ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно, нет, как нет и демонов. Сейчас я выйду. Рамсгейт торопливо оделся и через несколько секунд вышел наружу, где увидел сбившихся в кучку людей, глядящих в сторону костра – там сидел почти обнаженный белый человек гигантского роста. Рамсгейт направился к нему, и тот при его приближении учтиво встал.

– Могу ли я спросить, – начал Рамсгейт, – кто вы такой и чем обязан этому визиту? – Случай с Бертоном научил его, как следует обращаться с незнакомыми людьми.

Человек жестом указал на костер.

– Вот причина моего визита, – сказал он. – Сегодня ночью в лесу необычно холодно.

– Но кто вы такой, приятель, и почему разгуливаете ночью по лесу в голом виде?

– Я – Тарзан, – ответил незнакомец. – А вас как зовут?

– Рамсгейт. Что это за история насчет мертвеца в лагере, которую вы рассказали нашим ребятам?

– Это правда. В одной из тех палаток находится мертвый человек. Умер он не так давно.

– Но откуда вам это известно? Что навело вас на такую странную мысль?

– Я чувствую его запах, – ответил Тарзан. Рамсгейт вздрогнул и оглядел лагерь. Неподалеку толпились наблюдавшие за ними носильщики, но в остальном все выглядело нормальным.

Он снова поглядел на незнакомца, на сей раз повнимательнее, и увидел, что человек этот красивой наружности и умный на вид. И все же Рамсгейт был уверен, что незнакомец сумасшедший; вероятно, один из тех человеческих отщепенцев, которые изредка встречаются даже в цивилизованном мире, бродящих голыми по лесу. Обычно их называют дикарями, но в большинстве своем они всего лишь безобидные придурки. Тем не менее, помня случай с Бертоном, Рамсгейт решил оказать этому человеку уважение и предложить ему поесть.

Он повернулся с крикнул боям: – Поторопитесь-ка с едой. Сегодня нам рано выступать.

Шум в лагере разбудил кое-кого из белых, и они вылезли из палаток. В их числе был Голт. Он подошел к костру, за ним потянулись и остальные.

– Что тут у нас, хозяин?

– Этот бедняга замерз и пришел погреться у огня, – сказал Рамсгейт. – Все в порядке, пусть греется. Проследите, чтобы его накормили завтраком, Голт.

– Слушаюсь, сэр. – Безропотность Голта удивила Рамсгейта.

– Да, вот еще, Голт, пусть бои разбудят остальных. Я бы хотел, чтобы сегодня мы выступили пораньше.

Голт повернулся к боям и прокричал приказ на суахили. Несколько боев отделились от группы и пошли к палаткам своих хозяев, чтобы разбудить их. Тарзан вновь занял свое место возле костра, а Рамсгейт отошел переговорить с аскари, который ночью стоял на часах.

Он только приступил к расспросу часового, как его прервал крик, донесшийся со стороны палаток белых, и он увидел боя Бертона, бегущего к нему с встревоженным видом.

– Идите скорее, Бвана, – крикнул бой. – Скорее сюда!

– В чем дело? Что стряслось? – спросил Рамсгейт.

– Я иду в палатка. Я нахожу Бвана Бертона на полу. Он мертвый!

Рамсгейт ринулся к палатке Бертона, Тарзан следом за ним. Голт не отставал от них.

На полу ничком лежало тело Бертона, одетого в одну лишь пижаму. Рядом валялся опрокинутый стул и виднелись следы ожесточенной борьбы.

Пока трое прибывших осматривали тело, в палатку вошли Романов и Трент.

– Это ужасно, – воскликнул Романов, вздрогнув. – Кто мог это сделать?

Трент ничего не сказал. Он просто стоял и глядел на распростертое тело.

Бертона закололи в спину. Нож вошел под левую лопатку снизу и пронзил сердце. На горле виднелись синяки, свидетельствующие о том, что убийца задушил его, чтобы тот не смог позвать на помощь.

– Тот, кто это сделал, – человек недюжинной силы, – сказал Романов. – Лейтенант Бертон сам был весьма силен.

И тут они с изумлением увидели, что белый незнакомец берет командование в свои руки.

Тарзан переложил тело с пола на койку и прикрыл его одеялом. Затем низко наклонился и внимательно осмотрел следы на шее Бертона. Тарзан вышел наружу, и люди, озадаченные и испуганные, последовали за ним.

Выйдя из палатки, перед которой собрались практически все участники сафари, Рамсгейт увидел свою сестру, подходящую к ним.

– Что произошло? – спросила она. – Случилось что-нибудь?

Рамсгейт шагнул к ней и встал рядом. – Случилось нечто ужасное, Бэбс, – сказал он, избегая ее вопросительного взгляда. Затем увел ее обратно в палатку, где рассказал о том, что произошло.

Голт грубым окриком велел всем заняться своими обязанностями, собрал всех аскари, которые находились ночью в карауле, и стал их допрашивать. Из собравшихся вокруг них белых Тарзан был единственным, кто понимал вопросы и ответы, которые произносились на суахили.

В течение ночи на вахте стояли четверо аскари, и все они утверждали, что не видели и не слышали ничего необычного, за исключением последнего караульного, который сообщил, что перед самым рассветом в лагерь пришел незнакомый белый человек погреться у костра.

– Ты видел его все то время, что он был в лагере? – требовательно спросил Голт. Аскари заколебался.

– Бвана, моим глазам стало больно от огня, и я их закрыл. Но только на миг. А все остальное время я видел его сидящим и греющимся у костра.

– Ты лжешь, – сказал Голт. – Ты спал.

– Может, чуточку соснул, Бвана.

– Значит, этот человек вполне мог успеть пройти в палатку и убить Бвану Бертона?

Голт говорил без обиняков, так как не знал, что Тарзан понимает язык суахили.

– Да, Бвана, – ответил чернокожий. – Мог. Я не знаю. Но он раньше всех остальных узнал, что в лагере есть мертвый.

– Откуда тебе это известно?

– Он сам мне сказал, Бвана.

– Этот человек был мертв до моего прихода в лагерь, – спокойно сказал Тарзан. Голт опешил.

– Вы знаете суахили? – спросил он.

– Да.

– Никому не известно, как долго вы пробыли в лагере. Вы…

– О чем речь? – вмешался Романов. – Не могу понять ни слова. Погодите, сюда идет лорд Джон. Ему и следует вести расследование. Лейтенант Бертон был его соотечественником.

Рамсгейт и Романов внимательно выслушали пересказанную Голтом информацию, полученную от аскари. Тарзан стоял с невозмутимым лицом, опершись на копье. Когда Голт закончил, Рамсгейт покачал головой.

– Не вижу оснований подозревать этого человека, – произнес он. – Какой у него мог быть мотив? Совершенно ясно, что это не было ограблением, ибо Бертон не имел при себе ничего ценного. И это не могло быть местью, поскольку они даже не были знакомы друг с другом.

– Может, он чокнутый, – предположил Смит. – Только психи разгуливают по лесу нагишом. А психи способны на все.

Трент кивнул головой. – Психическое расстройство, – проговорил он, – с манией убийства.

Подошла леди Барбара и встала рядом с братом. Глаза ее высохли от слез, и она держалась спокойно. С ней пришла Вайолет с красными веками и шмыгающим носом.

– Выяснили что-нибудь новое? – спросила леди Барбара у брата. Рамсгейт покачал головой.

– Голт считает, что убийство мог совершить этот человек.

Леди Барбара подняла глаза. – Кто он? – спросила она.

– Он говорит, что зовут его Тарзан. Он пришел в лагерь ночью, а когда точно, никто вроде не знает. Но я не нахожу никаких оснований подозревать его. У него не могло быть никаких мотивов.

– Здесь есть несколько людей, у которых могли быть мотивы, – с горечью произнесла леди Барбара. Она поглядела прямым взглядом на Трента.

– Барбара! – воскликнул Трент. – Неужели вы хотя бы на один миг допускаете, что это сделал я?

– Однажды он был готов убить лейтенанта, хозяин, – обратился к Рамсгейту Томлин. – Я там был, сэр. Я видел, как Бертон сшиб его с ног. Они ссорились из-за белой леди.

Трент изменился в лице. – Это абсурдно, – запротестовал он. – Сознаюсь, что я тогда погорячился, но потом, когда поостыл, пожалел о случившемся.

Вайолет обвиняющим жестом ткнула пальцем в Годенского.

– Он тоже пытался его убить! Он сказал, что убьет его. Я сама это слышала.

– Раз уж на то пошло, то и Голт грозился его прикончить, – сказал Романов. – Не могли же они все убить его. Я полагаю, что вернее всего явиться к властям в Бангали, и пусть они во всем разберутся.

8
{"b":"3390","o":1}