ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ничего не имею против чужой крови, – объяснил он, – но моя собственная мне неприятна.

Он стоически переносил малоприятную процедуру, только однажды вежливо попросил меня остановиться, отошел за камень, и его вырвало. Вернувшись, он снова протянул мне свою руку, и я закончила работу.

Наконец все улеглись спать. Меня все еще била нервная дрожь и щеки горели от лихорадочного возбуждения. Я была счастлива снова прижаться к Джейми.

– Они не вернутся? – спросила я.

– Нет, они уже дома, в своих постелях, спи спокойно. – Он обнял меня, прижимая к себе. – Муртаг сказал, что уроки Руперта не прошли даром. Мне жаль, что тебе пришлось убить, но я горжусь тобой. Ты смогла защитить себя, и к тому же ты сегодня неплохо поработала.

– Да ну, ничего особенного, – промурлыкала я. – Вот ты был просто великолепен.

– Что ты, это всего лишь развлечение. Они не собирались нас убивать, просто хотели попытать счастья.

– Ах, развлечение. Ну-ну. Лучше бы вы играли в теннис.

– Во что?

– Да так, ничего, – ответила я поспешно. Его рука медленно забиралась мне под юбку.

– Эй! Что ты делаешь? – запротестовала я, пытаясь отодвинуться.

– Я хочу тебя. Или ты устала? – спросил он заботливо.

– Нет, я не устала. Но… это же невозможно! В нескольких шагах от нас спят двадцать человек.

– Если мы будем разговаривать, они проснутся, – усмехнулся он и повел меня к скале.

Я возмущалась только потому, что должна была возмущаться. На самом деле я не имела ничего против того, чтобы заниматься любовью в лесу! на скале! в непосредственной близости от еще двадцати мужчин! Велика сила инстинкта…

– Ты знаешь, после боя так… – пробормотал он, прижимая к себе мою руку.

– Да, я заметила. Это все адреналин, – сказала я докторским голосом, хотя и была слегка шокирована.

– Это не займет много времени, – сказал он хрипло.

Я впилась зубами в его плечо, чтобы не вскрикнуть, когда он прижал меня спиной к скале, приподняв меня на руках, как перышко. Я была возбуждена ничуть не меньше, чем он, и мы достигли вершины одновременно, после немногих страстных и отчаянных усилий. Я расслабленно повисла на его руках, он уперся лбом в скалу за моей спиной и тяжело дышал. Краем глаза я видела в нескольких шагах часового, который тактично отвернулся и делал вид, что смотрит на звезды и уж точно ничего не слышит. К некоторому изумлению, я обнаружила, что мне ничуть не стыдно.

Мы снова тронулись в путь на рассвете. Мы спешили изо всех сил, долгими часами не останавливаясь, чтобы передохнуть, не разводя костров, чтобы не привлекать внимания. Дугал торопился в замок до приезда герцога Сандринхэмского.

Когда мы наконец достигли знакомых ворот – а я-то думала, что больше никогда их не увижу! – я сползла с лошади и упала бы лицом вниз, если бы Джейми не подхватил меня. Я не могла идти, потому что мои мышцы онемели и я почти спала. Этот марафон вымотал меня окончательно. Джейми пришлось взять меня на руки и внести в замок, хотя он вряд ли чувствовал себя намного лучше.

Нас встречали, и сквозь сон я увидела в толпе Леонор. Она светящимися глазами смотрела на Джейми и вдруг застыла, побледнев, когда увидела, что он несет.

– Что случилось с бедной девочкой? – запричитала миссис Скотт над моим полубесчувственным телом.

– Да ничего особенного. Просто она вышла за меня замуж, – ответил Джейми и унес меня прочь, подальше от вытаращенных глаз и раскрытых в изумлении ртов.

В честь нашего возвращения Фергюс устроил небольшой пир. Мы выслушивали бесконечные тосты в честь нашей свадьбы. Теперь Джейми уже не скрывал своего имени и стал для всех мистером Фрэйзером, ну а я – миссис Фрэйзер. На моей руке красовалось серебряное кольцо тонкой работы, которое Джейми преподнес мне в день приезда, не знаю, где он ухитрился раздобыть его так быстро. Я предоставляла Джейми честь отвечать на тосты и выпивать ритуальный бокал, лишь изредка прикладываясь к своему и вежливо улыбаясь. С каждым новым глотком он все тяжелее опускался на скамью. Он заметно пьянел.

– Эй, я бы на твоем месте смотрела, что ты ешь, – пихнула меня локтем в бок Айри Дункан, сидевшая рядом.

– О чем ты? – не поняла я.

– Яд! – прошипела она мне в ухо театральным шепотом. Она успела основательно нагрузиться, отметила я.

– С чего бы?

– Ты увела из-под носа у местных красавиц лучшего жениха. Они готовы разорвать тебя на части. Скажи-ка мне, он без рубашки так же хорош, как и в ней?

– Лучше скажи, как себя чувствует твой муж? По-моему, он неважно выглядит, – резко сказала я.

– Мой муж выглядит, как всегда, – вяло ответила Айри и отстала от меня.

Жизнь в замке текла, как прежде, с той лишь разницей, что мы с Джейми гораздо больше времени проводили вместе. Днем мы почти не виделись, я принимала больных в своем кабинете, он проводил почти все время на конюшне, но вечера и ночи были нашими. Я любила просыпаться рядом с ним и смотреть, как он улыбается во сне или морщится от того, что утренний луч солнца упал на его лицо. Мне нравилось смотреть на его обнаженное тело с четко очерченными сильными мышцами.

И я просто сходила с ума от желания прильнуть к нему и остаться с ним навечно.

– Скажи, – спросил он меня однажды, когда мы лежали рядом, – это всегда так между мужчиной и женщиной? Я не хочу тебя обидеть, но твой опыт несколько больше, чем мой… – Он смутился.

– Нет, это бывает очень редко. Счастье, когда бывает так, – ответила я, вспоминая свой богатый, но однообразный опыт.

Я знала, что он имеет в виду. Наша страсть не имела ничего общего с банальным любовным искусством, она шла изнутри, из самой глубины нашего существа, и ей нельзя было противиться.

– Да, я думал, что так бывает не со всеми, – сказал он. – Я целовал и обнимал не одну девушку и… это было приятно, но не больше. Когда я прикасаюсь к тебе, во мне словно загорается ненасытный огонь, и я хочу только сгореть в нем, отдав себя целиком. Я хочу тебя даже тогда, когда только что тебя покинул, и мои пальцы болят, когда я не могу прикоснуться к тебе. Это безумие… И мне хочется лишиться рассудка и вечно падать в эту пропасть.

В ответ я прижалась к нему. Я чувствовала то же самое, но не осмелилась говорить об этом. Как я могу признаться ему в любви, собираясь покинуть его? Он зарылся лицом в мои волосы.

– Я люблю тебя, Джули. Я хотел тебя больше всего на свете с той самой минуты, когда впервые увидел тебя.

– Хотеть и любить не одно и то же, – возразила я практично.

– Ну… я бы не сказал. Я хотел тебя с тех пор, как очнулся и увидел эти растрепанные кудри над моей головой, услышал, как этот милый ротик произносит страшные ругательства, почувствовал, как эти сильные пальцы сжимают мое плечо, и представил себе, как они будут сжимать меня немного ниже… – Он отскочил от меня как раз вовремя, чтобы не получить по физиономии. – А потом эта симпатичная круглая задница плотно прижималась ко мне всю дорогу от Грэт-на-Дан до замка…

– Прекрати!! – Я хохотала вместе с ним.

– Я полюбил тебя с той первой ночи в замке, когда ты плакала у меня на коленях, а я успокаивал тебя, – сказал он серьезно. – Однажды мама сказала мне: когда-нибудь и тебя выберет девушка. Я возразил ей, что выбирать должен мужчина. Она засмеялась и ответила: ты увидишь, мой мальчик, ты увидишь сам. Теперь я знаю, о чем она тогда говорила.

Я запуталась в своих чувствах уже давно. Какого черта я делаю здесь, в этом замке восемнадцатого века? Можно ли любить двоих мужчин одновременно? Или я просто себя обманываю. Может, моя страсть к Джейми – не больше, чем физическое влечение и результат вынужденной близости, а может, мои воскресшие из пепла чувства к Андрею – не что иное, как иллюзия? Мне не хотелось думать об этом. И я выбрала рецепт Скарлетт О'Хара: я подумаю об этом потом.

Я жила среди дикарей и убийц, была замужем за одним – пусть лучшим – из них, и я была счастлива. Счастлива! Единственное, что меня всерьез беспокоило, – это возможная беременность. Никаких средств предохранения у меня не было. И когда выяснилось, что я все же не беременна, я вздохнула с облегчением. Джейми был немного расстроен, но признал, что в его положении детей заводить рано. Ребенок был бы чистейшим безумием. Раньше я ни разу не беременела, хотя предохранялась не слишком тщательно. Сейчас я даже начала подумывать о том, что у меня не может быть детей. Женщины в замке, похоже, подумывали о том же. Они пристально вглядывались в линию моей талии и разочарованно отводили взгляд, не увидев ничего интересного.

35
{"b":"338","o":1}