ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают
Текст, который продает товар, услугу или бренд
Принципы. Жизнь и работа
Отголоски далекой битвы
Assassin's Creed. Преисподняя
Счастливый животик. Первые шаги к осознанному питанию для стройности, легкости и гармонии
Мгновение истины. В августе четырнадцатого
Культ предков. Сила нашей крови
Психология влияния
A
A

Наконец наступил вечер. Я сидела в своем номере и тупо перебирала бахрому на светло-желтом гостиничном покрывале. Зазвонил телефон. Это был Андрей.

– Ты готова? Мы выезжаем через два часа. Я хочу прийти к тебе прямо сейчас. Ты не против?

– Пожалуй, нет. Ты поможешь мне собрать вещи. Я что-то ничего не соображаю – что пригодится, а что нет.

– Жди через десять минут.

Он был бодр и подтянут. Одет, как всегда, в нечто на вид непритязательное, но явно недешевое. Я уверена, что если бы ему пришлось стать нищим, он согласился бы надеть только лохмотья от Джона Гальяно. Для дальнего путешествия и лазанья по скалам он оделся не менее тщательно, чем для приема по случаю вручения Нобелевской премии. На нем были вельветовые брюки болотного цвета, замшевые ботинки в тон, но чуть темнее, и кашемировый джемпер с закрытым горлом песочного оттенка. Надо сказать, все это очень шло к его светлым вьющимся волосам, серым глазам и легкой небритости.

Эстет, подумала я беззлобно.

– Ты еще не передумала? – поинтересовался он. – Нам предстоит проехать около трехсот километров на север, до самого Инвернесса. А машина у нас не слишком комфортабельная. Старенький «ситроен» Гиббонса. В нем трясет почти так же, как в «Жигулях». Ненавижу французские машины!

– О да! Как истинный англичанин, ты должен ненавидеть все французское.

Он достал из кармана сложенную в несколько раз карту.

– Я подозреваю, что в школе у тебя была двойка по географии. Решил провести ликбез. Надеюсь, теперь ты запомнишь, где находится Стоунхендж.

– Может быть. А мы, как я поняла, поедем в противоположном направлении?

– Да. Вот Эдинбург, вот Инвернесс, вот наша извилистая дорога. Мы будем проезжать горы, а в пятидесяти километрах к западу оставим озеро Лох-Несс. Надеюсь, у тебя нет большого желания познакомиться с лохнесским чудовищем?

– Ни в коем случае! С меня хватит и одного знакомого чудовища.

Чудовище усмехнулось и подошло поближе.

– Брысь! – сказала я. – Не вздумай прикоснуться ко мне своими грязными лапами. Ты пожалеешь!

– Я пожалею, если не прикоснусь к тебе немедленно. – Его взгляд не оставлял никакой надежды на избавление.

Примерно через полтора часа я сидела на полу в одной майке и рылась в дорожной сумке, вытряхивая из нее все лишнее. Андрей ползал на четвереньках по номеру в поисках пропавшего носка. Вокруг творилось нечто невообразимое. С трудом верилось, что такой беспорядок устроили два солидных взрослых человека, а не десяток резвящихся школьников.

Мы еле успели собраться к назначенному времени. Гиббонс уже сидел в холле и нетерпеливо поглядывал на часы. Он выглядел как человек, действительно собравшийся лазать по скалам. Неопределенного вида штаны, разношенные кроссовки и непромокаемая курточка с капюшоном. При первом же взгляде на него я живо вспомнила толпы таких вот неприметных старичков, штурмующих по весне пригородные электрички. Мы начали хором извиняться, но он только махнул рукой, пробормотав что-то вроде: «Эх, молодежь…»

Мои пунцовые щеки и растрепанная шевелюра говорили сами за себя. Ужасно неловко. У меня на лице всегда написано, о чем я думаю. А сейчас на нем было написано, чем я занималась несколько минут назад. Мы виновато переглянулись и направились вслед за шотландцем к автомобильной стоянке, которая находилась за гостиницей.

Тут нас ждал небольшой сюрприз. Уильям Гиббонс уверенно подошел к шикарному серебристому автомобилю и торжественно сказал:

– Прошу!

– Это и есть обещанная мне не слишком комфортабельная машина? Тот самый «ситроен»? – поинтересовалась я недоверчиво.

– Нет, это не моя развалюха, если вы говорите о ней. Ради такого случая я одолжил машину своего старого друга. Мне не хотелось мучить вас, Джулия, путешествием на дребезжащей консервной банке. Что поделаешь, заработки скромного историка не позволяют обзавестись чем-либо подобным, – он кивнул в сторону серебристого чуда.

– Ваш друг, очевидно, арабский шейх?

– Нет, он всего лишь вице-президент компании «Скоттиш газ». Кроме всего прочего, в его распоряжении находится целый оркестр волынщиков. Он предлагал их услуги, но я пока отказался.

– И правильно. Даже один волынщик способен порядком отравить жизнь своей заунывной игрой. Целый оркестр, должно быть, просто невыносим.

Я повеселилась, представляя себе процессию волынщиков, марширующих вслед за нашим автомобилем. Оказалось, что друг Уильяма одолжил ему вместе с машиной и шофера. Мы погрузились и отправились в путь. Ехать предстояло часа четыре с половиной. С тех пор как погибли родители и брат, автомобили я недолюбливала. Признаться, я их немного побаивалась и всякий раз всем телом ощущала исходившую опасность. Но в этой машине можно было забыть обо всем. Даже о том, что ты в машине. Быстрая и бесшумная, с кондиционером и мягкими сиденьями – последнее достижение цивилизации.

Я придвинулась поближе к окну и погрузилась в созерцание. На улице уже темнело. Весенние сумерки мягко обволакивали все вокруг, делая очертания города таинственными и неопределенными. Мои спутники заговорили о своем. Я не прислушивалась. Кажется, они снова обсуждали английского предка Андрея, шесть раз прадедушку, если я правильно посчитала.

Шесть раз прадедушка, похоже, был тот еще типчик. Он, прикрываясь службой английской короне, выполнял роль агента-провокатора. Он всячески подстрекал шотландцев к восстанию. Засылал к горцам шпионов-агитаторов, которые провоцировали их на выступления против власти англичан. Он жестоко преследовал, тиранил местных жителей, вызывая их гнев и возмущение, и тем самым толкал их на борьбу против Англии. Поистине иезуитская изощренность. Неизвестно, зачем он все это делал: то ли для того, чтобы уничтожить мятежников, то ли наоборот, чтобы поддержать их, когда придет время. И все сходило ему с рук, этому садисту, хотя на него неоднократно жаловались. Ведь ему покровительствовал некий герцог Сандринхэмский, тайный якобит и могущественная особа при дворе. Все свои черные дела предок, оказывается, творил совсем неподалеку от тех мест, куда мы сейчас направлялись.

Было еще темно, когда мы подъехали к небольшому городку к востоку от Инвернесса. Я дремала большую часть пути – мне снилась удобная гостиничная постель – и была очень недовольна, когда меня разбудили и заставили вылезти из теплой машины в бодрящий холод весенней ночи.

– Если хотите, Джулия, можете остаться здесь, – предложил Гиббонс. – Здесь есть где переночевать. Что-то вроде местной гостиницы, то, что называют «bed & breakfast». Вы отдохнете, а мы с Эндрю вернемся днем.

Соблазн был велик, но я глубоко вдохнула свежий, почти звенящий воздух и решительно сказала:

– Нет уж. Я тоже пойду с вами. Я прекрасно отдохнула по дороге. Так как называется это таинственное место?

– Оно вовсе не таинственное и называется Грэт-на-Дан, – ответил Андрей. – Осталось совсем немного: пройти чуть меньше четырех километров и влезть на скалу, с которой будет удобнее всего наблюдать, как местные жители исполняют обрядовый танец.

– Я надеюсь, это не очень большая скала?

– Это очень маленькая скала. Просто холмик. Вы и не заметите, как окажетесь на вершине, – фальшивым голосом сказал Гиббонс.

– Ладно, черт с вами. – Я обреченно махнула рукой, и мы отправились в путь.

Пробираться в кромешной тьме по узенькой лесной тропинке было нелегко. Сначала я часто спотыкалась, наступая на какие-то кочки, и все время хваталась за Андрея. Потом все-таки привыкла идти по неровной почве, перестала вздрагивать от каждой ветки, задевшей меня по лицу, и стала находить в этой прогулке свою прелесть. Лесной воздух был так легок, а тишина – так безмятежна…

Скала оказалась настоящей отвесной скалой, поросшей кустарником.

– Как мы сюда залезем? Я в жизни не занималась альпинизмом!

– Не боись, Джулия. Старина Гиббонс знает одну извилистую тропинку, которая ведет к вершине. Ей с давних времен, пользуются местные жители. Чем мы хуже? – Андрей пихнул меня локтем в бок, как мальчишка. Его глаза блестели в темноте, на физиономии расплылась довольная улыбка. Ему нравилось это путешествие, ему нравилось запугивать меня трудностями и, помучив немного, успокаивать. Вечные кошки-мышки.

6
{"b":"338","o":1}