ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не было никаких признаков жизни. Никто не отзывался. Тарзан быстро взобрался в хижину из древесных ветвей и сейчас же выглянул оттуда с пустой кружкой в руках.

Бросив ее Бузули, он просил его принести воды, а Джэн предложил подняться наверх.

Они вместе нагнулись над исхудавшим существом, которое было некогда английским лордом. Слезы навернулись у девушки на глаза при виде несчастных запавших щек, провалившихся глаз и печати страдания на недавно еще молодом и красивом лице.

– Он еще жив, – сказал Тарзан. – Мы сделаем все, что возможно, но, боюсь, мы пришли слишком поздно.

Когда Бузули принес воду, Тарзан влил несколько капель между потрескавшимися, распухшими губами, помочит горячий лоб, освежил исхудавшие члены.

Клейтон раскрыл глаза. Слабый отблеск улыбки осветил его лицо, когда он узнал склонившуюся над ним девушку. При виде Тарзана на лице у него выразилось изумление.

– Все в порядке, старый друг, – сказал человек-обезьяна. – Мы вовремя нашли вас. Теперь все будет хорошо, и вы сами не заметите, как будете на ногах.

Англичанин слабо качнул головой:

– Слишком поздно, – прошептал он. – Но так лучше. Я хочу умереть.

– Где мсье Тюран? – спросила девушка.

– Он бросил меня, когда болезнь разыгралась. Он дьявол. Когда я просил у него воды, потому что был слишком слаб, чтобы сходить за ней, он напился, стоя возле меня, вылил остатки наземь и рассмеялся мне в лицо. – И словно мысль об этом человеке вернула ему силы, он приподнялся на локтях. – Да, – почти прокричал он. – Я хочу жить. Я хочу жить, чтобы разыскать и убить это чудовище! – Но от сделанного усилия он еще больше ослабел и откинулся назад на траву, которая когда-то, вместе со старым плащом, служила постелью Джэн Портер.

– Не волнуйтесь из-за Тюрана, – сказал Тарзан, и успокаивающим движением положил руку на голову Клейтона. – Он принадлежит мне, и я, в конце концов, разделаюсь с ним.

Долгое время Клейтон лежал неподвижно. Тарзан несколько раз прикладывал ухо к запавшей груди, стараясь уловить слабое биение отработавшего сердца. Перед вечером Клейтон опять слегка приподнялся.

– Джэн, – шепнул он. Девушка ниже наклонила голову, чтобы не пропустить ни одного слова. – Я виноват перед вами и перед ним, – он кивнул в сторону человека-обезьяны. – Я так сильно любил вас, – это, конечно, слабое оправдание. Но я не мог примириться с мыслью, что потеряю вас. Я не прошу у вас прощения. Я только хочу сделать сейчас то, что должен был сделать год назад.

Он порылся в кармане плаща, лежавшего возле него, и вытащил оттуда то, что нашел там недавно, между двумя приступами лихорадки, – маленький измятый кусочек желтой бумаги. Он протянул его девушке, и когда она взяла его, рука Клейтона упала безжизненно к ней на грудь, голова откинулась, и с легким вздохом он вытянулся и затих. Тогда Тарзан от обезьян концом плаща закрыл ему лицо.

Несколько минут они простояли на коленях, девушка читала про себя молитву. Потом они поднялись по обе стороны уже успокоившегося навеки Клейтона. На глаза человека-обезьяны навернулись слезы: собственные страдания научили его состраданию к другим.

Сквозь слезы девушка прочла то, что было написано на желтой бумажке, и глаза у нее широко раскрылись. Дважды прочла она поразившие ее слова, прежде чем поняла их значение.

Отпечатки пальцев доказывают вы Грейсток. Поздравляю.

Д'Арно.

Она протянула бумажку Тарзану.

– И он знал это все время? – проговорила она, – и не сказал нам?

– Я узнал об этом первый, Джэн, – возразил тот, – не знаю, каким образом телеграмма попала к нему. Должно быть, я обронил ее в зале ожидания. Я там получил ее.

– И после того вы сказали нам, что матерью вашей была обезьяна и что вы никогда не знали своего отца? – недоверчиво спросила она.

– На что мне были титул и поместья без вас, моя дорогая? А если бы я отнял их у него, – я ограбил бы женщину, которую люблю, – понимаете, Джэн? – Казалось, что он оправдывается перед ней.

Она взяла его руки в свои.

– А я чуть было не отказалась от такой любви! – шепнула она.

XXVI

НЕТ БОЛЬШЕ ЧЕЛОВЕКА-ОБЕЗЬЯНЫ

На следующее утро они двинулись в путь к хижине Тарзана. Четверо Вазири несли тело англичанина. Это человеку-обезьяне пришла мысль похоронить Клейтона рядом с покойным лордом Грейстоком у опушки джунглей около хижины, выстроенной старшим.

Джэн Портер была рада этому, и в глубине души она удивлялась необыкновенной чуткости этого удивительного человека, который, воспитанный зверями и среди зверей, отличался истинным рыцарством и нежностью, обычно считающимися прерогативами людей высшей культуры.

Они прошли около трех миль из пяти, отделяющих их от собственного берега Тарзана, когда Вазири, шедшие впереди, внезапно остановились, удивленно показывая на приближающуюся к ним вдоль берега странную фигуру. Это был мужчина с блестящим цилиндром на голове, он шел медленно, опустив голову и заложив руки за полы своего длинного черного сюртука.

При виде его Джэн Портер радостно вскрикнула и быстро побежала ему навстречу. При звуке ее голоса мужчина поднял голову и, узнав ее, в свою очередь закричал, счастливый и довольный. Когда профессор Архимед К. Портер заключил дочь в объятия, слезы заструились по его морщинистому лицу, и прошло несколько минут, пока он был в состоянии заговорить.

Когда затем он узнал Тарзана, пришлось долго убеждать, что горе не помутило его рассудка, потому что он, как и другие члены партии, был твердо убежден в том, что человек-обезьяна умер, и примирить это убеждение с весьма реальной внешностью лесного бога Джэн было довольно трудно. Старик был очень растроган известием о смерти Клейтона.

– Не понимаю, – говорил он. – Ведь мсье Тюран уверил нас, что Клейтон умер много дней назад.

– Тюран с вами? – быстро спросил Тарзан.

– Да, он недавно разыскал нас и привел к вашей хижине. Мы стояли лагерем немного севернее. То-то будет обрадован, увидев вас обоих.

– И удивлен, – добавил Тарзан.

Немного погодя странная группа подошла к полянке, на которой стояла хижина человека-обезьяны. Взад и вперед ходили люди, и одним из первых Тарзан увидел д'Арно.

– Поль! – крикнул он. – Во имя здравого смысла, что вы здесь делаете?! Уж не сошли ли мы все с ума!

Все быстро разъяснилось, как и многое другое. Корабль д'Арно крейсировал вдоль берега, неся сторожевую службу, и, по предложению лейтенанта, бросил якорь в маленькой бухте, чтобы взглянуть на хижину и джунгли, в которых два года тому назад многие офицеры и матросы пережили такие необычайные приключения. Высадившись на берег, они нашли партию лорда Теннингтона и условились забрать их всех с собой на следующий день и доставить в цивилизованные страны.

Газель Стронг и ее мать, Эсмеральда и м-р Самуэль Т. Филандер не могли прийти в себя от счастья, что Джэн Портер вернулась невредимая. Ее спасение казалось им почти чудом, и все в один голос утверждали, что сделать такой подвиг мог только один Тарзан от обезьян. Они засыпали чувствующего себя неловко человека-обезьяну похвалами и всяческими знаками внимания, так что он был бы не прочь перенестись в амфитеатр обезьян.

Все заинтересовались его дикими Вазири и немало подарков получили черные от друзей их царя, но когда они узнали, что он думает уехать от них в большой лодке, которая стоит на якоре в миле от берега, они опечалились.

Пока вновь пришедшие еще не видели лорда Теннингтона и Тюрана. Они ушли на охоту рано поутру и еще не вернулись.

– Как будет удивлен этот человек, которого зовут Роковым, как вы говорите, увидев вас, – сказала Джэн Портер Тарзану.

– Удивление его будет кратковременно, – отвечал человек-обезьяна сурово, и в тоне его было что-то, заставившее ее испуганно взглянуть на него. То, что она прочла в его лице, очевидно, только подтвердило ее опасения, потому что она положила руку ему на плечо и начала упрашивать его передать Рокова в руки правосудия во Франции.

54
{"b":"3401","o":1}