ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ну что же, на сей раз Броди не поймал ее за руку. На лице Эмми засветилась довольная улыбка. Чайник закипел, и она, залив кипятком заварку, повернулась, чтобы поставить чайную посуду на поднос.

В дверях стоял Броди и смотрел на нее. По выражению его лица трудно было понять, как долго он здесь. И Эмеральде пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы сдержать дрожь в руках. И что хуже всего – это была не просто нервная реакция на то, что она едва не попалась: Броди, освободившись от делового костюма, выглядел настоящим – и очень опасным – мужчиной.

Строгий деловой костюм, безукоризненно белая рубашка, черный галстук и блестящие лаковые ботинки сменились вытертыми старыми спортивными брюками и не менее старой и поношенной футболкой. Короткие рукава не скрывали накаченных бицепсов и превосходного загара. Сразу становилось понятно, что загорал он отнюдь не где-нибудь в солярии салона красоты. Его ноги – длинные, красивой и правильной формы – были босыми. Вот почему она не услышала, как он вошел.

– Вам с молоком или с сахаром? – спросила Эмми, упорно глядя на свои руки. Ей наконец удалось справиться с дрожью в пальцах, и она тяжело бухнула на поднос заварочный чайник.

– С молоком. Спасибо. А вы разве не будете чай?

– Только не перед сном.

– Хорошо. Спальня в вашем распоряжении, – сказал он. – Идемте, я покажу.

– Спальня? – удивленно спросила Эмми, оглядывая комнату с белыми стенами и огромной кроватью, застеленной черным покрывалом. – А другой комнаты у вас нет?

– Есть, но там нет кровати. Раньше такой необходимости не возникало. Этому она могла поверить.

– А где будете спать вы? Он только пожал плечами:

– Устроюсь на диване.

– Да? – нерешительно произнесла она. – Но, Броди, эта кровать такая огромная. Если у вас есть диванный валик, мы могли бы спать на ней вдвоем, – предложила Эмми, не в силах удержаться от искушения взять реванш за то, что он уже дважды заставлял ее краснеть.

Посмотрев ему в глаза, Эмми поняла – но слишком поздно, – что лучше было промолчать. В глазах Броди сверкнул гнев и что-то еще – гораздо более угрожающее. Опять она сделала большую глупость. И на сей раз не знала, как выйти из положения. Броди медленно приближался к ней.

– Спать вдвоем?

Эмми сделала шаг назад, потом еще один и вдруг остановилась. Отступать не в ее привычках. Но и оставаться на месте боязно: в голосе Броди звучала такая сталь, которая могла бы разрезать и стекло. Эмми поспешно предложила:

– Давайте, как в средние века. Тогда посреди постели клали меч.

– Меч? Но это же очень опасно…

– Вы не понимаете. Броди. Это было символом. Настоящий рыцарь не нарушал границу, даже если меч был в ножнах.

– Я уже говорил вам, Эмми. Я не рыцарь. – Он снова шагнул к ней. – Но у меня есть идея. Может быть, пара подушек решит проблему?

– Нет, Броди, – поспешно произнесла она, выставляя вперед ладонь. – Я пошутила….

Ее ладонь уперлась в широкую мускулистую грудь, тепло сильного мужского тела прошло через руку, и Эмми почувствовала, что ее охватил какой-то неведомый огонь. Пальцы сжались в кулак, захватив ткань футболки.

– Пошутили? – мягко повторил Том. На мгновение Эмми показалось, что еще можно спастись, и она открыла рот, чтобы подтвердить свои слова. Но в этот момент он тыльной стороной ладони небрежно провел по ее шее и подбородку незримую, но обжигающую полосу. Все тело девушки затрепетало, и она приподняла голову. Он коснулся большим пальцем ее нижней губы. Как тогда, в машине, когда Эмми показалось, что он хочет поцеловать ее. И внезапно ей до смерти, больше всего на свете захотелось, чтобы он это сделал. Заметив в его глазах отражение собственного желания, Эмеральда Карлайзл задрожала.

– Так в чем же была шутка, Эмми? – наконец спросил он, но голос его уже не был режущим, словно металл, а скорее обволакивающим, как туман.

Броди понимал, что своим предложением она хотела просто поддразнить его, и решил ответить ей тем же, не более. Но легкая дрожь ее губ, когда он коснулся их пальцем, показалась ему настоящим землетрясением, и в следующий миг все на свете потеряло значение.

Только теперь Том Броди внезапно осознал, что он хотел сделать, когда в первый раз увидел Эмеральду Карлайзл спускающейся по водосточной трубе.

Слишком поздно Эмми поняла, что совершила серьезную ошибку, остановившись. Теперь бежать было некуда, а если бы даже и было куда, она все равно оказалась пленницей в сильнейшем магнетическом поле, исходившем от Броди. А он тем временем медленно склонял к ней голову, пока их губы не оказались на одном уровне.

Поцелуй начался с прикосновения, легкого как пух, потом его нежные, ласкающие губы накрыли ее рот и начали необыкновенную, сладострастную игру, от которой все мысли о сопротивлении исчезли. Губы Эмми приоткрылись, и его язык проник меж ее зубов. Больше не в силах противиться, она свободной рукой обняла его за шею.

Еще мгновение Броди впитывал сладость ее мягких губ, запах кожи и волос, разметавшихся по щекам. Его рука, сначала гладившая ее подбородок, теперь скользнула на затылок и зарылась в густые кудри. Другая рука обвила ее талию и прижала Эмми к, его напрягшемуся от желания телу. И в этот момент, когда вокруг них даже воздух замер от напряжения, он понял, что Эмеральда Карлайзл готова? отдаться ему.

Когда он внезапно отстранился, Эмми тихонько и протестующе застонала, и на мгновение Броди был готов послать ко всем чертям и Джералда Карлайзла, и свою совесть, и, очень возможно, свою карьеру. И только твердая уверенность, что она просто валяет дурака, остановила его.

Броди поднял голову и – опять свысока – посмотрел на: нее.

– Вот каким чувством юмора вы обладаете, Эмми. И неплохо умеете сбить с толку, но, поскольку ваш паспорт прочно заперт в моем сейфе, ваша жертва была бы бесполезной. – Он отступил на шаг, на безопасное расстояние. – Вы не забыли, что смертельно жаждете скорее выйти за Кита Фэрфакса? Или этот брак – просто очередная попытка пойти наперекор отцу? Я предпочел бы узнать это сейчас, потому что не хотел бы делать что-нибудь…

–..безнадежное, – закончила за него Эмеральда слегка надтреснутым голосом. Его лицо выражало сомнение. А кто в этом виноват? – спросила она себя. Черт бы побрал Холлингворта, которого именно сейчас понесло в Шотландию. С ним у нее не было бы таких проблем. – Я намерена выйти замуж за Кита, и как можно скорее! – воскликнула она с гораздо большим чувством, чем следовало, чтобы убедить Броди в своей искренности. – И вы ничего не сможете сделать, чтобы мне помешать.

– Неужели? – Он снова протянул руку и коснулся кончиками пальцев ее губ. Его пальцы были такими прохладными, пахли дорогим мылом и еще чем-то, что было свойственно только ему. – Я, можете мне поверить, намерен попробовать. Во что бы то ни стало.

Броди перегнулся через ночной столик и отключил телефон. Выпрямившись, он заметил улыбку, скользнувшую по ее лицу. Решила, что он отключает телефон, чтобы она никуда не смогла позвонить, и что ему ничего не известно о ее звонке из кухни. Что ж, неплохо.

Но Броди не хотел, чтобы она подслушивала его собственные разговоры, так как собирался кое-кому позвонить по аппарату, стоящему на кухне. Он медленно обмотал шнур вокруг телефона и вместе с ним направился к выходу.

– Спокойной ночи, Эмми. Приятных снов, – сказал он, решительно закрывая за собой дверь.

Эмми стиснула зубы и до боли сжала руки в кулаки. Ее грудь потряс долгий дрожащий вздох. Потом она огромным усилием воли заставила себя расслабиться и стряхнуть невыносимое напряжение – в конце концов, никого за это винить, кроме себя, она не могла.

В сложившейся ситуации заигрывать с Броди было делом непростительным. И невероятно глупым. Если бы он только заподозрил, какую она преследовала цель, игра была бы окончена прежде, чем началась.

Но этот поначалу невинный флирт имел свои границы, и физическое притяжение в какой-то момент стало просто опасным. На миг у нее осталось только одно желание, а Броди, как она подозревала, сильно опередил ее в этом. Эмми глянула на его широченную кровать, разделась и натянула старую футболку, служившую ей ночной рубашкой.

10
{"b":"34","o":1}