ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– О, бвана, – вскричал преданный негр. – Мои старые глаза снова стали молодыми при виде тебя. Долго тебя не было, и хотя кое-кто начал уже сомневаться в том, что ты вернешься, старый Мувиро всегда знал, что во всем мире нет преград, которые не смог бы преодолеть мой господин. Я не сомневался в твоем возвращении, но то, что вернулась та, которую мы оплакивали как погибшую, – переполняет мое сердце радостью. Велико же будет веселье в домах вазири! Сегодня вечером земля будет дрожать от топота танцующих ног, а небо зазвенит от радостных криков женщин, ибо те, кого они любят больше всего на свете, вновь вернулись к ним!

И правда, великое веселье пришло в хижины вазири. Не одну, а несколько ночей подряд продолжался праздник, пока Тарзан не был вынужден прекратить его с тем, чтобы дать возможность членам своей семьи отдохнуть хотя бы несколько часов.

Осматривая ферму, человек-обезьяна обнаружил, что его верные вазири под руководством англичанина-управляющего Джервиса не только полностью восстановили конюшни, надворные постройки, загоны и хижины для туземцев, но отремонтировали внутренние комнаты бунгало, так что внешне все выглядело точно так же, как и до нападения немцев.

Джервис был в Найроби по хозяйственным делам и вернулся через несколько дней. Его радостное удивление было таким же искренним, как и у вазири. Он вместе с вождем и воинами часами сидел у ног Большого Бваны и слушал удивительные рассказы о стране Пал-ул-дон и невероятных приключениях, выпавших на их долю. У всех без исключения огромное любопытство вызывали звери, которых Тарзан привел с собой. То, что он сумел приручить полудикую собаку, уже вызывало удивление, а то, что ему удалось приручить детеныша своих заклятых врагов – Нумы и Сабор – вообще казалось невероятным.

Золотому льву и его приемной матери был отведен угол в спальне человека-обезьяны, и ежедневно он тратил несколько часов на дрессировку малыша, обещавшего вырасти в огромного могучего зверя.

Шли дни, и золотой лев подрастал. Тарзан обучал его разным приемам: по команде Джад-бал-джа искал по запаху спрятанные вещи и приносил их хозяину, лежал неподвижно в укрытии и выполнял другие приказы. Когда же к его диете было добавлено мясо, Тарзан начал кормить льва способом, который вызвал мрачную усмешку на жестких губах воинов-вазири. Тарзан изготовил чучело человека и привязывал мясо к горлу манекена. По команде хозяина лев припадал к земле и замирал, ожидая приказа, как бы голоден он ни был. Затем Тарзан указывал на чучело и шептал одно единственное слово – «убей!» Лев с диким рычанием бросался на чучело, пожирая мясо. Пока он был маленьким, ему приходилось долго карабкаться по манекену, прежде чем он добирался до пищи, но с течением времени он все легче и легче справлялся с этой задачей и в конце концов научился одним прыжком достигать цели, опрокидывая чучело на спину и терзая его за горло.

Был еще один урок, наиболее сложный для усвоения. И вряд ли кто-нибудь, кроме Тарзана, выросшего среди зверей, смог бы подавить жестокую страсть к крови, свойственную хищнику, и заставить его изменить природному инстинкту во имя выполнения приказа хозяина. Требовались недели и месяцы упорных и терпеливых тренировок, чтобы лев окончательно усвоил этот главный урок: при команде «ищи» он должен был отыскать любой из указанных ему хозяином предметов и принести его Тарзану. Даже чучело с привязанным к нему куском мяса лев беспрекословно притаскивал к ногам своего хозяина. Естественно, что такое послушание и исполнительность вознаграждались двойной порцией мяса, и зверь скоро понял это.

Леди Грейсток и Корак частенько с интересом наблюдали за обучением Джад-бал-джа, хотя в душе считали это очередной причудой Тарзана.

– В конце концов, что ты собираешься делать с этим зверем после того, как он вырастет? – спросила как-то Джейн. – Он обещает превратиться в могучего Нуму. Он привыкнет к людям и совсем не будет их бояться. С другой стороны, приученный есть мясо с горла чучела, он всегда будет смотреть на горло живых людей, как на источник пищи.

– Он будет есть только то, на что я ему укажу, – ответил человек-обезьяна.

– Надеюсь, ты не будешь указывать ему на людей? – спросила Джейн в шутку.

– Он никогда не будет есть людей.

– Но где гарантии, что ты сумеешь в случае необходимости это предотвратить?

– Думаю, Джейн, что либо ты недооцениваешь ум льва, либо я его переоцениваю. Если права ты, то самую трудную часть работы мне еще предстоит сделать, если же прав я, то она практически завершена. Проверим все на практике: сегодня после обеда мы возьмем Джад-бал-джа с собой на равнину.

Дичи там предостаточно, и нам не составит труда увидеть, насколько сильна моя власть надо львом.

– Ставлю сто фунтов, – сказал Корак, смеясь, – что после того, как лев почувствует вкус свежей крови, он сделает то, что захочется ему, а не тебе.

– Будь по-твоему, – отозвался Тарзан, – но надеюсь, что сегодня ты и твоя мать увидите такое, что другим и не снилось.

– Лорд Грейсток – лучший укротитель хищников, – воскликнула Джейн, и Тарзан рассмеялся вместе с ними.

– Это не укрощение и не дрессировка, – сказал человек-обезьяна. – Возьмем для примера гипотетическую ситуацию. Допустим, к вам приходит некто, кого вы инстинктивно или бессознательно считаете своим злейшим врагом. Вы боитесь его. Вы не понимаете ни слова из того, что он говорит. Но он давит на вас своей грубой силой и заставляет делать то, что он хочет. Вы ненавидите его, но вынуждены подчиняться. Если в какой-то момент вы почувствуете, что можете ослушаться его, вы обязательно ослушаетесь. Более того, при удобном случае вы всегда готовы броситься на него и убить. А теперь – другая ситуация. К вам приходит некто, с кем вы знакомы: он друг и защитник. Он понимает вас и говорит на вашем языке. Он кормит вас, он заслужил ваше доверие добротой и заботой и просит вас сделать что-то для него. Разве вы откажете ему в просьбе? Нет, вы охотно ее исполните. Вот и золотой лев исполнит мою просьбу.

– Пока она будет совпадать с его собственными желаниями, – заметил Корак.

– Не перебивай, – сказал Тарзан. – Допустим, что существо, которое вы любите и повинуетесь ему, имеет силу наказать или даже убить вас в случае необходимости, чтобы принудить вас подчиниться его приказам. Как тогда вы себя поведете?

– Посмотрим, – уклонился от ответа Корак, – как быстро золотой лев подарит мне сотню фунтов…

В тот же день после обеда они отправились на равнину. Джад-бал-джа следовал по пятам лошади Тарзана. На некотором расстоянии от бунгало у небольшой группы деревьев всадники спешились и осторожно двинулись вперед к болотистой низине, где обычно паслись антилопы. Тарзан, Джейн, Корак и золотой лев притаились за большим кустом. Из всех четырех охотников Джад-бал-джа был наименее опытным: когда они ползком пробирались к низине через кустарник, лев наделал немало шуму. Тем не менее они удачно приблизились к низине и увидели стадо мирно пасущихся антилоп. Старый самец отбился от стада и стоял к ним совсем близко. На него-то и указал Тарзан золотому льву каким-то загадочным способом.

– Принеси его, – шепнул человек-обезьяна, и Джад-бал-джа, поняв приказ, бесшумно двинулся вперед.

Он ползком пробирался сквозь густой кустарник. Антилопы продолжали пастись, ничего не подозревая. Расстояние, отделявшее льва от жертвы, было слишком велико для удачного нападения, поэтому Джад-бал-джа затаился, выжидая, когда антилопа подойдет поближе или повернется к нему спиной.

Старый самец медленно приближался к Джад-бал-джа. Почти незаметно лев готовился к атаке, только слегка подрагивал кончик его хвоста. И вдруг – как молния с неба, как стрела, выпущенная из лука, хищник бросился на свою жертву. В самый последний момент антилопа почувствовала опасность, но было уже поздно: лев, поднявшись на задние лапы, всей тяжестью своего тела навалился на бедное животное. Через секунду все было кончено. Стадо бросилось в стремительное бегство.

3
{"b":"3392","o":1}