ЛитМир - Электронная Библиотека
* * *

А в то время, как Коулт с нетерпением поторапливал своих людей, а Тарзан шел за ним следом вместе с недовольным Нкимой, Рагханат Джафар подходил к палатке Зоры Дрыновой, которая лежала на койке и читала книгу. Вдруг на страницу упала тень от выросшей на пороге фигуры, и девушка подняла глаза.

Индус улыбнулся своей сальной заискивающей улыбкой.

– Я пришел узнать, как ваша головная боль, прошла? – спросил он.

– Спасибо, нет, – холодно ответила девушка, – но если меня не беспокоить, то, может, и пройдет.

Пропустив намек мимо ушей, Джафар вошел в палатку и уселся на складном стуле.

– В лагере ни души, – сказал он, – и мне стало одиноко. А вам нет?

– Нет, – отрезала Зора. – Я вполне довольна тем, что могу отдохнуть в одиночестве.

– Ваша головная боль началась столь внезапно, – сказал Джафар. – Еще совсем недавно вы казались совсем здоровой и энергичной.

Девушка не ответила. Она размышляла о том, куда подевался бой Вамала, и почему он не выполнил приказа никого к ней не пускать. Рагханат Джафар, наверное, прочел ее мысли, ибо выходцам из Восточной Индии часто приписывают сверхъестественные способности, хотя и без особого на то основания. Как бы то ни было, его следующие слова подтвердили такую вероятность.

– Вамала пошел на охоту вместе с аскари, – промолвил он.

– Я не давала ему на то разрешения, – сказала Зора.

– Я взял на себя такую смелость, – сказал Джафар.

– Вы не имели права, – рассердилась девушка, садясь на край кровати. – Вы слишком много на себя берете, товарищ Джафар.

– Минутку, моя дорогая, – сказал индус примирительным тоном. – Давайте не будем ссориться. Как вы знаете, я люблю вас, а для любви посторонние глаза не нужны. Может, я и взял на себя слишком много, но только для того, чтобы получить возможность спокойно открыть вам свое сердце. А потом, как вам известно, в любви и на войне все средства хороши.

– В таком случае между нами война, – воскликнула девушка, – ибо, уж конечно, это не любовь, ни с вашей, ни с моей стороны. То, что вы испытываете, товарищ Джафар, называется совсем иным словом, я же отныне испытываю к вам презрение. Я не польстилась бы на вас, даже если бы вы были единственным мужчиной на свете, и когда вернется Зверев, обещаю вам, что вы поплатитесь.

– Я заставлю вас полюбить меня задолго до возвращения Зверева, – страстно вскричал индус. Он встал и подошел к ней. Девушка вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках оружия для защиты. Патронташ и кобура с револьвером висели на стуле, с которого встал Джафар, а винтовка находилась в другом конце палатки.

– Вы совсем безоружны, – сказал индус. – Я сразу заметил это, как только вошел в палатку. И звать на помощь также не имеет смысла, ведь в лагере нет никого, кроме нас с вами и моего боя, а он знает, что если ему дорога жизнь, сюда ему нельзя, только если я позову.

– Вы – животное, – процедила девушка.

– Будьте же разумны, Зора, – повысил голос Джафар. – Многого я не прошу – всего лишь ласки, вас же не убудет, самой же станет легче. Зверев ни о чем не узнает, а когда мы снова вернемся в цивилизацию, и вы решите оставить меня, я не стану пытаться удерживать вас; но я уверен, что смогу научить вас любить меня и что мы будем очень счастливы.

– Вон отсюда! – приказала девушка. В ее голосе не слышалось ни страха, ни истерики. Тон был очень спокойный, ровный и сдержанный. Для человека, не ослепленного до конца страстью, это могло бы кое-что означать: суровую решимость вести самозащиту вплоть до самой смерти, но Рагханат Джафар видел лишь женщину своих желаний и, шагнув быстро вперед, схватил ее.

Зора Дрынова была молодой, гибкой и сильной, однако не могла противостоять дородному индусу, под слоем жира которого таилась огромная физическая сила.

Она попыталась вырваться и выбежать из палатки, но он схватил ее и оттащил назад. Тогда она гневно обрушилась на него и стала осыпать пощечинами. Джафар же стиснул ее покрепче в своих объятиях и потащил на койку.

III. ВОССТАВШИЙ ИЗ МОГИЛЫ

Проводник Уэйна Коулта, идущий чуть впереди, вдруг остановился, обернулся, широко улыбаясь, и указал рукой вдаль.

– Лагерь, бвана! – с ликованием воскликнул он.

– Слава Богу! – облегченно вздохнул Коулт.

– Там никого нет, – сообщил проводник.

– Похоже на то, – согласился Коулт. – Надо проверить.

Он двинулся к палаткам в сопровождении своих людей. Усталые носильщики сбросили на землю ношу и вместе с аскари растянулись в полный рост под сенью деревьев, а Коулт и Тони принялись обследовать лагерь.

Вдруг внимание молодого американца привлекла заходившая ходуном палатка.

– Там кто-то есть, – сказал он Тони и решительно направился к входу.

Открывшаяся его взору сцена поразила Коулта своей неожиданностью – на полу боролись мужчина и женщина. Мужчина впился руками в голую шею своей жертвы с явным намерением задушить ее, а женщина слабо отбивалась сжатыми кулаками, нанося удары по его лицу.

Джафар настолько был поглощен своей безумной попыткой овладеть девушкой, что не заметил присутствия Коулта, пока не почувствовал, как на плечо легла тяжелая рука, и его с силой отшвырнули в сторону.

Ослепленный яростью, он вскочил на ноги и бросился на американца, но, напоровшись на встречный удар, отлетел назад. Он снова бросился в атаку и снова получил сильный удар в лицо. На сей раз Джафар рухнул на землю, а когда с трудом поднялся, Коулт схватил его, развернул и вышвырнул вон из палатки, придав ему напоследок ускорение ловким пинком под зад.

– Если он вздумает вернуться, пристрели его, Тони, – бросил он филиппинцу и, повернувшись к девушке, помог ей подняться на ноги, бережно довел до койки и уложил. Затем, обнаружив в ведре воду, смочил ей лоб, шею и запястья.

Оказавшись снаружи, Рагханат Джафар увидел носильщиков и аскари, лежащих в тени деревьев. Он также заметил Антонио Мори с решительно-хмурым выражением лица, сжимающего револьвер в руке. Изрыгнув злобное проклятье, Джафар повернулся и направился к своей палатке, мертвенно-бледный от ярости и с жаждой убийства в сердце.

Между тем Зора Дрынова открыла глаза и увидела перед собой участливое лицо склонившегося над ней Уэйна Коулта.

Тарзан из племени обезьян, затаившийся в листве, стал очевидцем разыгравшейся внизу сцены. Одним-единственным словом, произнесенным шепотом, он унял бранящегося Нкиму. Тарзан видел сотрясающуюся палатку, что привлекло внимание Коулта, видел пулей вылетевшего из ее недр индуса, а также угрожающий облик филиппинца, помешавшего Джафару продолжить скандал. Эти обстоятельства не представляли для человека-обезьяны особого интереса. Ссоры и раздоры этих людей не пробудили его любопытства. Ему хотелось выяснить причину их пребывания здесь, для чего он придумал два плана. Первый – держать их под постоянным наблюдением, пока поступки людей не откроют ему то, что он хотел узнать. Второй – установить наверняка, кто является главой экспедиции, затем спуститься в лагерь и потребовать необходимую информацию. Но этого он делать не станет, пока не получит достаточно сведений, чтобы действовать уверенно. Что же касается происшествия в палатке, он ничего не знал об этом и не хотел знать.

Открыв глаза, Зора Дрынова в течение нескольких секунд пристально вглядывалась в лицо человека, склонившегося над ней.

– Вы, должно быть, тот самый американец, – наконец прошептала она.

– Меня зовут Уэйн Коулт, – ответил он, – и судя по тому, что вы догадались, кто я, это лагерь товарища Зверева.

Она кивнула.

– Вы пришли как нельзя кстати, товарищ Коулт, – сказала Зора.

– Благодарите за это Бога, – откликнулся Коулт.

– Бога нет, – напомнила она. Коулт покрылся краской.

– Человек – результат наследственности и привычек, – пробормотал он, оправдываясь. Зора Дрынова улыбнулась.

– Это верно, но наша цель как раз в том и состоит, чтобы покончить со всеми дурными привычками, и не только в человеке, но и во всем мире.

6
{"b":"3393","o":1}