ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Эй, – нерешительно произнес слабый голос за моей спиной. – Что здесь было этой ночью? Драка?

Я обернулась. Джейми лежал, приподнявшись на локте, и обалдело рассматривал разгромленный интерьер.

– Здесь сражались с ветряными мельницами, – сказала я.

– Да? И кто победил? – Он попытался улыбнуться, все еще ничего не понимая.

– Победила дружба. Матч закончился ничьей с сухим счетом.

– Черт побери, Юлия, что за выражения? Ты когда-нибудь научишься говорить по-английски так, чтобы тебя можно было понять?!

– Еще чего!

Я ухмыльнулась и вышла из комнаты, предоставив брату Роберту право навести в ней порядок.

Я специально не появлялась у Джейми пару дней. Мне нужно было прийти в себя после всех подвигов, которые я совершила, а ему нужно было хоть немного набраться сил. Я проводила время в библиотеке, подолгу беседовала с братом Бертраном о литературе, философии, живописи. Старинные книги в тяжелых переплетах действовали на меня успокаивающе. Их запах – выделанной кожи, старой краски, пыли и мудрости – внушал неспешные и основательные мысли.

Утром и вечером я ходила гулять на море. Спускаться к воде по мокрой скользкой тропинке я не рисковала, прогуливалась поверху, дыша пронизывающим ветром и туманом. Море не успокаивалось ни на минуту. Оно то ревело, разбиваясь о скалы, то мирно плескалось и шуршало. Каждый день оно было разным. Я могла бы часами смотреть на эти волны, то стальные, то зеленоватые, то черные. Я уходила только тогда, когда чувствовала, что коченею. Теплой одежды у меня не было. Зима здесь хоть и не морозная, но промозглая и ветреная. По мне, так уж лучше мороз градусов пятнадцать, огромные сугробы скрипучего сухого снега, ясное звездное небо… И чтобы перед Новым годом на улицах пахло елками. Как дома. Я скучала по дому, по улицам, к которым привыкла с детства и на которых знала каждый камень, по своей квартире с окнами на маленький скверик. Вернуться бы туда хоть на пару дней…

Возвращаясь с очередной прогулки, я решила заглянуть к Джейми. Еще издалека я услышала раздраженные голоса. Муртаг и Джейми о чем-то спорили и ругались на чем свет стоит. Похоже, пациент быстро шел на поправку.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовалась я, прерывая их спор.

– Сколько я могу здесь валяться, питаясь одним бульоном?! – грозно вопросил Джейми. – Я хочу нормальной еды, хочу выйти на улицу, и пусть они прекратят сидеть по ночам у моей постели. Они мешают мне спать.

Я кивала с милой улыбкой.

– Так-так. Может быть, еще что-то?

– Сколько можно носить эти дурацкие повязки? У меня страшно чешется рука. Потом, она затекает, и я не знаю, куда ее девать.

– И чем я могу помочь? – вежливо осведомилась я.

– Ну сделай что-нибудь, в конце концов! Ты же все это придумала.

– Раз у больного есть силы капризничать, значит, все прекрасно, – заключила я. – Поверь моему богатому жизненному опыту. На улицу я тебя выпущу не раньше, чем через три дня. Нормальной еды – то есть мяса – тебе тоже пока нельзя. Это слишком тяжелая пища для твоего слабого желудка. Но так уж и быть, я разрешу тебе съесть яйцо. Доволен?

Он пробормотал что-то неразборчивое по-гэльски. По-видимому, это была отнюдь не благодарность.

– Интересно, почему мужчины ведут себя, как капризные дети, когда им приходится терпеть мелкие неудобства? – спросила я у Муртага.

– Потому что терпеть и подчиняться – удел женщин, – назидательно ответил Муртаг. – А дело мужчины – быть воином и повелевать.

– Если этот вояка не будет подчиняться указаниям лечащего врача, я больше не буду его откачивать. Пусть помирает. Ясно? – С этими словами я вышла, оставив Муртага в легком недоумении.

Однажды вечером я читала Корнеля, лежа в постели. Я занималась французским языком под руководством брата Бертрана и уже делала успехи. Впрочем, высокий слог трагедий Корнеля мне еще не давался. Я продиралась сквозь длиннющий монолог какой-то положительной героини, которая подробно жаловалась на злую судьбу, приводя в пример некоторые факты своей биографии. Внезапно дверь тихонько отворилась, и на цыпочках вошел Джейми. У него был очень важный вид, плохо сочетавшийся с рясой, которая была ему заметно коротка. Во всем монастыре не нашлось одежды подходящего размера.

– Тебе очень идет эта милая ряса, – фыркнула я. – Но я что-то не припомню, когда я разрешила тебе вставать и разгуливать босиком по холодному полу.

– Мне не нужно твое разрешение на все, что мне захочется сделать, ты не Господь Бог.

– Я и не претендую на его место. И что же тебе хочется сделать?

– Мне хочется прикоснуться к тебе, – он смотрел умоляющими глазами. – Мне хочется почувствовать аромат твоей кожи, твоих волос. Я так соскучился по тебе.

– Хм, – сказала я, откладывая книгу в сторону. – Я не уверена, что тебе это можно. Точнее, я почти уверена, что тебе этого нельзя.

– Мне кажется, я умру, если не прикоснусь к тебе сейчас же.

Он пробрался ко мне под одеяло, и мы лежали рядом, согревая друг друга. То есть я согревала. Его кожа была холодной, покрытой крупными мурашками. В монастыре не было батарей центрального отопления. Постепенно он отогрелся и перестал дрожать.

– Ну что, – спросила я, – лучше стало?

– Немного, – промурлыкал он, как бы невзначай дотрагиваясь до моей груди и заставляя меня вздохнуть и закрыть глаза, – но может стать и еще лучше.

– По-моему, ты торопишь события.

– Боюсь опоздать, – фыркнул он.

Я больше не могла сопротивляться. Единственное, чего я хотела, – это снова ощутить его в себе, вспомнить то счастье, которое приносило нам соединение наших тел. Ничего больше не имело значения. Остатки разума убеждали меня, что я совершаю врачебную ошибку, но я оптимистично заверяла саму себя, что мы будем очень осторожны. И нам действительно пришлось быть очень осторожными, балансируя между наслаждением и болью, между страстью и физической слабостью.

– Не смей двигаться, пока я не разрешу, – сурово говорила я.

Он покорно кивал, но все же не мог оставаться неподвижным. Ему хотелось взять инициативу в свои руки, но я не позволяла. Мне нелегко это далось. Мы оба истосковались и с трудом подавляли опасное желание накинуться друг на друга в порыве страсти и растерзать.

Это была такая изощренная пытка – сдерживаться, как будто умирающему от жажды человеку дали маленький глоточек воды, который не утоляет жажды, а только усиливает ее. После того как все закончилось, он лежал, закрыв глаза, дыша тяжело и хрипло.

– Ты жив? – спросила я на всякий случай.

– Да, – выдохнул он, – но это чуть меня не убило.

– Я предупреждала.

– Но ведь все-таки не убило.

– Тебе вредно разговаривать. Спи сейчас же.

– Ты все время говоришь, что мне вредно. А что мне полезно?

– Спать. Как можно больше спать. Мне тоже это пойдет на пользу. Если тебя будет мучить бессонница, рекомендую почитать Корнеля. Уснешь и не заметишь.

Мы проснулись вместе впервые за долгое время. Стена между нами исчезла. Мы снова были близки друг другу. Он уткнулся в мое плечо и вздохнул.

– Знаешь, – сказал он, – я был таким идиотом, когда хотел отправить тебя назад. Прости меня. Я действительно хотел умереть.

– Ты так часто бываешь идиотом, что я привыкла. Уже не обращаю на это внимания. Так что пойдем завтракать. Я умираю от голода.

Теперь, когда все опасности позади, я начала задумываться, что мы станем делать дальше. Возвращаться в Шотландию опасно. Близилось восстание тысяча семьсот сорок пятого года, в котором шотландские кланы будут побеждены и разгромлены. Что тогда? Остаться во Франции? Поехать в счастливую Италию? Махнуть в Россию?

Нужно поговорить об этом с Джейми. Посоветоваться с его дядей, может, с братом Бертраном. Нельзя провести в монастыре всю жизнь.

С этим решительным намерением я вошла к Джейми одним солнечным декабрьским утром. Он стоял у окна и рассматривал какой-то предмет, осторожно поворачивая его к свету обеими руками. На столе я увидела содранные повязки. Значит, он разглядывал свою правую руку. Я осторожничала и хотела оставить пальцы неподвижными еще на недельку, чтобы убедиться, что кости срослись, но он не захотел ждать. И вот сейчас он рассматривал дело моих рук. Это было грустное зрелище.

59
{"b":"338","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Марсиане (сборник)
Дежавю с того света
Время не знает жалости
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
Гарет Бэйл. Быстрее ветра
Твоя лишь сегодня
Уровень Пси