ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но Тарзан прекрасно знал, что делает. Опыт прошлого научил его, что туземные селения всегда наводнены насекомыми и мелкими грызунами, он предпочитал искать убежища на качающемся дереве под открытым небом, чем забираться в отравленную атмосферу грязной хижины.

Туземцы шли за ним следом до того места, где над частоколом нависли ветви большого дерева, а когда он подпрыгнул и, схватившись за одну из веток, исчез наверху в листве, точь-в-точь, как Ману-мартышка, раздались громкие возгласы удивления. С полчаса они звали его, уговаривая спуститься обратно, но так как он не отзывался, то они разбрелись по своим хижинам и улеглись на циновках.

Тарзан ушел глубже в лес, пока не отыскал дерева, удовлетворявшего его примитивным требованиям; тогда, свернувшись в большой развилине, он немедленно уснул крепким сном.

На следующее утро он спрыгнул в поселок так же неожиданно, как исчез накануне. Сначала туземцы были поражены и испуганы, но, узнав своего вчерашнего гостя, встретили его радостными криками и хохотом. В этот день он участвовал вместе с черными воинами в большой охоте на равнине, и их уважение к нему и восторги еще возросли, когда они увидели, как ловко он справляется с их грубым оружием.

Тарзан целые недели жил со своими дикими друзьями, охотясь с ними на буйволов, антилоп и зебр ради мяса, на слонов ради слоновой кости. Он быстро научился их речи, узнал их наивные обычаи и этику примитивно дикой жизни. Он убедился, что они не людоеды и с отвращением и презрением смотрят на тех, кто ест человеческое мясо.

Бузули, воин, которого он преследовал до деревни, рассказал ему много легенд своего племени: как много лет тому назад народ его пришел с севера, после долгих дней пути, как они были некогда великим и могущественным племенем, и как охотники за рабами произвели среди них такие опустошения своими смертоносными ружьями, что численно сохранились только жалкие остатки их племени, а прежней мощи нет и в помине.

– Они охотились на нас, как охотятся на диких зверей, – говорил Бузули, – они не знали жалости. Они приходили, если не за рабами, то за слоновой костью, а чаще за тем и за другим. Мужчин наших они убивали, женщин угоняли, как овец. Мы много лет боролись с ними, но наши копья и стрелы ничего не могли сделать с их палками, из которых вылетал огонь и свинец, несшие смерть на гораздо большее расстояние, чем то, с которого самые сильные наши воины могли достать своими копьями или стрелами. Наконец, когда отец мой был еще молод, арабы пришли снова, но воины наши задолго узнали об их приближении, и тогда Човамби, который был тогда вождем, сказал своему народу, чтобы они собрали свое имущество и шли за ним, что он поведет их далеко на юг, пока не найдется такого места, куда арабские наездники не могли бы добраться.

И они сделали, как он повелел им, собрав все свое имущество и много слоновых клыков. Месяцы шли они, терпя неслыханные лишения, потому что путь их вел через густые джунгли и высокие горы, но, в конце концов, они пришли сюда, и, хотя пытались искать дальше, но лучшего места найти не могли.

– А наездники арабские вас так и не разыскали? – спросил Тарзан.

– С год тому назад небольшая кучка арабов и мануемов появилась здесь, но мы прогнали их, многих убив. Много дней мы преследовали их, как диких зверей, какие они и есть, убивая их по одиночке, пока осталась только небольшая горсточка, но она ушла от нас.

Рассказывая, Бузули потрагивал тяжелый золотой браслет, охватывающий блестящую черную кожу его левой руки. Тарзан смотрел на браслет, но мыслями был далеко. Но вдруг вспомнил о вопросе, который задавал, когда впервые попал к этому племени, но на который тогда не получил ответа. За последние недели в его памяти не было места для таких тривиальных вещей, как золото, он был настоящим первобытным человеком, занятым заботой только о сегодняшнем дне. Но внезапно вид золота пробудил дремавшего в нем цивилизованного человека с его алчностью.

Этот урок Тарзан прошел основательно за короткое свое знакомство с жизнью цивилизованных людей. Он знал, что золото дает власть и удовольствия. Он показал на украшение.

– Откуда у вас этот желтый металл, Бузули? – спросил он.

Черный указал на юго-восток.

– Одну луну надо пройти, может быть немного больше, – отвечал он.

– Ты был там?

– Нет, но кое-кто из наших был, много лет назад, когда мой отец был еще молодой. Один из тех отрядов, которые искали нового местоположения для племени, попал к странному народу, у которого было много украшений из желтого металла. И копья, и стрелы у них были окованы этим металлом, и пищу они варили в котлах из такого же крепкого металла, как мой браслет.

Они жили большим селением, и хижины их были выстроены из камня, а кругом высокие стены. Они были очень свирепы, и, выбежав, напали на наших воинов, даже не дав им времени сказать, что пришли они с мирными целями. Наших было немного, но они твердо держались на вершине маленького скалистого холма, пока свирепые люди с заходом солнца не ушли обратно в город. Тогда наши воины спустились с холма и, сняв много украшений из желтого металла с трупов убитых врагов, ушли из долины, и с тех пор никто из наших туда не возвращался.

Они злой народ, не белый и не черный, и все покрыты волосами, вот как Болгани-горилла. Да, это скверные люди, и Човамби был рад, когда выбрался из их страны.

– Не осталось ли в живых кого-нибудь из тех, кто ходил с Човамби и видел этих странных людей и их удивительный город? – спросил Тарзан.

– Наш вождь, Вазири, был там, – отвечал Бузули, – он был тогда очень юн, но сопровождал Човамби, своего отца.

В этот же вечер Тарзан расспросил Вазири, теперь уже старика, и узнал от него, что путь дальний, но дорога не трудная, и Вазири ее хорошо запомнил.

– Десять дней мы шли вдоль реки, что протекает вблизи нашего селения. Мы поднимались к ее истокам, пока на десятый день не подошли к маленькому источнику высоко на склоне величавой горы, одной из гор целого хребта. От этого источника берет начало наша река. На следующий день мы перевалили через вершину горы, и на той стороне нашли узенькую речушку, по берегу которой мы и пошли. Она привела нас в большой лес. Много дней держались мы речки, следуя за всеми ее изгибами, она сначала обратилась в настоящую реку, а потом привела нас к большой реке, в которую она вливалась.

Большая река протекала через обширную равнину. Мы пошли по берегу ее, вверх по течению, рассчитывая выйти на более открытую местность. Спустя двадцать дней с того времени, как мы перевалили гору и вышли за пределы своей страны, мы подошли к новому горному хребту и стали подниматься по склону горы. Тут уже не большая река, а маленькая речонка служила нам проводником, потом она обратилась в ручеек, и, наконец, мы подошли к небольшому подъему у самой верхушки горы. Отсюда брала начало большая река.

Помню, недалеко от этого водоема мы расположились лагерем в последнюю ночь, и было очень холодно, потому что гора была высокая. На следующий день мы поднялись на самую верхушку с тем, чтобы посмотреть, что за земля лежит по ту сторону и, если она окажется не лучше тех мест, какие мы проходили, вернуться к своим и сказать им, что самое лучшее место в мире то, на котором они уже живут.

Взобравшись по скалам на вершину, где была небольшая площадка, мы увидели неглубоко внизу очень узкую долину, на дальнем конце которой стояло большое селение, выстроенное из камня, причем часть зданий уже успела разрушиться.

Кончался рассказ Вазири буквально так, как то, что Тарзан слышал от Бузули.

– Я хотел бы пойти посмотреть на этот город, – сказал Тарзан, – и получить немного желтого металла от его свирепых жителей.

– Путь дальний, – отвечал Вазири, – и я уже стар, но если ты подождешь, когда кончится время дождей и реки войдут в свои берега, я возьму с собой несколько человек воинов и пойду с тобой.

И Тарзану пришлось довольствоваться таким решением, хотя он, как нетерпеливый ребенок, предпочел бы пуститься в путь на другой же день. Тарзан от обезьян в самом деле был ребенком или первобытным человеком, что в некоторых отношениях одно и то же.

32
{"b":"3401","o":1}