ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– И ты решила заплатить своей честью? – упрямо спросил Джейми.

– Чертов остолоп!! Если твоя жена как следует ударит тебя коленом в пах, ты сможешь исполнять свои супружеские обязанности через несколько минут после этого?

– Хм, – сказал Джейми, расплываясь в нерешительной улыбке. – Все может быть. Нет, правда?

– Я правда ударила его, и сильно разозлила. Мне досталось. А потом и тебе тоже… – Мэгги вздохнула.

– Но откуда Рэндалл знает, что у тебя родинка на груди? И потом, он так говорил со мной тогда, в форте, что у меня не было никаких сомнений…

– Он разорвал на мне платье, – сказала Мэгги. – Конечно, он видел родинку. Но он не смог ничего сделать. Не смог. Неужели он признался бы в этом своим солдатам или тебе? Он чуть не забил меня насмерть, пытаясь… А когда я очнулась, тебя уже увезли.

– Скажи, Мэгги, когда ты пошла с ним, ты знала, что он ничего не сможет? Ты была уверена, что ты ничем не рискуешь?

– Нет, – усмехнулась Мэгги. – Я даже не понимала, чего он от меня хочет. Но если ты был готов заплатить своей жизнью за мою честь, почему я не могла спасти тебе жизнь, лишившись чести?

Брат и сестра снова обнялись. Теперь между ними не было преград, им нечего было скрывать друг от друга. Но почему Дугал солгал Джейми? Зачем он сказал, что у Мэгги был ребенок от Рэндалла? Хотел удержать его подальше от дома? Заставить перейти в клан Маккензи, забыть свое происхождение и принести присягу Фергюсу? Должно быть, так. Хороши оба братца, и Дугал, и Фергюс. Не уступят друг другу в коварстве. Не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своих целей. Чудовищный план, который придумал Фергюс, чтобы избавиться от Айрис, едва не отправил и меня на смерть.

Мы с Крисом переглянулись и вышли, чтобы не мешать. Брат и сестра сидели обнявшись и нежно шептали друг другу что-то по-гэльски.

– Она любит его просто до безумия, – сказал Крис. – Я почти ревную.

Мы с Джейми наконец дома. У нас настоящий дом, с камином в гостиной и портретами предков на стенах. В этом поместье жили поколения семьи Фрейзеров. Новый дом был построен в начале века, архитектором, приглашенным из Эдинбурга. У этого дома своя история, но я не чувствовала себя незваной гостьей.

Для меня сразу нашлось дело. Я снова принимала пациентов, и это доставляло мне гораздо больше удовольствия, чем в Тибервелле. Джейми тоже был занят, по-моему, без него не обходилось ни одно дело, будь то уборка хлеба или новый жеребец в конюшне. Он соскучился по Лаллиброку и теперь пытался возместить потерянные годы, вмешиваясь во все сразу. Спасибо, что он не давал мне советов, как ухаживать за больными.

Вечерами мы собирались у камина и разговаривали. Я больше слушала, не осмеливаясь встревать в разговор людей, знавших друг друга с самого детства. Брат и сестра, Джейми и Мэгги, и Крис, сын управляющего, выросший с ними. Детство, проведенное в Лаллиброке, соединило их навсегда. Это была настоящая семья, такая, о которой я долго мечтала. Но это чужая семья.

Мы с Мэгги все еще присматривались друг к другу, изредка обмениваясь осторожными фразами, за которыми читались невысказанные вопросы.

– Ты одна ведешь все хозяйство? – удивилась я однажды.

– Да, с тех пор, как умерла мама. Мне было тогда десять лет, а Джейми – восемь. Джейми говорит, ты только и делала, что лечила его раны?

– Да, именно так мы и познакомились.

– Мне сказали, вы поженились очень быстро?

– Да, я даже не знала его настоящего имени. Узнала только перед свадьбой. А после свадьбы он сказал, что у него есть Лаллиброк.

Эта милая беседа имела примерно следующий подтекст. Мэгги говорила: я его старшая сестра, я заботилась о нем с детства, заменяя ему мать, я люблю его, а что можешь дать ему ты? И я отвечала: я могу позаботиться о нем, я вышла замуж ради него самого, а не ради его денег или имущества.

У Мэгги был почти мужской характер – иначе она не справилась бы одна со всем тем, что свалилось на нее после смерти матери. В семье она была главной, Крис больше молчал и подчинялся.

– Как так вышло, что вы поженились? – спросил как-то Джейми у Криса.

– Знаешь, я и сам не понял, – засмеялся он. – Я вернулся в Лаллиброк, потеряв ногу и многие надежды. Меня встретила Мэгги, неделю назад похоронившая отца. На ее лице еще не высохли слезы. Мы разговорились, вспомнили прежние времена. И я остался и стал помогать ей по хозяйству, не подозревая ничего такого.

– Так это она тебя окрутила?

– Я не успел опомниться, как она уже назначила день свадьбы. И вот я стою перед алтарем, облаченный в свадебный костюм, и приношу какие-то клятвы. Священник говорит «аминь», и мы – муж и жена.

– Досталось тебе от нее, приятель, – сочувственно произнес Джейми. – Теперь уже не выпутаешься.

Мэгги и Крис обменялись такими любящими взглядами, что мне стало неловко. Как будто я помешала им, нарушила их уединение. Но они всегда были вдвоем, их связывали такие прочные узы, что никто и ничто не могло отдалить их друг от друга. Счастливый брак – действительно редкая ценность, к сожалению, немного забытая в двадцатом веке, подумала я, улыбаясь Джейми.

Вернувшийся лэрд готовился принять своих «подчиненных» – жителей Лаллиброка и соседней деревеньки. Пора было официально объявить о своем возвращении и отпраздновать это событие. Все утро мы с Мэгги приводили лэрда в достойный вид, наряжая и причесывая его. Сам он с удовольствием остался бы растрепанным и в своей обычной одежде – грубой рубашке и рабочих бриджах.

– Ну зачем все это, – пробурчал он, когда Мэгги вплела в его длинные волосы синюю ленту.

– И зачем только природа дает такие волоса мужчинам? – вздохнула Мэгги. – Они совершенно не умеют ими пользоваться. Ладно, согласна, что лента – это чересчур. Но хотя бы прекрати чесать в затылке всей пятерней и взъерошивать свои несчастные волосы.

Для меня было сшито синее шелковое платье по последней моде тех лет. Я упорно отказывалась носить корсет, чем вызывала возмущение Мэгги и ее портнихи миссис Симпсон. Но после того, как я объяснила им, какое вредное воздействие оказывает стягивающий корсет на внутренние органы, они со мной отчасти согласились. Мое платье было всего лишь укреплено с помощью китового уса. Жемчуг, подаренный Джейми, остался в замке Тибервелл, и сейчас я с сожалением вспомнила о нем.

Внизу раздался шум, послышались шаги, голоса, и в нашу гримерную вошел Муртаг собственной персоной. Он обнял Джейми, церемонно поклонился Мэгги и нагло подмигнул мне.

– Тут миссис Скотт передала посылочку… – Он из влек из сумки нитку того самого жемчуга, о котором я только что сожалела. – И вот еще твои медицинские штучки – травы и какие-то инструменты.

– Как тебе удалось все это добыть? – спросил Джейми.

– Я отстал от тебя на полпути, понял, что к тому моменту, как я доберусь до замка, вы будете уже далеко. Так что я отправился прямо на кухню, где посылочка только и ждала посыльного. Никто меня не видел, головой ручаюсь.

Я могла только восхищаться предусмотрительностью милейшей миссис Скотт. Новые инструменты сделали бы не скоро, а некоторые из препаратов, которые я успела приготовить в замке Тибервелл, были из редких трав.

– Ну надо же! И как только она догадалась? – восклицала я, доставая из коробки совершенно необходимые мне вещи. – Спасибо!

В порыве чувств я бросилась Муртагу на шею и расцеловала его в обе щеки. Он удивленно заморгал, и на его бородатой физиономии медленно расплылась улыбка.

– Смотри-ка, Муртаг улыбается! – воскликнул Джейми. – Это будет уже третий раз на моей памяти.

– И давно ты его знаешь? – поинтересовалась я, поскольку еще ни разу не видела, как Муртаг улыбается.

– Двадцать два года, – ответил Джейми. – С тех пор как он стал моим крестным отцом.

– Н-да, – сказала я.

Неделя за неделей закончился сентябрь, потом и октябрь. Шла неторопливая осень. Дни были солнечные и почти безветренные, но зимние холода уже приближались. Джейми все еще ходил в одной рубашке и кильте, уверяя, что нисколько не мерзнет. Глядя на его голые колени, я поеживалась и куталась в плед.

42
{"b":"338","o":1}