ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Странная погода
Друг
Кишечник и мозг: как кишечные бактерии исцеляют и защищают ваш мозг
Тайное место
Меган. Принцесса из Голливуда
Дело Эллингэма
Тепло его объятий
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Девушка с тату пониже спины

Существо, на котором он ехал верхом и которое назвал зорат, не было похоже ни на одно из тех животных, которых мне доводилось видеть до сих пор. Размерами оно было с небольшую лошадь. Его длинные тонкие ноги наводили на мысль о возможности развивать значительную скорость. Ступни были круглыми, лишенными ногтей, и с толстыми мозолями на подошвах.

Над его крупом, в районе почек находились мягкие подушечки, своего рода миниатюрные горбы, которые образовывали превосходное седло. Голова была короткой и широкой, с двумя большими блюдцеобразными глазами и обвисшими ушами. Зубы выдавали в нем травоядное. Единственным его средством защиты представлялась быстрота, хотя, как мне довелось впоследствии узнать, он мог достаточно эффективно использовать свои зубы, если его разозлить.

Мы шли рядом со Скором по пути к его дому. Гротескные казары следовали позади, повинуясь команде хозяина. Путь лежал к большой излучине реки, которой мы собирались избежать, когда направились напрямик, и к лесу на ее берегу. Близость казаров нервировала меня, поскольку время от времени один из них трусил так близко, что чуть не наступал нам на пятки. Я боялся, что одна из этих свирепых тварей может причинить вред Дуари, прежде чем я успею вмешаться. Я спросил Скора, какой цели служат эти создания.

— Я использую их для охоты, — ответил он. — Но в основном для защиты. У меня есть враги, а, кроме того, в землях Морова встречается множество диких зверей. Казары совершенно лишены страха и яростные бойцы. Их самое слабое место — страсть к крови и прожорливость. Они бросят схватку ради того, чтобы пожрать одного из своих, который упал.

Вскоре после того, как мы вошли в лес, мы подошли к большому мрачному каменному зданию, напоминающему крепость. Оно стояло на небольшом возвышении у самой воды. С одной стороны река даже плескалась о его каменную кладку. Каменная стена окружала несколько акров расчищенной земли перед строением. Тяжелые ворота закрывали единственный вход, который виднелся в стене.

Когда мы подошли, Скор закричал:

— Откройте! Это джонг.

Ворота медленно отворились наружу.

Мы вошли. Несколько вооруженных мужчин, которые сидели под одним из оставшихся здесь после расчистки деревьев, поднялись с мест и стояли со склоненными головами. На них было неприятно и страшновато смотреть. Сильнее всего меня поразил странный оттенок их кожи, которая была отталкивающей, неестественно бледной, и казалась лишенной крови. Я поймал взгляд одного, который поднял голову, когда мы проходили мимо, и задрожал. Его глаза были холодными, остекленевшими, лишщенными света и жизни. Я бы решил, что этот тип совершенно слеп, если бы в тот момент, когда наши глаза встретились, он быстро не отвел свой взгляд. У другого из них была отвратительная открытая рана через всю щеку от виска до подбородка. Она была открыта, но не кровоточила.

Скор бросил краткий приказ. Двое мужчин стали загонять свору кудахчущих казаров в прочную загородку рядом с воротами. Мы прошли дальше к дому. Возможно, следует называть его замком.

Территория, по которой мы шли, была голой, если не считать нескольких деревьев. Травы не было, но зато земля была завалена всевозможными отбросами. Старые сандалии, тряпье, битая посуда и кухоный мусор были разбросаны повсюду вокруг. Единственным местом, где явно предпринимались некие усилия иногда убирать мусор, была каменная площадка в несколько сотен квадратных футов перед главным входом в здание.

Здесь Скор спешился. Еще трое мужчин, подобных тем, что встретили нас у ворот, безжизненно вышли изнутри здания. Один из них увел прочь верховое животное Скора, другие встали по обе стороны входа, когда мы переступали порог.

Дверной проем был невелик, закрывающая его дверь — прочная и толстая. Похоже, это было единственное отверстие на первом этаже с этой стороны замка. На втором и третьем этажах я видел маленькие окошки, забранные тяжелыми решетками. Я обратил внимание также на башню, которая возвышалась еще на два этажа над основной частью замка. В башне тоже были маленькие окошки, некоторые из них — зарешеченные.

Внутри здания было темно и мрачно. В совокупности с обликом его обитателей вид замка вызвал во мне чувство подавленности, которого я не мог побороть.

— Вы, должно быть, голодны, — предположил Скор. — Перейдем во внутренний дворик, там приятнее. Я прикажу сервировать еду.

По короткому коридору мы последовали за ним через дверь в небольшой дворик, находящийся в самом сердце замка. Это место напомнило мне тюремный двор, вымощенный серым камнем. Ни одной живой травинки не было среди камня. Серые каменные стены с вырубленными в них маленькими окошками, поднимались со всех четырех сторон. Не было сделано ни малейшего усилия, чтобы разнообразить архитектуру здания или как-то украсить внутренний двор. Здесь тоже повсюду валялись отбросы и хлам, который, видимо, было легче выбросить во внутренний двор, чем вынести в наружный.

Я был подавлен тяжелыми предчувствиями. Мне вдруг захотелось, чтобы мы никогда не заходили сюда. Но я постарался отбросить страх. Я уверял себя, что Скор проявил доброжелательность и радушие. Он, казалось, всячески старался завязать с нами дружбу. Я, правда, начал сомневаться в том, что он джонг, ибо в его образе жизни не было и намека на королевское достоинство.

В центре дворика рядом с грубо сколоченным столом стояли старые истертые скамьи. На столе были остатки еды. Скор любезно указал нам на скамьи. Затем он трижды хлопнул в ладоши, прежде чем усесться во главе стола.

— Я редко принимаю здесь гостей, — сказал он. — Это для меня большое удовольствие. Надеюсь, что вы останетесь довольны пребыванием здесь. Уверен, что мне это доставит удовольствие, — при этих словах он взглянул на Дуари, и мне его взгляд совсем не понравился.

— Я уверена, что нам бы понравилось, если бы мы смогли остаться, — быстро ответила Дуари, — но увы, это невозможно. Я должна вернуться в дом моего отца.

— Где это? — спросил Скор.

— На Вепайе.

— Никогда не слышал о такой стране, — сказал Скор. — Где это?

— Ты никогда не слышал о Вепайе! — с недоверием воскликнула Дуари. — Но ведь вся нынешняя территория Торы называлась Вепайя, пока тористы не восстали, не захватили ее и не заставили последних представителей аристократии и интеллигенции эмигрировать на остров, который до сих пор хранит древние традиции погибшей страны.

— О да, я слышал эту историю, — признал Скор. — Но это было очень давно и далеко отсюда, в Траболе.

— Разве это не Трабол? — спросила Дуари.

— Нет, — ответил Скор. — Это Страбол.

— Но Страбол — жаркая страна, — продолжала спорить Дуари. — Люди не могут жить в Страболе.

— Вы сейчас находитесь в Страболе. Здесь действительно жарко в течение некоторой части года, но не настолько, чтобы этого нельзя было терпеть.

Я заинтересовался. Если то, что сказал Скор, было правдой, мы пересекли экватор и теперь находились в северном полушарии Венеры. Вепайяне сказали мне, что Страбол необитаем: дышащие ядовитыми испарениями джунгли, пропитанные жарой и влагой, населенные только свирепыми и ужасными зверями и рептилиями. Все северное полушарие представляло собой terra incognita для людей южного полушария, и по этой причине мне не терпелось исследовать его.

Поскольку на моих плечах лежала ответственность за судьбу Дуари, я не мог особенно раскатывать губу и мечтать о славе Ливингстона. Но, быть может, мне удастся узнать что-нибудь от Скора? Я попросил его рассказать о землях, лежащих дальше на север.

— Там ничего хорошего нет, — фыркнул он. — Это страна идиотов. Они отвергли истинную науку и прогресс. Они вышвырнули меня из дома, а могли бы и убить. Я пришел сюда и основал королевство Моров. Это было много лет назад — быть может, сто лет назад. С тех пор я никогда не возвращался в страну, где появился на свет. Но иногда сюда заходят люди оттуда, — и он неприятно рассмеялся.

19
{"b":"3404","o":1}