только дитя многовековой культуры могло обладать подобным врожденным талантом. Тандару казалось, что еще мгновение, и девушка запоет, и он не ошибся. Когда пещерные жители стали хлопать в ладоши в такт ее движениям, зазвучал чистый нежный голос Надары — это была песня без слов — гимн любви, жизни и счастью.

В конце концов, обессилев, она остановилась, взгляд ее упал на Тандара, и она весело рассмеялась.

— Король не единственный, кто умеет танцевать, — воскликнула она.

Тандар вошел в центр круга, опустился на колени и поцеловал Надаре руку.

— Король всего лишь простой смертный, — сказал он, — и не его вина, что он не может сравниться в изяществе с богиней. Ты прекрасна, моя Надара, и я не просто люблю, я боготворю тебя.

Но еще одно существо, притаившееся в безмолвном лесу, испытывало при виде полуобнаженной грациозной девушки не менее сильные эмоции. Это был Тург, который в одиночестве вернулся на опушку леса, ища возможности отомстить Тандару и его народу.

25
{"b":"3371","o":1}