ЛитМир - Электронная Библиотека

— Приятная перспектива! Возможно, я потеряю жизнь, и наверняка я потеряю тебя. И в таких обстоятельствах, ты думаешь, я буду осуществлять поиски Вепайи с большим энтузиазмом и прилежанием?

— С энтузиазмом, пожалуй, нет, а вот с прилежанием — да. Ты сделаешь это для меня, из-за той вещи, которую ты называешь любовью.

— Быть может, ты права, — сказал я. И я знал, что так оно и есть.

На следующий день в соответствии с намеченным планом мы отправились вниз по небольшой речке по направлению к большой реке, вдоль которой мы доберемся до моря. Куда мы направимся потом, было проблематичным. Мы решили подождать, пока не увидим моря, а тогда уже строить дальнейшие планы. Мы не могли и предположить, что нас ожидает впереди; если бы мы могли, то, возможно, бежали бы обратно в сравнительную безопасность мрачного леса, который недавно покинули с такой радостью.

Ближе к вечеру мы шли напрямик через открытую местность, срезая большую излучину реки. Идти было достаточно трудно, так как встречалось много камней и валунов, а поверхность была пересечена оврагами.

Взобравшись вверх по склону особенно глубокого оврага, я случайно глянул назад и увидел на противоположное стороне странное незнакомое животное, которое стояло и наблюдало за нами. Оно было размерами примерно с немецкую полицейскую собаку, но на этом сходство заканчивалось. У него был массивный кривой клюв, очень напоминающий клюв попугая. Тело его было покрыто перьями. Но это была не птица, потому что она передвигалась на четырех ногах и не имела крыльев. Спереди от его двух коротких ушей располагались три рога, по одному перед каждым ухом, и третье посредине между ними. Когда животное полуобернулось — посмотреть на что-то, чего мне не было видно, я заметил, что у него нет хвоста. На расстоянии его ноги и ступни напоминали птичьи.

— Ты видишь то, что вижу я, Дуари? — спросил я, кивнув в направлении жуткого создания. — Или у меня приступ лихорадки?

— Конечно, вижу, — ответила она. — Но я не знаю, что это. Я уверена, что на острове Вепайя такие твари не водятся.

— Вот еще одно такое же, и еще, и еще! — воскликнул я. — Боже мой! Их не меньше дюжины.

Они стояли на небольшом выступе, наблюдая за нами, когда внезапно то животное, которое мы увидели первым, подняло свою гротескную голову и издало хриплый плачущий вой. Затем оно начало спускаться вниз в овраг и поспешило к нам быстрым галопом. За ним следовали его собратья, которые тоже издавали жуткий вой.

— Что будем делать? — спросила Дуари. — Как ты думаешь, они опасны?

— Пока не знаю, — ответил я. — Хорошо бы здесь поблизости нашлось удобное дерево!

— У леса есть свои преимущества, — признала Дуари. — Что будем делать?

— Бегство не поможет. Останемся здесь и посмотрим, что будет. Здесь у нас по крайней мере есть фора — им нелегко будет выбраться на край оврага.

Я наложил стрелу на тетиву лука, Дуари поступила так же. Затем мы подождали, пока звери приблизятся на расстояние выстрела. Они с легкостью перешли дно оврага и начали подъем. Они, похоже, не очень торопились — то есть, они, похоже, бежали не с максимальной своей скоростью, может, потому, что мы не убегали.

Возможно, наше поведение их удивило, потому что они замедлили бег, перешли на шаг и подходили осторожно. Они прекратили свой лай. Перья на их спинах встали торчком, когда они подкрадывались к нам.

Тщательно прицелившись в ближайшую тварь, я спустил стрелу. Она попала ей прямо в грудь. Животное с воплем замерло и попыталось вырвать торчащее из ее тела оперение. Другие остановились и окружили сородича. Они издавали странный кудахтающий звук.

Раненое животное зашаталось и упало на землю. Мгновенно сородичи набросились на него, терзая и разрывая на части. Мгновение оно отчаянно боролось за свою жизнь, но тщетно.

Когда остальные принялись пожирать упавшего товарища, я дал Дуари знак следовать за мной, мы повернулись и побежали к деревьям, которые виднелись примерно в миле от нас, где река поворачивала назад и пересекала наш путь. Но мы не успели уйти далеко, когда услышали позади адские завывания, сообщившие нам, что свора опять идет по нашему следу.

Когда они настигли нас на этот раз, мы были на дне глубокой впадины. Мы снова остановились. Вместо того, чтобы сразу напасть на нас, звери крались вокруг нас как раз на пределе досягаемости стрелы, как будто знали, где пролегает линия, за которой они будут вне опасности. Затем они постепенно замыкали круг, пока не взяли нас в кольцо.

— Если они сейчас бросятся все одновременно, — сказала Дуари, — то наверняка прикончат нас.

— Может, если нам удастся убить парочку, остальные примутся пожирать их, и дадут нам еще один шанс добраться до леса, — возразил я с наигранным оптимизмом.

Когда мы ждали следующего шага наших противников, до нас донесся громкий крик — оттуда, откуда мы пришли. Бросив быстрый взгляд вверх, я увидел человека, сидящего на спине четвероногого животного. Они находились на краю впадины, на дне которой стояли мы.

При звуке человеческого голоса окружившие нас звери посмотрели в том направлении и немедленно принялись кудахтать. Всадник медленно подъехал к нам. Когда он добрался до кольца зверей, они расступились и пропустили его через свои ряды.

— Вам повезло, что я прибыл именно сейчас, — сказал незнакомец, когда его верховое животное остановилось напротив нас. — Эти мои казары — удивительно злобная свора.

Он внимательно приглядывался к нам, особенно к Дуари.

— Кто вы такие и откуда? — спросил он.

— Мы путешественники, и мы потерялись, — ответил я. — Я из Калифорнии.

Я не хотел говорить ему, что мы из Вепайи, пока мы не узнаем о нем больше. Если он торист, то он наш враг. Чем меньше он будет знать о нас, тем лучше. Пусть пока он останется в неведении, что мы из страны джонга Минтепа, которого тористы считают злейшим врагом.

— Из Калифорнии, — повторил он. — Никогда не слышал про такую страну. Где она находится?

— В Северной Америке, — ответил я, но он только покачал головой.

— А кто такой ты? — спросил я. — И что это за страна?

— Это Нубол, но этот факт вам должен быть известен. Эта часть Нубола известна под названием Моров. Я — Скор, джонг Морова. Но вы не назвали мне свои имена.

— Это Дуари, — ответил я. — А меня зовут Карсон.

Я не назвал фамилии, так как они редко употребляются на Венере.

— Куда вы идете?

— Мы пытались найти дорогу к морю.

— Откуда вы пришли?

— Мы были в Капдоре, — объяснил я.

Его глаза зловеще сузились.

— Так вы тористы! — недобро воскликнул он.

— Нет, — заверил я его. — Мы не тористы. Мы были в плену у тористов.

Я надеялся, что он был настроен к тористам не очень доброжелательно. Тонкая нить, на которой я подвесил свою надежду, была не вещественнее облачка, набежавшего на лицо Скора, когда я признался, что мы идем из Капдора.

К моему облегчению, выражение его лица изменилось.

— Я рад, что вы не тористы. Я бы не стал вам помогать. От них нет никакой пользы.

— Значит, нам ты поможешь? — спросил я.

— С радостью, — ответил он. При этом он смотрел на Дуари, и мне не особенно понравились как его тон, так и выражение лица.

Казары кружили вокруг нас, издавая кудахтание и свист. Когда один из них приближался к нам чересчур близко, Скор отгонял их ударами длинного бича. Тварь ретировалась с еще более громким кудахтанием и воем.

— Давайте двигаться, — наконец сказал он. — Я возьму вас к себе в дом, а там мы обсудим планы на будущее. Женщина может ехать у меня за спиной на моем зорате.

— Предпочитаю идти пешком, — сказала Дуари. — Я уже привыкла.

Глаза Скора несколько сузились. Он начал что-то говорить, но оборвал себя и пожал плечами.

— Как хотите, — сказал он и повернул свое животное обратно в том направлении, откуда мы пришли.

18
{"b":"3404","o":1}