ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Долгое время Тарзан сидел в задумчивости. Ничего, кроме ночных звуков дикой прерии не долетало до него и, тем не менее, он верил в вездесущую магическую силу черной Африки и знал, что Вуд наверняка слышит что-то, что пока недоступно его слуху. Американец был утончен, умен, опытен и не похоже, чтобы ему была присуща истерия. Он просто констатировал факт. Вполне вероятно, что он подвергся сильному гипнозу – силой, которой Мафка владел настолько, что мог воздействовать на человека и на большом расстоянии.

Мафка наверняка обладал какой-то зловещей силой, но Тарзан этого не боялся. Он довольно часто подвергался гипнозу различных знахарей, но тщетно. Эта сила на него не действовала. Подобно зверям джунглей, у него был инстинкт. Почему это было так, он и сам не знал. Может быть потому, что ему не было знакомо чувство страха; возможно потому, что в его психологии было больше от зверя, чем от человека.

Отогнав от себя все эти мысли, Тарзан свернулся клубком и заснул.

Солнце едва встало над горизонтом, как проснулся Вуд. Он был один. Странный белый человек исчез. Вуд не особенно удивился. Собственно, с какой стати незнакомец будет ждать его, свяжет себя с совершенно незнакомым человеком? Но он все же чувствовал, что надо немного подождать, а не идти, чтобы снова не стать жертвой первого же встретившегося льва. У него еще представится такой случай.

И опять где-то здесь появился Мафка. А не мог ли этот Клейтон быть орудием мага Кайи? Хотя бы потому, что он отрицал, что слышит странные звуки или ощущает присутствие чего-то? Наверняка он все слышит. Тогда почему же он это отрицает?

Но, возможно, он и не был шпионом Мафки. Возможно, сам того не подозревая, он стал жертвой старого дьявола. Казалось, все было возможно для Мафки. Он мог легко вернуть или убить свою жертву или оставить Вуда одного умирать от голода.

Вуд никогда не видел Мафки. Он знал только имя этого всесильного старца. Он представлял себе, что это старый, согбенный черный старец, весь покрытый множеством морщин. С желтыми прогнившими зубами и полуоткрытыми глазами.

Но что это? Какой-то шум на деревьях! Это нечто приближается снова!

Вуд был смелым, но подобные вещи выведут из себя любого храбреца. Он предпочитал встретиться с опасностью лицом к лицу, чем постоянно быть предметом охоты ужасного, невидимого существа.

Американец вскочил на ноги и повернулся по направлению к приближающемуся звуку.

– Слезай! – заорал он. – Слезай, черт бы тебя побрал! И сражайся как мужчина!!!

Очень легко с дерева спрыгнула фигура и опустилась на землю. Это был Тарзан. Через плечо у него была перекинута добыча охоты. Он быстро огляделся и спросил:

– Что случилось? Я никого не вижу. – Затем его лицо осветила легкая улыбка. – Снова слышишь звуки? Вуд глупо захихикал.

– Я решил, что это идут за мной.

– Ну, ладно, забудь об этом навсегда, – потребовал Тарзан. – Давай-ка лучше подкрепимся.

– Это ты убил его? – спросил Вуд, показывая на добычу Тарзана.

Тарзан удивился.

– А почему бы и нет?

– Должно быть, ты убил зверя стрелой. То, на что обыкновенному человеку потребовались бы долгие часы, для тебя дело мгновения, и стрела достигает цели.

– Но я не пользовался стрелой, – возразил Тарзан.

– Тогда как тебе удалось убить животное?

– Я убил его ножом, и нет опасности потерять стрелу.

– И все это время ты нес зверя на своих плечах? И после этого утверждаешь, что Тарзан не имеет ничего общего с тобой? Тогда как же ты обучился всему этому?

– Это длинная история, – ответил Тарзан. – Сейчас мы должны поесть и приняться за дело.

Когда они подкрепились, Тарзан сказал Вуду, чтобы тот взял с собой немного еды.

– Неизвестно, когда мы еще добудем себе еду. А остальное оставим Данго и Унго.

– Данго и Унго? Кто это?

– Шакал и гиена.

– Что это за язык? Я никогда прежде не слышал, что их так можно величать, правда, я почти не знаю местных диалектов.

– На этом языке говорят не местные, – ответил Тарзан. – И вообще люди на нем не говорят.

– А кто говорит на нем? – продолжал расспрашивать Вуд, но не получил ответа. Он и не настаивал. Этого незнакомца окружало что-то мифическое – все его манеры говорить, необъяснимые и таинственные поступки. Может быть, этот Клейтон был немного сумасшедшим? Вуд слышал о сумасшедших, живущих в одиночестве, подобно зверям. Что-то было и в этом незнакомце. Нет, пожалуй, не это, но он так не похож на остальных людей!

Вуд вспомнил о льве. Этот сильный человек отогнал зверя одним рычанием. Ничего не поймешь! Где-то в глубине души Вуд побаивался этого Клейтона.

Он шел сзади бронзового гиганта по направлению к Ньюбери, и чем ближе они приближались к стране Кайи, тем сильнее Вуд ощущал силу Мафки. Что-то тянуло его прочь от этого белого. Он раздумывал, чувствовал ли Клейтон эту силу так же, как и он?

Наконец они подошли к тому месту, где Ньюбери и Мафа соединялись. В этом месте в реку впадал ручей, а из ущелья Мафы тропа вела в страну Кайи. Здесь им предстояло подняться к Мафке.

Тарзан шел впереди в нескольких ярдах от Вуда, который неотступно следил за ним, ожидая, что вот-вот этого сильного человека тоже настигнет действие силы Мафки. Но Тарзан спокойно двигался вперед, поднимаясь вверх над Ньюбери.

Могло ли быть так, что Мафка не обратил внимания на их приближение? Он вдруг почувствовал, как в надежде сильно забилось сердце. Если один из них пройдет, то пройдет и второй. Если бы он только мог пройти и уйти куда-нибудь, он бы организовал большую экспедицию и тогда бы смог вернуться и спасти ван Эйка, Спайка и Тролла.

Но сможет ли он пройти? Он подумал о присутствии чего-то незримого. Может это просто его больное измученное воображение, расшатавшиеся нервы, как полагает Клейтон? Вуд сконцентрировал всю свою силу воли на том, чтобы следовать за Клейтоном, а его ноги сами поворачивали направо.

Жалобным, беспомощным голосом он позвал Клейтона:

– Опять плохо, старина, сказал он. Мафка действует на меня. Если ты можешь, иди в эту сторону, а я пойду прямо в его замок.

Тарзан обернулся:

– Ты действительно хочешь идти со мной? – Спросил он.

– Конечно, но я не могу. Я из последних сил стараюсь идти по этой чертовой тропе, но ничего не получается. Ноги сами несут меня черт знает куда!

– У Мафки наверняка сильные медицинские средства и снадобья, – сказал Тарзан, – но я думаю, что мы его перехитрим.

– Нет, – отвечал Вуд. – Ты – может быть, а я – нет.

– Посмотрим, – ответил Тарзан и взвалил Вуда себе на плечи. Так они двинулись дальше.

– Неужели ты ничего не чувствуешь? – спросил Вуд. – Неужели ты не делаешь никаких усилий, чтобы противостоять Мафке?

– Только острое любопытство видеть этих людей, особенно Мафку, – ответил Тарзан.

– Ты никогда его не увидишь, его никто не видел до сих пор. Они боятся, что его кто-нибудь убьет. Его очень хорошо охраняют. Если кто-нибудь убьет его, народ Мафки лишится могущества, своей волшебной силы. А у нас появится возможность уйти из этой страны, где томится около полусотни пленников. Мы бы все выбрались оттуда, пробившись через гипнотическую силу Мафки, и наверняка многие из нас остались бы все-таки в живых.

Но Тарзан не обращал особого внимания на все эти слова. Он спокойно шагал на север, легко неся свою ношу. Он шел молча, обдумывая все то, что рассказал ему американец. Тарзан пока не мог сказать, всему ли он верит из услышанного. Ему самому нужно было удостовериться в этой магической силе. И все-таки американец производил впечатление открытого и честного малого.

Во всей истории непонятно было одно – боевые качества Кайи. Вуд признался, что никогда не видел их сражающимися и что поимка пленников происходит исключительно благодаря магической силе Мафки. Тогда откуда он знает, что женщины-воины сражаются как львицы? Он задал вопрос американцу, интересуясь: с кем, собственно, воюют Кайи?

– Еще одно племя живет на востоке, – объяснил Вуд. – Это Зули. Когда-то Кайи и Зули были одним племенем с двумя колдунами, если их можно так назвать. Один из них – Мафка, другой – Вура. Ревность разделила этих двух всесильных людей. Члены племени выбрали себе вождя, и началась битва. Когда сражение закончилось, говорят, победила сторона Вуры, который как все цивилизованные полководцы не принимал участия в битве. И все племя Вуры ушло с ним, заняв облюбованную территорию. С тех пор очень часто происходили кровопролитные сражения, в которых одна сторона стремилась захватить всесильный алмаз другой стороны.

5
{"b":"3399","o":1}