ЛитМир - Электронная Библиотека

Он стал терпеливо выжидать удобного момента для действия, как хищный зверь ждет свою добычу. Теперь бодрствовали только двое воинов: из них один то и дело клевал носом. Тарзан-обезьяна пересел на другой сук. Черный воин, не смыкавший глаз, насторожился, встал и подошел к клетке. Мальчик-обезьяна находился как раз над его головой. Тог глядел на воина и глухо ворчал. Тарзан боялся, как бы антропоид не разбудил спящих.

Тарзан окликнул Тога по имени, но так тихо, что негр ничего не услышал. Тарзан приказал обезьяне замолчать, и Тог затих.

Негр подошел к клетке сзади и принялся осматривать засовы дверцы.

Зверь, сидевший все время на дереве, вдруг спрыгнул прямо к нему на спину. Чьи-то стальные руки охватили его шею; мгновенно замер короткий крик, срывавшийся с губ перепуганного человека. Острые зубы неведомого врага вонзились в его плечо, чьи-то мускулистые ноги охватили его торс.

С перекошенным от ужаса лицом чернокожий пытался было стряхнуть с себя безмолвное существо, так внезапно напавшее на него сверху. Он бросился на траву и старался стряхнуть с себя нападавшего; но мертвая хватка железных пальцев не ослабевала.

Негр лежал неподвижно с широко раскрытым ртом, высунув свой длинный вспухший язык, с глазами, выскочившими из орбит, но беспощадные пальцы стиснули его шею еще сильнее.

Тог был безмолвным свидетелем схватки. Дикий, неразвитый мозг обезьяны не мог постичь причины самоотверженного поступка Тарзана. Тог не забыл своей недавней схватки с человеком-обезьяной, не забыл он и ее повода. Тог глядел на предсмертную агонию Гомангани. Последняя судорога пробежала по телу негра, и он не двигался более.

Тарзан бросил свою жертву и подбежал к дверцам клетки. Ловко распутал он ремни, удерживавшие дверцу на месте. Тог глядел на Тарзана – помочь ему он не мог. Наконец Тарзану удалось поднять дверцу на несколько футов вверх, и Тог выполз из клетки. Обезьяна, пылая жаждой мщения, хотела было броситься на спящих воинов, но Тарзан ее удержал.

Вместо этого мальчик-обезьяна впихнул тело убитого черного воина в клеть так, что тот принял в ней позу сидячего человека, прислонившегося к боковой решетке. Затем он опустил дверцу и снова закрепил ремни, поддерживавшие ее.

Радостная улыбка заиграла на его лице, когда он закрывал клетку. Он любил дразнить и дурачить черных воинов Мбонги. Он ясно представил себе суеверный ужас проснувшихся чернокожих, когда они вместо большого пойманного ими антропоида найдут в клетке безжизненное тело товарища.

Тарзан и Тог взобрались на деревья. Загорелый, нагой потомок английского лорда мчался стрелой бок о бок с косматой, свирепой обезьяной по девственной чаще джунглей.

– Ступай обратно к Тике! – сказал Тарзан. – Она твоя. Тарзану она не нужна.

– Тарзан взял себе другую самку? – спросил Тог. Мальчик-обезьяна пожал плечами.

– У Гомангани есть жена – Гомангани, – ответил он. – У Нумы-льва есть львица, Сабор; у Шиты есть самка его породы, как и у оленя Бара; и у мартышки Ману, у всех зверей и птиц в джунглях есть свои самки. Только не у Тарзана. Тог – обезьяна. Тика – обезьяна. Ступай к Тике! Тарзан – человек. Он одинок.

II

ТАРЗАН В ПЛЕНУ

Черные воины копали землю в насыщенной влагой тени знойных джунглей. Они разрыхлили копьями жирную черную глину и глубокие пласты гниющей растительности. Острыми ногтями мускулистых пальцев вырывали они комья земли из самой середины вековой звериной тропы. Время от времени они присаживались отдохнуть и поболтать на краю вырытой ими ямы. Их длинные овальные Щиты из толстой кожи буйвола и копья лежали поодаль. Пот катился градом по их лоснящейся эбеновой коже; плотным комком перекатывались под темной кожей мускулы людей, сильных и непосредственных, как сама природа.

На лесной тропе показался вдали олень, бредущий к водопою. Вдруг раздался громкий взрыв смеха, и зверь остановился, навострив уши. На мгновение он словно замер, принюхиваясь тонкими, чувствительными ноздрями к незнакомому запаху; затем, почуяв близость человека, повернулся задом и бесшумно скрылся в чаще.

Ста ярдами дальше, в самом сердце непроходимых джунглей, Нума-лев поднял вверх свою косматую голову. Нума хорошо пообедал утром, почти на рассвете, и проснулся от сильного шума. Нума насторожился и потянул в себя струю воздуха. Нума был уже сыт. Нехотя поднялся он со своего ложа и, глухо рыча, направился в глубь леса.

Щебечущие птицы с яркими перьями порхали с дерева на дерево. Мартышки быстро тараторили о чем-то и подрались – ив драке перебросились на качающиеся ветви деревьев, вокруг которых работали черные воины. Негры все же чувствовали себя одинокими в лесу, так как плодоносные джунгли, с несметным числом населяющих их живых существ, такой же забытый богом уголок бесконечной вселенной, как и густо заселенные улицы громадных столиц.

Но были ли они одиноки в действительности?

Притаившись в густой листве огромного дерева, сероглазый юноша глядел на них сверху. С удивлением следил он за их движениями. Любопытство заглушило вечно тлеющее в его груди пламя ненависти. Зачем понадобилось им рыть эти ямы? Им подобный чернокожий воин убил некогда его дорогую Калу. При виде негров он чувствовал всегда острый приступ ненависти; но только у них мог он изучить странные повадки и обычаи людей.

Яма становилась постепенно все глубже, пока в середине звериной тропы не образовалась зияющая дыра, такая огромная, что все шесть землекопов свободно стояли в ней. Для чего нужна им яма такой глубины? Затем Тарзан увидел, как они на дне ямы расставили на одинаковом друг от друга расстоянии длинные колья с заостренными концами, закрепив их узкими перекладинами. Затем они покрыли это хитроумное сооружение толстым слоем земли и листьев, так что скрытая под дерном яма совершенно не была заметна на поверхности земли.

Окончив работу, негры отошли в сторону и с удовольствием смотрели на воздвигнутое ими сооружение.

Тарзан смотрел туда же. Даже его зоркий глаз не мог бы отличить искусственного дерна от обычного лесного ландшафта.

Человек-обезьяна тщетно пытался проникнуть в хитроумные замыслы черных и упустил момент, когда они двинулись по направлению к своему селению. Благодаря этому, они благополучно избежали одной из тех выходок Тарзана, которые превратили его в глазах негров племени Мбонги в самое страшное чудовище джунглей.

Но несмотря на все свои усилия, Тарзан не сумел раскрыть тайны замаскированной ямы, так как поступки черных еще не были доступны разуму мальчика-обезьяны. Чернокожие племени Мбонги были первыми людьми, поселившимися в заповедной пуще. И как только они появились здесь, они сразу же вступили в бой с прежними владыками джунглей.

Лев Нума, слон Тантор, исполинские обезьяны и обезьяны других пород, так же, как и все несметные полчища диких зверей, обитающих в джунглях, не свыклись еще со сверхъестественной хитростью людей. Хотя уже многому научил их горький опыт общения с этими черными, безволосыми существами, которые ходили всегда на одних задних лапах.

Вскоре после ухода черных Тарзан быстро спрыгнул на тропинку. Осторожно нюхая воздух, он обошел несколько раз вокруг ямы. Присев на корточки, он стал разрывать рукой землю до тех пор, пока не обнажилась деревянная перекладина странного сооружения. Он обнюхал ее, потрогал и несколько минут внимательно рассматривал ее, наклонив голову набок. Затем он привел яму в прежний вид, сравняв ее с землей.

Быстро вскочил он на дерево и бросился искать своих волосатых соплеменников – исполинских обезьян из племени Керчака.

Он встретил на пути льва Нуму и остановился, чтобы запустить мягким плодом прямо в поднятую кверху голову врага.

Он издевался над ним и осыпал его насмешками. Он назвал льва пожирателем падали и братом гиены Данго. С ненавистью таращил Нума свои грозные желто-зеленые глаза вверх на пляшущую фигуру. Глухое рычание сотрясало могучее тело хищника. Лев яростно бил упругим хвостом во все стороны, точно рассекая кнутом воздух; но прежние встречи с человеком-обезьяной уже давно убедили льва в невозможности достичь существенных результатов на далеком расстоянии. Поэтому он и теперь повернулся к Тарзану задом и исчез из поля зрения своего мучителя в густых зарослях. Скорчив гримасу и пустив вслед удалявшемуся врагу крепкое словцо, Тарзан продолжал свой путь.

5
{"b":"3376","o":1}