A
A
1
2
3
...
27
28
29
30

Сбросил с себя рубашку, потом натянул ее через голову. Вон стоит ее сумка, открытая, словно Эмми поспешно искала одежду. В дверях хижины лежит ворох мокрых вещей. Оттуда Броди выудил шорты, промокшие ботинки и, одевшись, вышел на улицу.

– Эмми! – крикнул он. Над землей висела золотая дымка. – Эмми? – Никто не отозвался. Она исчезла. Броди похолодел, кровь застыла в его венах, когда он понял, что она сделала. Из его груди вырвался дикий, звериный вопль, полный гнева и боли.

Эгоистичная, испорченная, упрямая, она сделала все, что было возможно, чтобы избавиться от него. Каждый раз, сталкиваясь с этим, он все же без труда находил для нее оправдание. Даже сегодня утром, запертый в полицейском участке, он готов был поверить, что это не касается их личных отношений, что, как только он увидит Эмми с Китом Фэрфаксом, все встанет на свои места и он наконец поймет, чего она добивается.

Но на этот раз она использовала его и предала. Теперь это прямо касалось их личных отношений, и Броди готов был пойти на что угодно, но не допустить, чтобы мисс Карлайзл побилась своего.

Броди осмотрел себя. Для начала надо переодеться в сухие вещи. Его сумка все еще лежала в машине, поэтому пришлось выбираться на дорогу. Там он разделся, вытерся футболкой и надел чистую рубашку, легкий костюм и начищенные до зеркального блеска ботинки. Повязал галстук и причесался.

Конечно, вид не для деловых встреч, но сой дет и такой. Броди взял с заднего сиденья кейс и, с раздражением хлопнув дверцей машины, зашагал по дороге.

Позади раздался грохот и скрежет металла: хрупкое равновесие нарушилось и «рено» скатился вниз.

Броди даже не обернулся.

Он не знал точно, как далеко придется идти, но раз Эмми решилась отправиться пешком, то для него это тем более не составит труда. Так и оказалось. Примерно через полмили за поворотом Броди заметил у подножия холма какое-то строение. Это был симпатичный домик из серого камня, крытый розовой и коричневой черепицей, уложенной причудливым узором, так что издалека крыша казалась вязаной.

Позади возвышался стройный кипарис, имелся также чистый, ухоженный дворик с ровными рядами оливковых деревьев, чьи серебристые листочки колыхал легкий ветерок.

Фэрфакс унаследовал крепкое и ухоженное хозяйство. Чтобы заставить его отказаться от Эмми, сотней тысяч фунтов не обойдешься. Но может быть, Марк Рид прав и богатое наследство заставит Джералда Карлайзла изменить свое мнение о будущем зяте?

Броди поморщился: и как только он мог подумать, что дочь чем-то отличается от своего отца? Ведь они оба вылеплены из одного теста – эгоистичные, безразличные ко всему, кроме своих желаний, люди, которых интересуют только собственные персоны.

Он пересек двор, громко постучал в открытую дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел. Эмеральда Карлайзл и Кит Фэрфакс испуганно обернулись; оба держали в руках по бокалу вина. У входа стоял чемодан.

– Очевидно, я пришел вовремя, – сказал Броди. – Вам не стоило терять время на тосты по поводу вашего чудесного спасения.

– Броди! – Эмеральда поставила бокал и бросилась к нему. – Мы как раз собирались ехать за тобой на джипе. Кит хотел вытащить машину на дорогу…

– Машина уже на дне ущелья. И потребуется нечто большее, чем джип, чтобы ее оттуда вытащить.

– Не хотите ли вина, мистер Броди? – вежливо спросил Кит.

– Немного рановато для праздника, вам не кажется? – ледяным голосом отчеканил он. – Давайте для начала покончим с формальной стороной дела. – Он подошел к массивному деревянному столу, занимавшему добрую половину кухни, положил на него кейс и вынул оттуда бумаги, переданные ему Карлайзлом. – Не хотите ли присесть, мистер Фэрфакс? Это не займет много времени.

– Броди… – неуверенно начала Эмми, делая шаг к нему. – Том? – Она протянула к нему руку. – Что случилось? – Она бросила взгляд на чемодан, стоящий у дверей. – Не думаешь ли ты?.. Я собиралась немедленно вернуться…

Да, он привык скрывать свои чувства, но на этот раз ему пришлось собрать все силы, чтобы не выдать боль, терзавшую его сердце.

– Не сомневаюсь. Раз уж вы получили, что хотели – те самые пять минут наедине с Фэрфаксом, – то почему бы и нет?

– Нет… милый…

Милый? Ради Бога, чего еще она хочет от него? Она получила его сердце, его рассудок, его тело, наконец. Теперь ей нужна еще и его душа? Броди посмотрел на нее, потом перевел взгляд на ее пальцы, сжимавшие его рукав. Эмми тут же отдернула руку, словно обжегшись.

– Фэрфакс, – обратился он к длинноволосому молодому человеку, наблюдающему эту сцену с нескрываемым изумлением. – Я хотел бы наконец покончить с этим. – Кит, на чьем мальчишеском лице отразилось Предельное внимание, взглянул на Эмми. Но она в этот момент смотрела на Броди, словно не веря своим ушам. Тот пожал плечами. – Я не сомневаюсь, что Эмеральда уже объяснила вам, в чем цель моего визита. – Не дожидаясь подтверждения, он продолжал:

– Джералд Карлайзл считает вас неподходящим мужем для своей дочери…

– Но Эмми сказала… Броди был не в том настроении, чтобы выслушивать, что сказала Эмми.

– И он уполномочил меня предложить вам сумму в сто тысяч фунтов стерлингов, – продолжал он, словно не слыша слов Фэрфакса, – за то, чтобы вы исчезли из ее жизни и никогда больше не появлялись. – Он протянул лист бумаги, на котором оставалось только поставить подпись. – Подпишитесь здесь, и вы сможете немедленно обменять этот чек в банке на эту сумму в любой валюте, какую предпочитаете.

Фэрфакс принадлежал, очевидно, к тем людям, которые обладают способностью моментально краснеть, если они смущены или разгневаны. Вот и сейчас его щеки стали пунцовыми.

– Я не верю своим ушам, – произнес он. Это гнев, холодно отметил про себя Броди.

– Вы хотите сказать, что ожидали большего? Должен сказать, что сумму можно повысить еще, но ненамного. Скажем, сто двадцать тысяч? Подумайте, предложение более чем щедрое…

– Ах ты, мерзавец! – Фэрфакс сделал шаг вперед и замахнулся. Это было так неожиданно, что Броди, хотя и видел все, среагировать не успел. Он просто смотрел, как кулак Фэрфакса, словно в замедленной съемке, приближается к его лицу.

Затем он почувствовал удар в подбородок, от которого не смог устоять и больно ударился спиной об пол. С минуту Броди лежал неподвижно, пытаясь подобрать название тому, что происходит.

Вероятно, это можно назвать отказом? Тогда, может быть, сказать ему, как они с Эмми буквально час назад, забыв обо всем, занимались любовью под дождем?

Нет, о Господи, нет! Он не может так с ней поступить. Даже сейчас… Он закрыл глаза.

– Том! Том, дорогой! – Эмми бросилась к нему, упала на колени, нежно приподняла его голову. От нее пахло духами «Шанель», дожде вой водой и любовью, и все, что Броди хотелось сейчас сделать, – это обнять ее, прижать к себе и сказать, как сильно ее любит. Потому что не в силах ее ненавидеть. Что бы она ни сделала. – Принеси воды. Кит, скорее. – Он почувствовал, как ее губы прижимаются к его лбу. – Том, дорогой мой Том, пожалуйста, очнись. – Она взяла принесенный Китом стакан воды и брызнула Броди в лицо. – Я не выхожу замуж за Кита. Я никогда и не собиралась за него…

Броди открыл глаза.

– Никогда?

Она смущенно посмотрела на него.

– Так ты не был без сознания?

– Я просто ненадолго дал отдых глазам. Так что ты сказала насчет Кита? – Но тут внезапно на него снизошло прозрение. – Нет, можешь не говорить. Это из-за денег, так ведь? Ты просто хотела, чтобы Кит получил деньги и смог продлить аренду своей студии? – Броди попытался сесть. – Но почему тогда для тебя было так важно поговорить с ним первой?

– Потому что он об этом ничего не знал. Если бы Холлингворт не обращался со мной как с трехлетней девочкой и позволил мне распоряжаться не только карманными деньгами – но я ведь для него просто глупая, взбалмошная девчонка, которой нельзя доверять, – этого не произошло бы…

– Значит, ты припомнила, что случилось с Оливером Ховардом, и решила повторить. Раз своими деньгами ты распоряжаться не могла, то решила взять их у отца? – Он расхохотался. – Бетти была права.

28
{"b":"34","o":1}