ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дизайн привычных вещей
Закрыть сделку. Пять навыков для отличных результатов в продажах
Знаменитый Каталог «Уокер&Даун»
Исцели свою жизнь
Де Бюсси
Бизнес – это страсть. Идем вперед! 35 принципов от топ-менеджера Оzоn.ru
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Цена вопроса. Том 2

При виде Тарзана, который впопыхах забыл надеть головной убор жреца, поднялись возмущенные крики:

– Богохульник! Осквернитель храма! Но нашлись и иные, с радостью выкрикивавшие его имя:

– Дор-ул-ото!

Значит, были еще люди, которые верили в его божественный сан.

Пересечь двор, полный вооруженных воинов, – на такое не отважился бы даже Тарзан, имевший при себе один только нож. Сейчас от него требовалась полная и моментальная мобилизация всего своего умения и сообразительности, ибо его уже окружали. Еще не поздно бежать назад и укрыться во дворце, но бегство его будет только на руку Мо-зару, которого предстояло догнать.

– Стойте! – выкрикнул он и вскинул руку. – Я – Дор-ул-ото, пришел к вам с вестью от Я-дона, который по воле моего отца становится отныне королем. Верховный жрец Лу-дон возглавил заговор с целью захвата дворца и собирается уничтожить воинов, верных королю. Он хочет сделать королем Мо-зара, который будет лишь орудием в руках Лу-дона. Идите за мной! Нельзя терять ни минуты, если хотите помешать предательству. Люди Лу-дона распускают по городу клевету на Я-дона.

С минуту воины колебались. Наконец раздался чей-то голос:

– Какой залог ты нам дашь? Откуда нам знать, что ты не заманиваешь нас в ловушку? Может, отряд Я-дона уже разбит?

– Моя жизнь будет вашим залогом, – ответил Тарзан. – Если окажется, что я солгал, можете убить меня в тот же миг. Но идемте же, каждая секунда на счету. Жрецы уже собирают силы.

Не дожидаясь ответа, Тарзан направился к воротам. Будучи менее сообразительными, чем он, собравшиеся оказались подавлены его волей истинного вождя. Поэтому они последовали за ним, гигантским человеком-обезьяной.

Тарзан повел их в город к зданию, в котором был скрыт потайной ход Лу-дона. Здесь они увидели толпу воинов, собранных со всех концов города предателями А-лура.

– Ты сказал правду, незнакомец, – промолвил предводитель, шедший рядом с Тарзаном. – Среди них полно жрецов.

– А теперь, – сказал Тарзан, – когда я выполнил свое обещание, я ухожу своей дорогой – расквитаться с Мо-заром, который нанес мне тяжелую обиду. Передай Я-дону, что Яд-бен-ото на его стороне, и не забудь сказать, что Дор-ул-ото сорвал план Лу-дона по захвату дворца.

– Не забуду, – ответил предводитель. – Пошли, нас достаточно, чтобы разгромить предателей.

– Скажи, как мне найти город Ту-лур? – спросил Тарзан.

– Он расположен на южном берегу второго озера А-лура, – пояснил предводитель, – озера, которое называется Яд-ин-лул.

Предводитель с воинами двинулся на банду предателей, которые, как видно, решили, что прибыло пополнение, поэтому не сделали никаких попыток защищаться или отступить. Вдруг предводитель издал яростный крик, подхваченный его сторонниками, и по этому сигналу воины набросились на застигнутых врасплох мятежников.

Удовлетворенный ходом событий, Тарзан свернул на боковую улицу и вышел из города по направлению к Ту-луру, не сомневаясь в том, что Лу-дон поплатится за свое коварство.

ГЛАВА XVII

Джен Клейтон отчаянно отбивалась от похитившего ее Мо-зара. Он попытался заставить женщину идти своим ходом, но, несмотря на угрозы, она не сделала ни шага. Всякий раз, когда Мо-зар ставил ее на ноги, Джейн валилась на землю, так что он был вынужден нести ее на руках.

В конце концов ему пришлось связать ей руки и ноги и заткнуть кляпом рот, ибо красота и стройность женщины оказались под стать ее физической силе и бесстрашию. Примкнув, наконец, к своим воинам, он с радостью перепоручил женщину им, но и они также были вынуждены нести ее, так как Мо-зар, опасаясь мести воинов Ко-тана, не мог терять больше ни минуты.

Отряд Мо-зара поспешил с холмов А-лура вниз в долину Яд-бен-ото, унося с собой Джейн Клейтон, которую тащили двое воинов.

У берега озера стоял флот Мо-зара, состоявший из лодок, выдолбленных из стволов деревьев. Нос и корма каждой из них были вытесаны в виде различных птиц и животных, окрашенных в разные цвета.

На корму одной из лодок воины опустили свою ношу. Мо-зар встал рядом с нею, а воины заняли свои места и взялись за весла.

– Хватит артачиться, красавица, – сказал Мо-зар, – давай будем друзьями. Я не стану обижать тебя. Мо-зар очень добр, если ему не перечить, в этом ты сама сможешь убедиться.

Мо-зар решил, что произвел на женщину хорошее впечатление, вытащил кляп изо рта и освободил ее от пут, посчитав, что окруженная воинами, она не сможет убежать. Ну а дома он посадит ее за решетку.

Итак, флот двинулся под тихий плеск весел. Воины, встав на колено, гребли быстро. Мо-зар, так и не получив от Джейн ответа, развалился рядом, повернулся к ней спиной и заснул.

Так они плыли в тишине вдоль берега реки, впадавшей в озеро Яд-бен-ото. Джейн сидела на корме настороженная. Сперва она протомилась много месяцев в плену у одного племени, а теперь попала к другому.

С тех давних пор, когда капитан Фриц Шнайдер с отрядом немецких солдат предательски напал на бунгало Грейстоков, разрушил дом и увел ее с собой, она ни разу не вздохнула свободно. И то, что ей удалось остаться до сих пор целой и невредимой, Джейн всецело относила на счет Провидения, благосклонного к ней.

Вначале ее держали в расположении немецкого верховного командования в качестве очень ценной пленницы. Обращались с ней в ту пору вполне гуманно, но когда немецкая кампания в восточной Африке потерпела поражение, ее отправили вглубь материка, и отношение к ней резко ухудшилось, ибо она перестала представлять для них ценность.

Немцы были сильно раздражены действиями ее полудикого супруга, который искусно обводил их вокруг пальца и с дьявольской изобретательностью наносил им удары, причиняя немалый моральный и численный ущерб. На его счету были жизни и некоторых офицеров. Тарзан по всем статьям превосходил противника. На хитрость он отвечал хитростью, на жестокость – жестокостью, пока они не возненавидели само его имя, при упоминании которого невольно трепетали от страха.

О том, что они разрушили его дом, убили его домочадцев и обставили похищение его жены так, что ее можно было посчитать убитой, они уже не раз пожалели, ибо тысячекратно заплатили за свою бессмысленную жестокость. Теперь же, не имея возможности отомстить ему лично, они взялись за его жену.

Отослав ее в глубину расположения своих войск, подальше от победоносно наступавших британцев, они прикомандировали к ней в качестве сопровождающего лейтенанта Эриха Обергатца из отряда Шнайдера; который единственный из всех офицеров избежал мести Тарзана.

Долгое время Обергатц держал ее в маленьком поселке, вождь которого боялся немцев. Для Джейн жизнь в селении превратилась в цепь жестокостей и унижений, которым подвергал ее надменный пруссак, маявшийся от безделья и от неудобств вынужденной сельской жизни. С каждым днем он становился все более невыносимым и мстительным.

Джейн с ясностью видела то, чего не мог заметить самодовольный немец, – симпатии солдат из местных жителей были на стороне селян. Всем им настолько опостылел гнет Обергатца, что достаточно было одной искры, чтобы произошел взрыв.

Взрыв и в самом деле вскоре произошел, однако со стороны совершенно неожиданной. Как-то поздно вечером в селении появился немец, больной, изможденный, со стертыми ногами. Пришел он с фронта. И прежде чем до Обергатца дошла весть о его появлении, вся деревня уже знала, что власть немцев в Африке пала.

Солдаты Обергатца из числа туземцев быстро смекнули, что подчиняться им больше некому, и ненавистному иностранцу пришел бы быстрый конец, если бы не вмешательство преданной Джейн туземки. Та прослышала, что в селении замышляется убийство немца, а заодно может непоздоровиться и невинной белой женщине.

Они уже выясняют между собой, кому ты будешь принадлежать, – поведала туземка.

– Когда они придут за нами? – спросила Джейн. – Ты слышала, что они говорили об этом?

– Сегодня ночью, – ответила женщина, – потому что все еще продолжают бояться белого человека. Ночью они придут и убьют его во сне.

26
{"b":"3398","o":1}