ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да ты просто ходячий желудок!

Я хохотала до слез, пока он рассказывал мне истории из своего детства. Мне снова было легко с ним, и я с удивлением подумала, какой он тонкий психолог, этот чертов проходимец. Он не произнес ни слова утешения, которые только разозлили бы меня, не извинялся, что было бесполезно, он тонко и ненавязчиво предложил относиться ко всему проще, как к неприятному, но смешному эпизоду.

– Слушай, а кто такой садист? – спросил он вдруг, заставив меня вздрогнуть и вспомнить Рэндалла. – Вчера ты ругала меня какими-то непонятными словами.

– Садист – это человек, которому доставляет удовольствие мучить других. Он наслаждается чужой болью, получая от этого сексуальное удовлетворение.

– Ну… я бы не сказал, что наслаждался, мучая тебя, – сказал он, потирая переносицу своим обычным жестом. – Но вчера ты была такая… привлекательная, что ли. Растрепанная, вся красная, с горящими глазами, ты так соблазнительно орала…

– Сволочь! – сказала я и пихнула его локтем в бок.

– Ты не представляешь, что бы я с тобой сделал, если бы ты вчера позволила мне лечь рядом.

– Еще чего! Ты бы рисковал лишиться своей самой дорогой части тела.

– Пожалуй, – согласился он, ощупывая свежие длинные царапины, украшавшие его щеку и плавно спускавшиеся на шею.

К вечеру мы добрались до места встречи, где нас уже поджидал Дугал. У меня ноги подкашивались от усталости, но сидеть все еще было выше моих сил. Поэтому я унесла ужин в нашу с Джейми комнату в надежде наконец отдохнуть, лежа на боку. Поднимаясь по лестнице, я слышала, как Дугал говорит:

– Неплохо для женщины: проехать десять миль и даже не пикнуть. Твоя жена не уступит тебе в упрямстве.

Знай наших, гордо подумала я, запирая дверь изнутри. Немного погодя в дверь постучали. Законный муж хотел войти в свою убогую спальню. Я и не подумала открывать. За дверью несколько минут ходили, шуршали, осторожно стучали, спрашивали вполголоса: «Джули, ты спишь?» – наконец отчаялись получить ответ, и я услышала, как что-то тяжелое устраивается на полу в коридоре. Я хихикала про себя, но меня немного мучила совесть. Через час я решила, что он достаточно наказан.

– Ладно уж, заходи, – пригласила я, открыв дверь.

– Ты снова позволишь мне разделить с тобой постель? На полу довольно холодно… – сказал он скромно.

– Да, но при одном условии. Если ты, Джеймс Фрэйзер, еще раз вздумаешь поднять на меня руку, я вырежу твою печенку и поджарю ее на завтрак.

Он посмотрел на меня пристально, вынул свой кинжал, поднял его и торжественно произнес несколько слов по-гэльски. Как он объяснил, это была примерно та же клятва верности, которую приносили вождю клана, только немного видоизмененная.

– Ты знаешь, я не даю пустых клятв, – добавил он. В ту ночь мы снова были вместе, и снова наши тела соединялись в одно целое, стремясь как можно дальше проникнуть друг в друга, чтобы больше уже не разлучаться. Я снова забывала обо всем, отдаваясь сжигающей меня страсти, и почти теряла сознание на вершине блаженства.

Позже я лежала рядом с ним, играя прядью его волос, спадавшей на лоб.

– Как ты меня нашел?

– Когда мы немного отъехали, я решил, что не стоит оставлять тебя совсем одну. Я послал человека, чтобы он присматривал за тобой. Он видел, как тебя уводили английские солдаты. К твоему счастью, он сказал, что ты сопротивлялась. Все равно Дугал решил, что будет слишком рискованно отправляться за тобой. Я взял Муртага, оставил оружие и отправился в форт.

– Почему ты оставил оружие? – недоумевала я.

– Потому что если бы меня схватили неподалеку от форта и нашли при мне оружие, меня бы повесили. Я напал на караульного с голыми руками и пристрелил его из его же пистолета. Я думал, где тебя искать, когда услышал твой крик, и с незаряженным пистолетом бросился туда. Тебе повезло, что я застал вас в очень недвусмысленном положении.

– То есть? Ты рад, что он хотел меня изнасиловать?

– Я уже начал сомневался в твоей честности и думать, что, может быть, Дугал прав и ты действительно работаешь на Рэндалла. Но то, что я увидел, уверило меня в твоей невиновности.

– У тебя еще хватало совести во мне сомневаться?! – возмутилась я, но быстро поняла, что он имел некоторые основания мне не верить.

Мое положение в его мире все еще было очень непрочным. И я должна была благодарить его за то, что он, несмотря на свои сомнения, бросился мне на помощь, рискуя свободой и жизнью. Какой отчаянной храбростью нужно обладать, чтобы решиться искать меня в одиночку, без оружия, не зная, где я нахожусь, и рискуя в любой момент наткнуться на солдат из гарнизона! Они были бы только рады тому, что разыскиваемый преступник, приговоренный к повешению, сам пришел к ним в руки.

– Прости меня, – сказала я вполне искренне.

– Не извиняйся. Я должен был позаботиться о твоей безопасности и не оставлять тебя безоружной и беззащитной.

– А Брикстон? Дик Брикстон? Я совсем забыла о нем. Ты с ним встретился?

– Да, но ничего обнадеживающего он мне не сказал, – ответил Джейми, заметно помрачнев.

– Но он сказал тебе, кто убил того сержанта?

– Да, и за не слишком большое вознаграждение. В него стрелял капитан Рэндалл.

– О черт! И ничего нельзя сделать? Слушай, а почему бы тебе не уехать во Францию? – загорелась я идеей. – Или в Америку?

– Нет, только не в Америку! – Он содрогнулся. – Через океан – ни за что. Но мы могли бы уехать во Францию, хотя мне пришлось бы быть простым солдатом. Или в Рим… Меня могли бы устроить при дворе короля Джеймса, хотя я и не хотел бы влезать в политику. И все-таки я хочу попытаться сделать все, что возможно, чтобы остаться здесь.

– Как?

– Есть очень маленькая надежда. В Тибервелл приглашен герцог Сандринхэмский – Фергюс устраивает охоту. Может быть, он сможет мне помочь.

– Герцог Сандринхэмский? – Как все запутано в этой истории, ужаснулась я про себя. Ведь это же большой друг Рэндалла, и вряд ли он будет противодействовать своему протеже… – Я знаю о нем немного, но я не стала бы до конца доверять ему. Он… он не слишком надежен, я имею в виду…

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – перебил меня Джейми.

– Знаешь? – изумилась я. – Откуда?

– Он предпочитает мальчиков, и мы с ним немного не поладили на этой почве, когда я в прошлый раз был в Тибервелле.

– Какой ужас, – сказала я, начиная понимать природу дружбы, связывавшей Рэндалла и герцога Сандринхэмского.

Наутро началась комедия. Мне выдали оружие – кривой кинжал, который шотландцы носят в чулке за подвязкой, и решили обучить им пользоваться. Педагогом стал Руперт. После долгих споров о тонкостях кинжальной техники его сочли лучшим в этом деле.

Он начал с того, что объяснил, как лучше держать кинжал. Если взяться за него снизу, то удар будет направлен вверх. Если сверху – удар будет направлен вниз.

– Ты довольно высокая для женщины, но все равно вряд ли у тебя хватит сил, чтобы нанести хороший удар сверху, только если противник будет сидеть. Так что лучше бей снизу, – заключил он. Руперт подозвал Муртага:

– Сними-ка рубашку, друг, у тебя костлявая спина. Я покажу Джулии, куда нужно бить, если нападаешь сзади. Ребра прикрывают все внутренние органы, а между ними попасть трудно. Но есть две точки…

– Не учи хирурга анатомии, – прервала я его нетерпеливо. – Надо бить сюда, под последнее ребро. Попадешь прямо в почку.

– Точно, – кивнул ошарашенный Руперт, – и противник упадет как подкошенный. Тогда покажи мне, куда нужно бить, если убиваешь лицом к лицу.

– Сюда. – Я не глядя ткнула в точку посередине его груди. – Удар – в сердце, если, конечно, не попадешь в грудную кость. Еще вопросы будут?

Руперт выглядел удивленным. От теории мы перешли к практике. Он учил меня наносить удар, мишенью служили все по очереди, сначала просто подходя ко мне, затем подбегая сбоку или нападая сзади. Мне было трудно привыкнуть, что лезвие в моей руке – это не скальпель, а орудие убийства. Но я неплохо справлялась.

33
{"b":"338","o":1}