ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда он окончил говорить, в дверях комнаты появился человек весьма крепкого телосложения.

— Ты посылал за мной, Корган Сентар Эро Шан? — спросил он.

— Войди, Хирлак, — сказал Эро Шан. Затем он повернулся ко мне. — Хирлак будет тебе слугой и охранником на то время, пока не объявят результаты экзаменации. Ты увидишь, что он приятный и способный компаньон.

— Хирлак, — продолжал он, обращаясь к моему стражу, — этот человек — чужестранец. он только что предстал перед экзаменационным бюро. Ты будешь отвечать за него,: пока не будет объявлено решение бюро. Его имя Карсон Нэпьер.

Хирлак наклонил голову.

— Понятно, — ответил он.

— Через час вы оба обедаете со мной, — объявил Эро Шан, уходя.

— Если ты хочешь отдохнуть перед обедом, — сказал Хирлак, — то в соседней комнате есть кушетка.

Я отправился туда и лег, а Хирлак последовал за мной и уселся на стуле в той же комнате. Очевидно было, что он не намерен выпускать меня из виду. Я устал, но сонливости не чувствовал, поэтому я завязал беседу с Хирлаком.

— Ты служишь в доме Эро Шана? — спросил я.

— Я солдат в подразделении, которым он командует, — пояснил он.

— Офицер?

— Нет, рядовой солдат.

— Однако он пригласил тебя обедать с ним. В моем мире офицеры не общаются с солдатами на равных.

Хирлак засмеялся.

— Подобные социальные обычаи действовали и в Хавату в прошлые времена, — сказал он. — Но не теперь. У нас нет социальных различий. мы все слишком умны, слишком культурны и слишком уверены в себе, чтобы нам требовались искусственные соглашения для определения нашей значительности. Не так важно, чистит ли человек улицы или заседает в Санджонге, как то, как он выполняет свои обязанности, его гражданская моральность и его культура.

В городе, где все умны и культурны, все граждане в той или иной степени равны с точки зрения общения, и офицер не уронит своего достоинства, если будет общаться со своими людьми на равных.

— А не используют ли солдаты такую фамильярность, чтобы оказывать влияние на офицеров? — спросил я.

Хирлак посмотрел на меня с удивлением.

— Зачем им так поступать? — спросил он. — Они знают свои обязанности так же хорошо, как офицеры знают свои. Целью жизни каждого достойного гражданина является исполнение своих обязанностей, а не уклонение от них.

Я покачал головой, думая о том, какую путаницу земляне устроили из своих правительств и цивилизации, отказавшись применить к человеческой расе простые правила, которым они следуют при улучшении пород собак, коров и свиней.

— Случаются ли браки между представителями разных классов? — спросил я.

— Разумеется, — ответил Хирлак. — Именно таким образом мы поддерживаем высокие моральные и ментальные стандарты людей. Если бы смешанных браков не было, йорганы бы деградировали, а другие классы разошлись бы так сильно друг от друга, что в конце концов у них не осталось бы ничего общего, и не было основы для взаимопонимания и интереса друг к другу.

В течение этого часа, ожидая обеда, мы разговаривали о многих вещах, и этот рядовой солдат из Хавату обсуждал вопросы науки и искусства с гораздо большим пониманием и восприятием, чем те, которыми обладал я сам. Я спросил его, является ли его образование чем-то исключительным, и он сказал, что нет — все мужчины и женщины Хавату получали одинаковое образование до определенного момента. Затем посредством серии экзаменов определялось призвание, которое им больше всего подходило, и в котором они найдут наивысшее счастье.

— Но откуда у вас берутся подметальщики улиц? — спросил я.

— Ты говоришь так, словно это какое-то недостойное занятие, — запротестовал он.

— Но это работа, которую многие найдут неприятной, — продолжал спорить я.

— Необходимая и полезная работа не бывает неприятной для человека, который больше всего соответствует, чтобы ее выполнять. Разумеется, люди с высоким интеллектом предпочитают творческую работу. Так что эти необходимые, но более или менее механические обязанности, которые, кстати сказать, в Хавату обычно выполняются при помощи механических приспособлений, никогда не становятся постоянной работой ни для одного человека. Любой может выполнять эти обязанности, поэтому каждый выполняет их, когда подходит его очередь — я имею в виду, каждый из класса йорганов. Это взнос каждого в благосостояние общества — налог, вносимый полезной работой.

Появилась девушка — звать нас на обед. Это была очень симпатичная девушка. ее одеяние, напоминающее саронг, было сделано из хорошей ткани, ее украшения были очень красивы.

— Она из семьи Эро Шана? — спросил я Хирлака, когда она вышла.

— Она служит в его доме, — ответил Хирлак. — У Коргана Сентара Эро Шана нет семьи.

Я уже не раз слышал, как к имени Эро Шана добавляют «Корган Сентар», и задумался, что означает этот титул. Эти два слова означают воин-биолог, но в качестве звания они не имели для меня смысла. Когда мы с Хирлаком шли через сад, следуя приглашению на обед, я спросил его об этом.

— Это означает, что он одновременно воин и биолог. Он прошел экзамены, причисляющие его к обоим классам. Тот факт, что он, будучи Корганом, является также членом одного из остальных четырех классов, делает его офицером и присваивает ему это звание. Мы, рядовые солдаты, не захотели бы служить под началом кого-либо, не будь он блестящим умом. Поверь мне, нужно быть блестящим умом, чтобы пройти вступительные экзамены в любой из научных классов, ибо претендент должен проявить достаточные способности даже в тех трех областях, куда он не ищет повышения.

Хирлак сопроводил меня в большую комнату, где я увидел Эро Шана, трех других мужчин, и шесть женщин, которые смеялись и беседовали между собой. Когда мы вошли в комнату, беседа ненадолго прервалась, и на меня было брошено несколько заинтересованных взглядов. Эро Шан встал и подошел встретить меня, затем представил меня остальным.

Я должен был бы наслаждаться этим обедом, еда была прекрасной, а беседа блестящей. Другие гости проявляли по отношению ко мне доброжелательность и внимание. Но я не мог отделаться от подозрения, что их доброта может быть результатом жалости, поскольку они разделяют мои сомнения насчет того, пройду ли я тест наследственности.

Они знали так же, как и я, что надо мной нависла тень смерти. Я вспомнил о Дуари и понадеялся, что, можеть быть, хоть она в безопасности.

16. Приговор

Хирлак в эту ночь спал на кушетке в той же комнате, что и я. Я называл его цепным псом, телохранителем смертника, другими не вполне вежливыми словами, но он только вежливо смеялся.

На следующее утро Эро Шан, Хирлак и я позавтракали вместе. Девушка, которая вчера позвала нас к обеду, прислуживала за столом. Она была столь блистательно красива, что меня это обескураживало; мне все время казалось, что это я должен ей прислуживать. Она была очень молода даже для этого города, хотя все, кого я видел в Хавату, казались молодыми.

Разумеется, меня это почти не удивило, так как мне было известно о сыворотке долгожительства, открытой учеными Амтор. Мне самому сделали такую прививку. Все же я задал этот вопрос Эро Шану.

— Да, — сказал он, — мы жили бы долго; при нашем развитии науки и совершенстве наших тел мы жили бы вечно, если б Санджонг принял такое решение. По крайней мере, мы бы не умирали от старости и болезней. Но Санджонг решил иначе. Сыворотка, которой мы пользуемся, дает иммунитет всего на две или три тысячи лет, в зависимости от естественной конституции индивида. Когда действие сыворотки оканчивается, смерть наступает быстро. Как правило, мы предвосхищаем ее, когда приближается конец.

— Но почему бы не жить вечно, если есть такая возможность? — спросил я.

— Совершенно очевидно, что если бы мы жили вечно, количество дозволенных к рождению детей оказалось бы слишком небольшим, чтобы вызвать заметное обновление и улучшение расы. Поэтому мы отказались от бессмертия в интересах последующих поколений и всей Амтор.

31
{"b":"3404","o":1}