ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Приз этот вручался с целью обострения разногласий, разделявших Передних и Задних в течение вот уже семи с половиной веков, и не мудрено, ведь в качестве приза выступали пятеро девушек, которых победители увозили с собой, навсегда разлучая с друзьями и родителями. Боль разлуки смягчалась лишь сознанием того, что девушек ожидало достойное обращение в соответствии с канонами рыцарства. И все же на душе оставался горький осадок от поражения. Как бы то ни было, по окончании турнира девушки передавались королю победившей стороны и впоследствии становились почтенными супругами пяти достойных рыцарей.

Этот обычай был первоначально задуман с благородной целью сохранения рода обеих сторон путем вливания новой крови, а, возможно, и для того, чтобы нивелировать различия в нравах, образе жизни и языке.

Как правило, девушки находили свое счастье на чужбине и на судьбу не жаловались. Любая почитала за честь быть отобранной в пятерку, и желающих было гораздо больше, чем того требовалось.

Выдвинутые городом Сеполькро в качестве приза девушки ехали верхом на белых боевых конях в сопровождении почетного караула в серебряных кольчугах. Юные создания – одна краше другой – были одеты в роскошные платья и усыпаны драгоценностями.

Многодневные приготовления к турниру близились к концу. Арену разровняли граблями и укатали тяжелыми деревянными катками. Старинные каменные трибуны были подремонтированы и вымыты дочиста. Над ложами, предназначавшимися для знати, были установлены балдахины. По периметру поля были воткнуты шесты для тысячи вымпелов.

Этим и еще многим другим занималась специальная бригада, а в обнесенном стенами городе и в самом замке день и ночь стучал молоток кузнеца – там ковались доспехи и оружие.

Получив разрешение на участие в Большом Турнире, Блейк ожидал его начала с таким же нетерпением, с каким, будучи студентом, ожидал большого матча в регби. Сейчас его включили в два состязания на мечах: в первом заходе в поединке пять на пять, во втором – один на один. Блейку также предстояло сразиться на копьях в составе сотни Передних против сотни Задних, но уже в финале турнира, ибо Гобред, не поощрявший легкого оружия, отложил этот вид состязаний на самый конец.

Король Богун и его рать разбили лагерь в дубовой роще примерно в миле от арены и никуда не отлучались. Правила Большого Турнира запрещали им приближаться к арене вплоть до начала состязаний.

Готовясь к участию в турнире, Блейк постарался учесть правила сочетания цветов, принятых у рыцарей Ниммра. В итоге, латы американца, его кольчуга и сбруя лошади были одного цвета – черные. Единственное разнообразие в цветовой гамме составляли леопардовое покрытие шлема, серебристо-голубой вымпел на копье, кайма того же цвета на попоне и красный крест как на упряжи, так и на груди Блейка.

Наконец наступило долгожданное утро турнира. Выйдя наружу в сопровождении Эдварда, который нес копье и щит, Блейк оказался среди ярких доспехов рыцарей и ослепительно разодетых дам, на фоне которых выделялся своим траурным видом.

Черные доспехи Блейка моментально привлекли всеобщее внимание. Сразу же вокруг него образовалась толпа, что говорило о чрезвычайной популярности Блейка. Не все однако одобрили его одеяние, считая, что черный цвет слишком мрачен и удручающ.

Блейк отыскал глазами Гвинальду. Принцесса сидела на скамье, беседуя с девушкой, отобранной в качестве приза от Ниммра. Американец раздвинул людей и направился к ней. При виде Блейка Гвинальда слегка наклонила голову, отвечая на его поклон, затем возобновила прерванный разговор.

Поведение Гвинальды не оставляло сомнений в том, что принцесса им недовольна, однако Блейк решил не уходить, не выяснив причины. Не могла же она в самом деле сердиться на него из-за того, что он нечаянно выдал свои чувства. Причина была явно иная.

Блейк не уходил, хоть девушка и продолжала его игнорировать. Он стоял молча, дожидаясь, когда на него обратят внимание.

Вскоре принцесса и ее собеседница стали проявлять признаки нервозности. В их разговоре появились паузы. Гвинальда раздраженно топнула ногой по настилу, щеки ее зарделись от возмущения. Ее соседка нервно затеребила складку своего плаща. Наконец она поднялась и, поклонившись принцессе, попросила разрешения попрощаться.

Гвинальда простилась с ней и, оставшись наедине с Блейком, не выдержала его присутствия и резко повернулась к нему.

– Я была права! – обрушилась на него Гвинальда. – Ты дерзкий грубиян. Что ты стоишь и пялишься, раз я ясно дала понять, что не желаю тебя видеть! Уходи!

– Дело в том… – замялся Блейк. – Дело в том, что я люблю тебя!

– Милорд! – воскликнула Гвинальда, вскакивая на ноги. – Как ты смеешь!

– Ради тебя, моя принцесса, я осмелюсь на все, что угодно, – ответил Блейк, – потому что люблю тебя!

Гвинальда посмотрела ему в глаза, затем сделала презрительную гримасу.

– Ты лжешь! – сказала она. – Мне известно, что ты обо мне говорил!

И принцесса, не дожидаясь ответа, стремительно ушла. Блейк ринулся вдогонку.

– Что я такого говорил? Ничего, чего бы не смог повторить перед всем Ниммром. Я даже сэру Ричарду, своему лучшему другу, не осмелился сказать, что люблю тебя. Это слышала ты одна.

– Меня не проведешь, – рассердилась Гвинальда. – И довольно об этом!

– Но… – начал Блейк.

В тот же миг прозвучала труба, сигналя рыцарям седлать лошадей. Подбежал паж Гвинальды, уговаривая ее присоединиться к отцу. Появился сэр Ричард и схватил Блейка за руку.

– Пойдем, Джеймс! Нам пора уже быть в седле. Сегодня мы в первой шеренге.

И Блейку пришлось уйти, так и не получив объяснения от принцессы ее непонятного поведения.

Многоцветная, живописная толпа, состоящая из дам, рыцарей, пажей, оруженосцев, конюхов, вооруженных воинов и всадников, заколыхалась, придя в движение.

С полчаса вокруг замка царил хаос, пока наконец организаторам, насквозь промокшим от пота, и кричащим герольдам удалось выстроить кортеж, который медленно и торжественно прошествовал по извилистой дороге, ведущей к арене.

Впереди выступали церемониймейстеры и герольды, за ними двадцать трубачей, затем следовал Гобред верхом на коне, возглавляя группу рыцарей с яркими вымпелами, реющими на ветру. Вслед за ними шествовали дамы, потом снова рыцари. В арьергарде шагали воины с арбалетами, копьями и секирами.

Тем временем рыцари Богуна, покинув лагерь, строем подошли к арене. Церемониймейстеры организовали движение таким образом, чтобы обе стороны вступили на поле одновременно.

Покинув кортеж, дамы Ниммра поднялись на трибуну. Пятерых девушек Ниммра и пятерых из Сеполькро отвели на помост в конце арены. Затем участники выстроились плотным строем – рыцари Ниммра на южной стороне, рыцари Сеполькро на северной.

Гобред и Богун вышли на середину, где встали лицом к лицу. Затем Богун размеренно-торжественным голосом бросил традиционный старинный вызов, после чего протянул Гобреду перчатку. Тот принял перчатку, а тем самым и вызов. Итак, турнир был официально открыт.

Как только Гобред и Богун вернулись к своим, на поле вышли рыцари. Те же, кому предстояло участвовать в последующие дни, ушли на трибуну, остальные выстроились для совершения круга вокруг арены. Делалось это с двоякой целью: с одной стороны, показать себя противнику и зрителям, с другой, – посмотреть на выставленные соперником призы. В числе последних были не только девушки, а и богатые украшения из драгоценных камней, доспехи, мечи, копья, щиты, кони – все то, что имело большое значение для рыцарей и что могли оценить дамы.

Сначала парадным строем прошли рыцари Сеполькро во главе с Богуном. Проезжая мимо трибуны, король вовсю пялился на женщин, что сразу бросилось всем в глаза. Богун был молод, на трон взошел недавно, после смерти своего отца. Отличаясь надменным, жестоким нравом он в течение нескольких лет возглавлял партию, которая планировала развязать войну против Ниммра, захватить город и установить в долине свою власть.

22
{"b":"3395","o":1}