ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вам придется повиноваться, — сказал он, — но я думаю, что вам нечего беспокоиться.

Хара Эс увела Налти, а меня забрал с собой Эро Шан. Его ждала машина, и в ней нас отвезли в район красивых домов. Машина подъехала к одному из них и остановилась.

— Вот мой дом, — сказал мой спутник. — Ты будешь моим гостем до тех пор, пока не будут объявлены результаты экзамена. Я хочу, чтобы ты хорошо отдохнул, будучи моим гостем. Не волнуйся понапрасну. Налти в безопасности, о ней побеспокоятся.

— По крайней мере у меня прекрасная тюрьма и обходительный тюремщик, — заметил я.

— Умоляю тебя не рассматривать себя как пленника, — попросил Эро Шан. — Это сделает нас обоих несчастными, а в Хавату не переносят несчастных.

— О, я далек от того, чтобы чувствовать себя несчастным, — заверил я его. — Совсем наоборот, я в восторге от выпавших на нашу долю приключений. Однако я по-прежнему не могу понять, в каком преступлении обвиняют меня и Налти, что нас подвергнут суду и могут приговорить к смерти.

— Судить будут не вас, а вашу наследственность, — объяснил он.

— Твой ответ, — сообщил я, — ничуть не уменьшил моего неведения.

Беседуя, мы вошли в дом и оказались в самой приятной обстановке, какую я когда-либо видел. Хороший вкус и воспитание определили, как видно, не только архитектуру дома, но и его внутреннюю обстановку. Сразу за входом видны были заросли кустарника, цветов и деревьев в прекрасном саду в конце большого зала.

В сад меня Эро Шан и отвел, а из него — в комнату, которая выходила в этот сад.

— Здесь ты найдешь все необходимое и удобное, — сказал он. — Я пришлю человека. Он будет внимателен и исполнителен. Но имей в виду, он также будет в ответе за то, чтобы ты оказался на месте, когда тебя вновь призовут в Центральные Лаборатории.

— А сейчас, — сказал он, усаживаясь в кресло под окном, — давай я отвечу яснее на твой последний вопрос.

Хавату, да и вся раса, которая населяет город — это результат многих поколений научной культуры. Первоначально мы были народом, управляемым наследными джонгами. Разные группировки старались получить влияние на джонгов ради собственного обогащения, не обращая внимания на благосостояние остального народа.

Если правил хороший джонг с сильным характером, то и правление было хорошим; политиканы правили плохо. Половина народа жила в ужасной бедности, в грехе, в грязи, и они размножались, как мухи. Лучшие классы, отказываясь рождать детей для такого мира, быстро вымирали. Правили невежество и посредственность.

Затем на трон взошел великий джонг. Он отменил все существующие законы, уничтожил свое правительство и совместил высшие посты всех видов власти в своей персоне. Его наградили двумя именами, одним при жизни, другим после смерти. Первое было Манкар Кровавый, второе — Манкар Спаситель.

Он был великим воином, и его поддерживал класс воинов. Его действия казались крайне безжалостными. Он уничтожил политиков, а на занимаемые ими посты назначил величайшие умы Хавату — физиков, биологов, химиков и психологов.

Он поощрял рождение и воспитание детей людьми, которых ученые признавали подходящими для этой цели, и запретил всем остальным иметь детей. Он позаботился о том, чтобы физически, морально или умственно дефективные были сделаны неспособными давать жизнь себе подобным, и ни одному дефективному ребенку не было позволено жить. Он уничтожил уродливых, бездарных, больных и глупых. Население Хавату значительно уменьшилось, но оставшимся стало намного легче и приятнее жить.

Перед своей смертью он создал новую форму правления — правление без законов и без короля. Он отрекся от трона и передал судьбы Хавату квинтумвирату, который только руководит и выносит суждения.

Из этих пяти человек один — сентар (биолог), второй — амбад (психолог), третий — калто (химик), четвертый — кантум (физик), и последний — корган (солдат). Квинтумвират носит название Санджонг (дословно «пять-король»), и пригодность его членов к выполнению их функций определяется посредством экзамена, подобного тому, которому подвергли вас. Такие экзамены проводятся каждые два года. Любой гражданин может пройти ее и стать членом Санджонга. Это наивысшая честь, доступная гражданину Хавату, и он может добиться ее только в том случае, если действительно заслуживает.

— И эти люди диктуют законы и управляют справедливостью? — спросил я.

Эро Шан покачал головой.

— В Хавату нет законов, — ответил он. — За многие поколения, сменившиеся со времени Манкара, мы вывели расу рациональных людей, которые сами знают разницу между хорошим и плохим, для которых не нужны правила поведения. Санджонг только руководит.

— Есть ли у вас трудности в поисках подходящих людей, достойных войти в Санджонг? — спросил я.

— Ни малейших. В Хавату есть тысячи людей, способных служить с честью и выдающимся образом. Существует тенденция выводить будущих членов Санджонга среди пяти из шести классов, на которые естественным образом подразделяются граждане Хавату.

Когда ты лучше познакомишься с городом, ты увидишь, что полукруглая область перед Центральными Лабораториями делятся на пять секций. Секция, расположенная рядом с рекой выше Центральных Лабораторий называется Кантум. Там живут физики. Классовых различий между физиками и пятью остальными классами не существует, но поскольку они все живут в одном районе и поддерживают отношения преимущественно между собой, чем с представителями других классов, в результате они чаще вступают в брачный союз со своими же. Законы наследственности довершают дело, и порода физиков в Хавату непрестанно совершенствуется.

Следующий район называется Калто, в нем живут химики. Центральный район носит название Корган, это район, в котором я живу. Он зарезервирован для класса воинов. Затем идет Амбад, район психологов. Последний район, Сентар, где живут биологи, располагается вдоль реки ниже Центральных Лабораторий.

Хавату в плане представляет собой полукруг, с Центральными Лабораториями в середине диаметра, на оси. Основные секции города делятся на полосы четырьмя концентрическими полуокружностями. Внутри первой находится гражданский центр, где расположены Центральные Лаборатории; это то, что я назвал осью. Между этой и следующей полуокружностью лежат пять подрайонов, которые я только что описал. Между этой и следующей полуокружностью лежит большой район, называемый Йорган. В нем живет простой люд. А в четвертой секции, которая представляет собой узкую полосу, непосредственно примыкающую к внешней стене, располагаются магазины, рынки и фабрики.

— Это все в высшей степени интересно, — сказал я, — а интереснее всего для меня — то, что город управляется без законов.

— Без законов, установленных человеком, — поправил меня Эро Шан. — Нами управляет природные законы, с которыми хорошо знакомы все умные люди. Разумеется, иногда гражданин совершает поступок, причиняющий вред другому гражданину или нарушающий покой города, так как гены дурных и неуживчивых характеристик не были уничтожены из зародышевых клеток всех граждан Хавату.

Если кто-нибудь совершает действие, противоречащее правам остальных, или общему благосостоянию сообщества, его дело рассматривает суд, не связанный техническими подробностями или прецедентами. Суд принимает во внимание все детали дела, включая наследственность нарушителя, и принимает решение, которое является окончательным и обжалованию не подлежит.

— По-моему, это слишком — наказывать человека за деяния его предков, — заметил я.

— Позволь мне напомнить, что мы не наказываем, — возразил Эро Шан. — Нашей целью является усовершенствование расы Хавату до такой степени, что мы достигнем наивысших возможных счастья и взаимопонимания.

— Хавату, где нет плохих людей, должно быть, идеальный для жизни город.

— О, какие-то нехорошие люди здесь все же есть, — ответил Эро шан, — поскольку в каждом из нас присутствуют плохие гены. Но мы очень умная раса, а чем человек умнее, тем лучше он может контролировать свои плохие побуждения. Иногда в Хавату появляются посторонние, плохие люди из города за рекой. Как они это осуществляют, остается тайной, которую никто до сих пор не мог разгадать. Мы только знаем, что они иногда появляются и крадут мужчину или женщину. Иногда нам удается их поймать, тогда мы их уничтожаем. Наши собственные граждане очень редко также совершают преступления, в основном продиктованные мгновенным порывом, но изредка совершаются и преднамеренные преступления. Те, кто способен на эти последние, представляют собой угрозу расе и приговариваются к смерти, дабы они не могли передать свои черты последующим поколениям или повлиять на нынешние поколения своим дурным примером.

30
{"b":"3404","o":1}