A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
30

– О, неужели? А вы всегда берете с собой на отдых какую-нибудь работу?

– Я взял вас.

Она пристально посмотрела на него.

– А почему бы вам вообще не забыть про мое существование и просто отдохнуть? Броди свернул к небольшому отелю.

– Потому что я очень добросовестный человек. В любом случае сегодня вечером я намерен отдохнуть по полной программе и забыть на время, зачем мы сюда приехали. Почему бы и вам не последовать моему примеру? – Эмми настороженно посмотрела на него: ей показалось, что он что-то задумал. Но Броди отстегнул ремень безопасности и с улыбкой протянул ей руку:

– Идемте. Вы вполне можете позволить себе небольшую прогулку вдоль форта и полюбоваться закатом над Старым портом. Уверяю вас, в этом нет ничего страшного. Вам может даже понравиться.

* * *

Броди, очевидно, и не собирался никуда ехать на ночь глядя. Они вошли в холл небольшого, но очень уютного и симпатичного отеля. Хозяин, месье Жерар, похоже, был старым другом Броди. Он приветствовал их тепло и радушно, без тени удивления.

Между мужчинами завязался оживленный разговор, и как ни прислушивалась Эмми, заполняя регистрационный лист, а уследить за беглой французской речью не могла: тут ее школьных познаний явно не хватало.

– Ваша секретарша – просто сокровище, – мрачновато заметила Эмми, когда стало очевидно, что его решение переночевать в Марселе было вызвано отнюдь не ее упорным нежеланием назвать точный адрес Кита.

Броди перехватил ее взгляд и слегка пожал плечами.

– Я заранее знал, что мы приедем только вечером, так что попросил ее позвонить и забронировать мне номер. – Он протянул заполненный лист регистратору. – Вот если бы вы преодолели свой страх перед полетами, Эмми, мы были бы здесь на несколько часов раньше и вам бы представилась прекрасная возможность очутиться в объятиях любимого, – с некоторой иронией заметил он.

Бесспорно, то, как она отвечала на его поцелуй, только усилило его убеждение, что она просто хочет сделать все наперекор отцу. Это было серьезной ошибкой, мысленно признала она, но ведь ее можно понять? Его уверенность показывала, что он просто привык к такой готовности женщин.

– Вы не пробовали гипноз? – спросил Броди.

– Гипноз?

– Мне кажется, это очень эффективный способ для лечения необъяснимых страхов. – Взяв у портье ключ и сумки, он направился к лифту.

– Ключ всего один?

– Да, один. Надеюсь, там окажется несколько подушек. Это отель со старыми традициями: двуспальных кроватей в номерах нет.

– Да? – Эмми вошла за ним в лифт. – Ну что же, будем надеяться что пол в номере не такой жесткий.

– Мне не впервой спать на полу. Только бы под дверью не было щели.

Рот Эмми растянулся в улыбке едва не до ушей.

– Думаете, я просочусь сквозь щель? И убегу? В Марселе, посреди ночи?

– Ваша способность дурачить людей заставляет меня не исключать и эту возможность. А на случай, если у окна проходит водосточная труба, предупреждаю, что ваши документы и деньги заперты в сейфе отеля. – И, словно прочитав ее мысли, Броди продолжал:

– Конечно, паспорт для путешествия вам больше не понадобится. Но для брака – непременно. – Он помолчал. – А также свидетельство о рождении, документ о месте проживания во Франции, добрачное медицинское свидетельство, юридическое заключение для брачного контракта, сертификат британского посольства в Париже – если только вы уже не получили его дома, – свидетельство о фамилиях…

– Вы отлично справились со своим заданием, – перебила Эмми, чувствуя, что список будет длинным.

– Так, маленькая юридическая консультация. Французы к браку относятся очень серьезно – думаю, вы сами убедились, когда готовились к этому побегу. Так что мы вполне можем избежать множества лишних неприятностей, – закончил он, когда лифт остановился на их этаже.

– Неприятность – это мое второе имя, – отпарировала она. – Неужели отец вам этого не сказал?

– В такие тонкости мы не вдавались, но, судя по папке, которую он мне дал, вы в свидетельстве о рождении записаны просто как Эмеральда Луиза Виктория. А имя Неприятность вам что, добавили при крещении? – Он открыл двери лифта и, не ожидая ответа, сказал:

– После вас, мисс Карлайзл.

Уверен, что я в его руках, подумала Эмми, выходя из лифта. Что ж, тем лучше.

Номер, обставленный в традициях старой провинциальной Франции тяжелой резной мебелью, был великолепен. Окна выходили на Старый порт.

В гостиной стоял роскошный мягкий диван, так что все его рассуждения о ночевках на полу были не чем иным, как простым поддразниванием.

– Ваша секретарша забронировала только один номер? – поинтересовалась Эмми, заглядывая в ванную.

– Моей секретарше вовсе не обязательно знать, что вы едете со мной, – отрезал он. Это был не тот ответ, которого она ждала, но, в конце концов, на то он и юрист.

– Тогда как вы объяснили ей, зачем вам два билета на поезд?

– В интересах конспирации я решил заказать билеты на поезд сам.

– Вы надеетесь сохранить эту поездку в тайне? – удивленно спросила она, поворачиваясь к Броди.

– Если вам захочется устроить спектакль на страницах прессы, тут уж ничего не поделаешь. Но я действую в интересах вашего отца…

– То есть вы хотите сказать, что просто подчиняетесь приказам? – При этих словах лицо Броди моментально превратилось в гранитную маску. Эмми понимала, что сказанное ею – удар ниже пояса. Немедленно раскаявшись, она шагнула к нему. – Броди…

– В отношении падких до денег красавцев, которые дурачат юных особ, обремененных большим наследством, я абсолютно согласен с вашим отцом и намерен сделать все возможное, чтобы соблюсти его интересы. Не ради него, ради вас. – И, взяв в руки кейс, он направился к дверям. – Уступаю вам ванную, Эмми. Советую воспользоваться случаем и смыть нахальство, которое вас отнюдь не красит.

Эмми поспешно подошла к нему и крепко взяла за рукав.

– Мне очень жаль, Броди, – выпалила она. – Честно…

– Мне тоже. – Он посмотрел на ее руку, и она сразу разжала пальцы. – Отправляйтесь в ванную. Я хочу спуститься вниз и чего-нибудь выпить.

Дверь захлопнулась. Эмми невольно вздрогнула.

– Черт! – сказала она, прислонившись спиной к стене. – Черт! – Нет сомнения, отец уже внушил ему, что она просто испорченная девчонка, и теперь одна глупая фраза, случайно сорвавшаяся с языка, только укрепила его убеждение.

Нельзя допустить, чтобы Броди продолжал этому верить, считая ее упрямой, безответственной девицей. Но что она может сделать, кроме как сказать правду?

Ничего. Люди верят не тому, что есть на самом деле, а тому, чему хотят поверить. А большинство предпочитает думать, что она – точная копия своей матери, безответственной, своенравной и эгоистичной. Но это не так. Да, иногда она ведет себя не лучшим образом, но ничего экстраординарного в этом нет – многие девушки ее возраста выкидывают фортели и похлеще. Просто ее состояние и мать с вереницей своих любовников привели к тому, что теперь любой ее поступок расценивается как нечто из ряда вон выходящее.

Но Броди еще узнает, что Эмеральда Карлайзл в отличие от своей матери никогда не бросает любимого человека только из-за того. что дела пошли туго. Она доведет свою затею до конца, и ни Броди, ни отец ее не остановят. Это она сможет сделать только вместе Китом, только ей непременно надо найти его раньше Броди.

Ну почему жизнь устраивает людям эти кошмарные испытания на прочность? Как раз тогда, когда все шло вроде бы так гладко, по плану, и осталось только привести все в действие?

Почему, например. Киту вдруг понадобилось так некстати взять и уехать во Францию? Что она ни говорила, переубедить его не смогла. Он просто запечатлел на ее лбу рассеянный поцелуй, попросил не волноваться и заверил, что все как-нибудь образуется. Но Эмми понимала, что его оптимизм не имеет основания; ей отлично было известно: ничто и никогда само образоваться не может. Все надо делать своими руками.

13
{"b":"34","o":1}