ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тарзан посадил его на стул и задолго до того, как могла бы наступить смерть, разжал пальцы. Когда у Рокова прошел приступ кашля, Тарзан опять заговорил с ним.

– Я дал вам попробовать, что такое смерть, – сказал он. – Но я не убью вас на этот раз. Я щажу вас только ради очень хорошей женщины, которая имела несчастье родиться от одной матери с вами. Но я щажу вас в последний раз. Если я услышу когда-нибудь, что вы причиняете неприятность ей или ее мужу, если вы будете снова надоедать мне, если я услышу, что вы вернулись во Францию или появились в каких-нибудь французских владениях, я поставлю себе целью разыскать вас и додушить до конца. – После этого он обернулся к столу и взял лежащие на нем бумаги. Роков замер в ужасе.

Тарзан заглянул в бумаги. Он был поражен сведениями, которые в них заключались. Роков успел прочесть кое-что, но Тарзан понимал, что невозможно запомнить цифры, которые, главным образом, и представляли интерес для враждебной державы.

– Это заинтересует генеральный штаб, – сказал он, опуская бумаги в карман.

Роков зарычал, но не решился выбраниться вслух. На другой день Тарзан отправился на север – к Буире и Алжиру. Когда он проезжал мимо гостиницы, на веранде стоял лейтенант Жернуа. При виде Тарзана он стал белее мела. Человек-обезьяна охотно избежал бы встречи, но делать было нечего. Поравнявшись, он поклонился. Жернуа ответил машинально, но широко раскрытые глаза, в которых ничего не было, кроме ужаса, проводили всадника.

В Сиди-Аиссе Тарзан встретил французского офицера, с которым познакомился при первом своем пребывании там.

– Вы рано выехали из Бу-Саада, – спросил офицер, – и верно не слыхали о несчастном Жернуа?

– Его-то я и видел последним, уезжая, – отвечал Тарзан. – А что такое?

– Он умер. Застрелился часов в восемь утра.

Через два дня Тарзан приехал в Алжир и узнал, что ему придется прождать два дня парохода, идущего на Канштадт. Он составил подробный отчет о своем путешествии. Но забранных у Рокова бумаг к нему не приложил, так как боялся выпустить их из рук, пока не будет уполномочен передать их другому агенту или самому отвести в Париж. Когда Тарзан садился на пароход после долгого, как ему показалось, ожидания, на него смотрели с верхней палубы двое мужчин, изысканно одетых и гладко выбритых. У более высокого были пепельные волосы, но очень черные брови. Позже они повстречались Тарзану на палубе, но один из них быстро отозвал другого, чтобы показать ему что-то на море, и они отвернули лица от Тарзана: он не успел рассмотреть их, да и не обратил на них никакого внимания.

Следуя полученным инструкциям, Тарзан записался на пароход под вымышленным именем Джона Кальдуэлла из Лондона. Ему была неясна причина, он чувствовал себя стесненным и задумался над тем, что ожидает его в Канштадте.

– По крайней мере, – думал он, – я отделался от Рокова, хвала создателю! Он начинал надоедать мне. Уж не начинаю ли я в самом деле цивилизовываться, что у меня появляются нервы? С ним не мудрено, – он играет нечисто. Никогда не знаешь, откуда ждать удара. Вот если бы Нума-лев уговорил Тантора-слона и Гисту-змею соединиться с ним, чтобы убить меня, – я не знал бы, когда, кто и где нападет на меня следующий раз. Но звери благороднее людей, они не снисходят до трусливых интриг.

Вечером в этот день Тарзан имел своей соседкой молодую женщину, сидящую по левую руку капитана, который и познакомил их.

Мисс Стронг! Где он слышал раньше это имя? Мать девушки помогла ему, назвав дочь Газель.

Газель Стронг! Какие воспоминания связаны с этим именем! Письмо к ней, написанное красивым почерком Джэн Портер, было для него первой вестью от женщины, которую он любил. Как живо он помнит ту ночь, когда он выкрал его с конторки хижины своего давно умершего отца, где Джэн Портер писала до поздней ночи, в то время, как он, сгорбившись, сидел снаружи в темноте. В какой ужас пришла бы она тогда, если бы знала, что зверь джунглей тут, под окном, следит за каждым ее движением.

Так это Газель Стронг! – лучшая подруга Джэн Портер!

XII

СУДА, КОТОРЫЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ

Вернемся несколько назад, на маленькую, ветрам открытую платформу железнодорожной станции северного Висконсина. Низко висит над окрестностями дым от лесных пожаров, разъедая глаза маленькой группе из шести человек, ожидающих поезд, который должен увезти их на юг.

Профессор Архимед К. Портер ходит взад и вперед, заложив руки за полы длинного сюртука, под охраной заботливых взглядов своего верного и неутомимого секретаря, м-ра Самуэля Т. Филандера, который за несколько последних минут уже дважды возвращал рассеянного профессора, когда тот, перешагнув через полотно, направлялся к близлежащему болоту.

Джэн Портер, дочь профессора, поддерживает натянутый и вялый разговор с Вильямом Сесилем Клейтоном и с Тарзаном от обезьян. Всего несколько минут тому назад в маленьком зале ожидания прозвучали слова любви и отречения, которые отняли жизнь и счастье у двух из шестерых, но не у Вильяма Сесиля Клейтона, лорда Грейстока.

Позади мисс Портер – матерински заботливая Эсмеральда. Она счастлива, ведь она возвращается в свой любимый Мэриленд! Она уже видит сквозь облако дыма смутные очертания подходящего поезда и огни локомотива. Мужчины начинают собирать багаж. Вдруг Клейтон восклицает:

– Да ведь я оставил свой плащ в зале ожидания, – и спешит за ним.

– Прощайте, Джэн, – говорит Тарзан, протягивая руку. – Да благословит вас бог!

– Прощайте, – едва слышно отвечает девушка, – и постарайтесь забыть меня, – нет, только не это, я не могла бы с этим примириться…

– Нечего бояться этого, милая, – отвечает он. – Я благодарил бы создателя, если бы мог забыть. Легче было бы жить, чем с этой постоянной мыслью о том, что могло бы быть… Вы будете счастливы. Вы скажете остальным, что я решил отвезти автомобиль в Нью-Йорк – я не в силах прощаться с Клейтоном. Я буду вспоминать его тепло, но боюсь, во мне слишком много зверя, чтобы меня можно было долго оставлять вместе с тем, кто стал между мною и единственным человеком во всем мире, который мне нужен.

Когда Клейтон вошел в зал ожидания за своим плащом, он увидел на полу телеграфный бланк. Он нагнулся, поднял его, думая, что кто-нибудь обронил его нечаянно. Бросив беглый взгляд, он вдруг забыл и о своем плаще, и о подходящем поезде, обо всем на свете, кроме этого маленького кусочка желтой бумаги, который он держал в руке. Он дважды перечел, прежде чем схватил все значение этого известия для самого себя.

Когда он нагибался за телеграммой, он был еще английским лордом, гордым и богатым владельцем обширных поместий, – когда он прочел ее, миг спустя, – он знал, что он нищий, без титула и денег. То была телеграмма д'Арно Тарзану:

«Отпечатками пальцев установлено вы Грейсток. Поздравляю.

Д'Арно».

Клейтон зашатался, как смертельно раненый. И вдруг услышал, что его зовут – поезд остановился у маленькой платформы. Как во сне, он забрал свой плащ и выбежал. Он скажет им о телеграмме в поезде. Был уже дан второй свисток, когда он выбежал на платформу. Компания столпилась на площадке пульмановского вагона, торопя его. Прошло минут пять, пока они уселись по своим местам, и только тогда Клейтон увидел, что с ними нет Тарзана.

– Где Тарзан? – спросил он Джэн Портер. – В другом вагоне?

– Нет, – отвечала она, – в последнюю минуту он решил отвезти свой автомобиль в Нью-Йорк. Ему хочется увидеть в Америке больше, чем можно рассмотреть из окна вагона. Ведь он возвращается во Францию.

Клейтон промолчал. Он искал слова, чтобы рассказать Джэн Портер о несчастье, которое свалилось на него и на нее. Как это подействует на нее? Согласится ли она все-таки выйти за него и быть просто мистрис Клейтон? И вдруг он понял, какой страшной жертвы требует судьба от одного из них. Потом выплыл вопрос: предъявит ли Тарзан свои права? Человек-обезьяна знал содержание телеграммы до того, как спокойно заявил, что матерью его была Кала, обезьяна, и тем отрекся от всякого другого родства. Не сделал ли он это из любви к Джэн Портер?

24
{"b":"3401","o":1}