ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бросившись к дверям, он едва не сбил с ног горничную. Извиняясь, схватил ее за руку. Девушка, вспыхнув, отшатнулась и хотела было уйти, но Броди остановил ее. Может быть, она видела Эмми и заметила, куда та направилась; в любом случае спросить стоило.

– Простите, мадемуазель, – начал он. – Вы… – Но девушка, не дав ему договорить, испуганно бросилась в сторону, нервно бормоча, что очень занята, что ужасно опаздывает, и забежала в спальню, пытаясь скрыться от него.

Такое очевидное замешательство заставило Броди насторожиться: реакция горничной ясно показывала, что она знает, о чем ее будут спрашивать, и что ей есть что скрывать.

Броди догнал ее у дверей.

– Куда она пошла? – сурово спросил он по-французски. – Вы одолжили ей денег? – Он вынул из кармана бумажник, чтобы вернуть нужную сумму.

– Нет, нет, месье! – Она замахала руками, поспешно отступая.

Девушка была совсем молоденькой и очень волновалась. Пытаясь ее успокоить. Броди терпеливо разъяснил, что хотел всего лишь вернуть ей деньги. Она только молча покачала головой и вынула из кармашка стофранковую купюру.

Так, значит у Эмми были деньги. Знать бы, сколько именно. Да, возиться с Эмми Карлайзл – работа не для джентльмена.

– Куда она пошла? – твердо, но тихо спросил он. – Говорите, иначе мне придется позвать мадам Жерар. – Перспектива вмешательства суровой хозяйки была для бедняжки слишком страшной, и она начала всхлипывать.

Броди возвел глаза к потолку. Одному Богу известно, что наговорила ей Эмми. Скорее всего, немного. Ее французский не на том уровне, чтобы расписывать страдания несчастной женщины, истязаемой деспотом мужем. Но жестами и вздохами… Он первым испытал на себе ее методику, и знал, что Эмеральде Карлайзл достаточно одного взгляда, чтобы расположить к себе человека. Дав горничной носовой платок и подождав, пока она успокоится. Броди принялся мягко убеждать ее, с трудом скрывая нетерпение, что не собирается причинять Эмеральде никакого вреда.

Положив ей руки на плечи, он посмотрел девушке в глаза.

– Мадемуазель, она находится в ужасной опасности, – тихо, но решительно начал он.

Глаза горничной расширились. – И мне необходимо найти ее, пока она не наделала глупостей. Я люблю ее, – в отчаянии вскричал он, стискивая плечи девушки. – Я люблю ее. – Он повторил эти слова тоном человека, только что открывшего для себя неоспоримую истину. – Клянусь, что не причиню ей никакого вреда.

Через несколько секунд он уже садился в машину, а юная горничная все еще сидела неподвижно на кровати, сжимая в каждой руке по стофранковой купюре. На ее лице играла счастливая улыбка.

Итак, в Экс! Немного, но это уже след. Оттуда Эмми наверняка возьмет такси, чтобы ехать куда-то в провинцию, на ферму – или виллу, – принадлежащую ее друзьям. Ей достаточно сделать один телефонный звонок, чтобы Фэрфакс выехал ее встречать. Тогда искать ее будет так же бесполезно, как иголку в стоге сена. Если не перехватить по дороге.

Доехав до пробки на трассе. Броди набрал на мобильном телефоне номер Марка Рида.

– Марк? Это Том Броди. Что-нибудь для меня есть?

– Не особенно много. Никто из друзей мисс Карлайзл не знают, куда она поехала, или знают, но молчат. Единственный след – это открытка, которую Фэрфакс прислал своему соседу. Пишет, что дела задержат его дольше, чем он предполагал, и чтобы тот продолжал кормить его кота…

– Дела?

– Мы думаем об одном и том же. Почтовый штемпель неразборчив, но на открытке изображена картина Сезанна, гора…

– Сен-Виктуар?

– Именно. Пишет, что на открытке изображен вид из его окна.

– Понял. К сожалению, это вид из окон половины провинции. Но по крайней мере мы знаем район. Спасибо, Марк, хоть какая-то помощь.

– Она опять от тебя улизнула, да? – не без сочувствия спросил он. – На нее это очень похоже.

– Я уже подумываю о наручниках, – стиснув зубы, пробормотал Броди.

– Бедняжка с самого детства живет в наручниках, фигурально выражаясь. Карлайзлу следовало бы хоть раз попробовать ей поверить – она же его дочь, а не жена. – Он на мгновение замолк. – Она славная девушка. Том.

– Да. – Пробка на дороге начала понемногу рассасываться. – Послушай, ты видел их вместе. Как ты думаешь, она любит Фэрфакса?

– Не могу сказать точно. Она все время с ним заигрывала, прекрасно понимая, что за ней следят. Возможно, это просто игра, чтобы подразнить отца, если ты понимаешь, о чем я.

– Еще как понимаю! – с чувством ответил Броди.

– Она и раньше выкидывала такие штуки. С тех пор, как узнала, что он следит за всеми ее приятелями. Как-то она осталась с одним из них наедине, и Благородный Джералд принял срочные меры. Проще говоря, парню пришлось исчезнуть из ее жизни без следа. По крайней мере она сама так говорила.

– Неужели? Что ж, раз ее поклонники оказались такими неразговорчивыми, почему бы тебе не попробовать проверить ежедневные записи? Это срочно, Марк. – Еще пара часов, и она выиграет.

Автомобиль Броди наконец выехал на свободное шоссе. Миль через шесть он нагонит ее автобус.

Автобус, напомнил себе Броди, а не ее саму; это может оказаться совсем не тот автобус. Да и горничная могла обмануть. Из женской солидарности. Кроме того Эмми вполне могла предположить, что он станет расспрашивать прислугу, и назвала ложное направление. Эта девушка способна на все, она ни на мгновение не оставляла мысли обмануть его и добраться до Кита Фэрфакса первой.

Зачем? Что она хотела сказать этому человеку, что могло бы радикально изменить положение вещей? Как бы там ни было, она явно не уверена, что его любовь выдержит все испытания.

Он обогнал несколько машин и поравнялся с автобусом, мысленно молясь, чтобы Эмеральда Карлайзл не солгала горничной о том, куда на самом деле едет.

Но нет. Была еще открытка от Кита. Броди нахмурился и снова взял мобильный телефон, лежавший на соседнем сиденье.

– Марк? Это опять Том Броди. Фэрфакс на писал, что именно из окна его фермы видна гора?

– Подожди минутку, я все записал. – Прошло несколько секунд, пока Марк Рид сверялся со своей записной книжкой. – Да, вот оно: «Моя ферма». А, кажется, я понял, о чем ты. Попозже перезвоню тебе сам.

* * *

Эмми выбрала место у прохода, стараясь затеряться среди пассажиров. Не хватало еще, чтобы Броди, проезжая мимо, заметил ее рыжую шевелюру. Надо было надеть шляпу или косынку. К сожалению, ничего подобного у нее с собой не было.

Она наклонилась, чтобы посмотреть в окно, загораживаемое тучной матроной, сидевшей рядом. Мимо проезжали машины, но Броди ни в одной из них видно не было. Эмми попыталась вспомнить, что она ему говорила. На север, а потом на восток. Интересно, какие он из этого сделает выводы? И как скоро?

Она обернулась и посмотрела назад: длинная вереница машин, среди которых едва ли не половина – темные «рено». А что она ожидала – это же Франция. Молодой человек на сиденье напротив улыбнулся ей. Эмми машинально ответила тем же.

Они въехали в какую-то деревеньку, и автобус остановился. Женщина, сидевшая рядом у окна, приподнялась, чтобы выйти. Пропуская ее, Эмми встала, и, рассеянно глянув в окно, обнаружила, что смотрит прямо в глаза Броди. На мгновение она замерла, не зная, что делать – то ли остаться на месте, то ли выбежать из автобуса и скрыться, то ли просто сдаться на милость победителя.

Автобус тронулся, и Эмми едва не упала. Это привело ее в чувство. Она опустилась на свое место, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. Прежде всего не оглядываться. Как он только успел?! Ах, ну да, горничная! Эмми усмехнулась:

А чего она еще ожидала? Именно его способность быстро реагировать так восхитила ее, когда Броди помог ей бежать из Ханиборна. Но теперь, когда он стал предугадывать каждый ее шаг, это его качество уже не вызывало у нее прежнего восторга.

Автобус превратился в ловушку. Как только она выйдет из него, на остановке ее встретит Броди, и на этот раз нет никакой гарантии, что он будет так же добр, как тогда, когда она попыталась угнать его машину.

22
{"b":"34","o":1}