ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это зрелище предстало одновременно глазам как Тарзана, так и Стимбола, который с трудом продрался через подлесок. Появление человека-обезьяны осталось для американца незамеченным, ибо двигался тот, как всегда, бесшумно и чрезвычайно осторожно.

Тарзан моментально осознал весь драматизм постигшей Болгани беды. Затем увидел прицеливающегося Стимбола, который вознамерился единым выстрелом заполучить два великолепных экземпляра, и в тот же миг спрыгнул американцу на плечи. Стимбол рухнул как подкошенный. Не успел он сообразить в чем дело, как Тарзан выхватил нож и подскочил к извивающемуся клубку борющихся тел. Стимбол вскочил на ноги, схватил ружье и направил его в слепой ярости на пришельца, однако то, что он увидел, заставило его позабыть про желание отомстить.

Обнаженный бронзовотелый гигант боролся со страшным питоном, причем глухое звериное рычание исходило не только из глотки гориллы, но и из горла человека, походившего обликом на бога.

Стимбол содрогнулся.

Стиснув питона за шею одной рукой, Тарзан другой рукой несколько раз вонзил нож в извивающееся чешуйчатое тело. Как только в битву включился новый и более грозный противник, Гисте пришлось отвлечься от Болгани и ослабить хватку. Полузадушенная горилла, в которой едва теплилась жизнь, лежала на земле, не в силах прийти на помощь своему защитнику. Между тем Стимбол, вытаращив от ужаса глаза, держался на безопасном расстоянии и думать забыл о трофеях и возмездии.

Так Тарзан оказался один на один с наиболее грозным творением природы в смертельной дуэли, исход которой казался американцу предрешенным. В самом деле, кто из людей, рожденных женщиной, мог бы вырваться из смертельных объятий питона без посторонней помощи?

Гисте удалось обвиться вокруг туловища и одной ноги человека-обезьяны, однако хватка питона, ослабленного ножевыми ранами, не смогла парализовать движения Тарзана, который старался теперь перерезать тело питона пополам.

Участники схватки, а также трава и подлесок покрылись яркими кровавыми брызгами. В последнем усилии Гиста судорожно сжал жертву в тисках колец, и в этот миг Тарзан могучим ударом ножа перерезал питону позвоночник. Отсеченная нижняя половина змеи упала на землю, где продолжала хлестать и извиваться. Человек-обезьяна ценой неимоверных усилий освободился от оставшихся колец и отшвырнул умирающую змею далеко в кусты. Затем, не удостаивая Стимбола взглядом, повернулся к Болгани.

– Ну как, приходишь в себя?

– Да, – ответила горилла. – Я – Болгани, и я убиваю тармангани!

– Ну а я – Тарзан из племени обезьян, – сказал человек-обезьяна. – Я спас тебя от Гисты.

– Ты не пришел убить Болгани? – спросила горилла.

– Нет, Болгани – мои друзья. Горилла наморщила лоб, пытаясь разобраться в услышанном. Немного погодя Болгани заговорил.

– Мы станем друзьями, ты и я, – заявил он. – Тармангани, что за твоей спиной, убьет нас обоих своей громовой палкой. Мы должны убить его первыми!

И горилла с большим трудом поднялась с земли.

– Нет, – возразил Тарзан. – Я прогоню его прочь.

– Ты? Он не послушается.

– Я – Тарзан, Повелитель джунглей, – заявил человек-обезьяна. – Слово Тарзана – закон в джунглях!

У Стимбола, который не спешил уходить, сложилось впечатление, будто человек и зверь рычат друг на друга и вот-вот начнется драка. Если бы американец мог догадаться, что его сочли общим врагом, то он не стал бы проявлять настойчивости. Однако Стимбол снова взялся за оружие и двинулся к Тарзану.

– Посторонись-ка, приятель, – сказал он Тарзану. – Сейчас я прикончу эту гориллу. Надеюсь, что после эксперимента со змеей, тебе уже не захочется прыгать ни к кому на спину.

Американец отнюдь не был уверен в том, как поведет себя белый гигант, имевший весьма странную манеру представляться незнакомым людям, но, имея при себе оружие, чувствовал себя в безопасности. К тому же, Стимбол полагал, что дикарю не терпится отделаться от грозной гориллы, обладавшей, по мнению американца, свирепым нравом.

Тарзан встал между Болгани и охотником, критически оглядывая последнего.

– Убери ружье, – приказал Тарзан. – Не смей трогать гориллу.

– Еще как посмею.

– Что ж, посмотрим, но я бы не посоветовал.

– Да ты вообще знаешь, кто я такой? – вскинулся Стимбол.

– Мне все равно, – холодно произнес Тарзан.

– А зря. Я – Уилбер Стимбол, биржевой маклер из нью-йоркской фирмы «Стимбол и K°»!

Это имя было известно всему Нью-Йорку. Даже в Париже и Лондоне оно открывало многие двери и заставляло сгибаться спины в низком поклоне. Почти не бывало такого, чтобы этот самонадеянный богач не добивался того, чего хотел.

– Что ты делаешь на моей территории? – спросил человек-обезьяна, проигнорировав заносчивость Стимбола.

– На твоей территории? Да кто ты такой, черт побери?

Тарзан обратился к неграм, стоявшим поодаль.

– Я – Тарзан из племени обезьян, – объявил он на их диалекте. – Что ему нужно на моей земле? Сколько белых в отряде?

– Великий бвана! – ответил негр с глубоким почтением. – Мы сразу поняли, что ты Тарзан из племени обезьян, как только увидели, что ты спрыгнул с дерева. А когда убил Гисту, мы убедились окончательно. Никому другому в джунглях такое не под силу. Этот белый – злой хозяин. А второй белый хороший. Мы пришли охотиться на Симбу и другую крупную дичь, но нам не везет. Завтра мы уходим.

– Где ваш лагерь? – поинтересовался Тарзан. Негр махнул в сторону леса.

– Здесь недалеко, – сказал он. Человек-обезьяна повернулся к Стимболу.

– Ступай в лагерь, – сказал Тарзан. – Вечером я приду переговорить с тобой и твоим товарищем. И больше никакой охоты на моей земле, разве что только для еды.

В голосе и облике незнакомца было нечто такое, от чего Стимбола охватило неведомое ему доселе чувство страха. Американец промолчал. Бронзовотелый гигант обернулся к горилле, обменялся с ней рычащими, гортанными звуками, и оба плечом к плечу двинулись в джунгли.

Едва за ними сомкнулась листва, как Стимбол стащил с головы шлем и отер шелковым платком со лба пот. Затем, выругавшись, повернулся к неграм.

– Весь день насмарку! – буркнул американец. – Что это за тип? Мне кажется, что я его знаю.

– Его зовут Тарзан, – отозвался аскари.

– Тарзан? Впервые слышу это имя, – сердито бросил Стимбол.

– Те, кто бывали в джунглях, знают Тарзана.

– Ха! – скривился Стимбол. – Еще не хватало, чтобы какой-то вшивый дикарь указывал Уилберу Стимболу, где можно и где нельзя охотиться.

– Хозяин, слово Тарзана – закон в джунглях. Никому не дозволено его нарушать.

– Вас никто не спрашивает, идиоты несчастные! – заорал Стимбол. – Я сказал, что будем охотиться, значит будем охотиться.

Но на обратном пути в лагерь дичи они не видели, во всяком случае, Стимбол. А что видели негры, это уже их личное дело.

IV. ТАРМАНГАНИ

В отсутствие Стимбола Блейк разделил провизию и снаряжение на две равные части, однако делить людей пока не стал.

Когда в лагерь вернулись охотники, Блейк сразу же заметил, что Стимбол явился в прескверном настроении, но не придал этому особого значения, поскольку старик частенько бывал таким. Напротив, Блейк испытывал тайное облегчение при мысли, что утром он наконец-то навсегда избавится от своего капризного спутника. Но зато его встревожила нервозность прибывших со Стимболом аскари; старик, очевидно, задал им жару.

Да, разделение сафари будет делом непростым.

Блейк сознавал, что труднее всего будет отобрать достаточное количество людей, согласных подчиниться дисциплине Стимбола и прислуживать ему.

Подойдя к снаряжению, поделенному на две кучки, Стимбол посуровел.

– Я гляжу, ты обо всем позаботился, – заметил он, остановившись перед Блейком.

– Да, можешь проверить, все ли по справедливости.

– Неохота, – ответил Стимбол. – Я знаю, что ты не обманешь. А как насчет носильщиков?

– С ними сложнее. Ты же знаешь, что из-за твоего плохого обращения они вряд ли захотят остаться с тобой.

5
{"b":"3395","o":1}