ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
История мира в 6 бокалах
Няня для олигарха
Секретная жизнь интровертов. Искусство выживания в «громком» мире экстравертов
Все, кроме правды
Моя любимая сестра
Секрет легкой жизни. Как жить без проблем
Тихий уголок
Девушка в голубом пальто
И все мы будем счастливы

Какую я мог бы назвать причину, чтобы войти? Какая причина будет для них уважительной?

Было очевидно, что мне придется искать иной способ попасть внутрь. Если я ничего не найду, то смогу вернуться к воротам в качестве последней попытки. Но должен сказать, что это казалось совершенно безнадежным.

Я прошел вдоль высокой стены, окружавшей дворец, но нигде не нашел места, где можно было бы на не взобраться. Она была примерно двенадцати футов высотой, слишком высоко, чтобы я мог прыгнуть с разбега и достать пальцами до верха.

Я зашел в тыл дворца, не обнаружив по пути ни одного места, где мог бы влезть на стену, и был убежден, что такого места нет нигде. На грязной улице, идущей вокруг стены, было полно хлама и отбросов, но ничего такого, что я мог бы использовать в качестве лестницы.

На противоположной стороне улицы стояли жалкие лачуги, большинство которых казалось заброшенными. Лишь в немногих горел слабый свет, указывая на то, что в них живут. То есть, я хотел сказать, что они заняты. Прямо напротив меня открытая дверь болталась на одной петле.

Она подала мне идею.

Я пересек улицу. Ни в одном из соседних домов не было света. Тот, перед которым я стоял, казался необитаемым. я тихо подкрался к двери и прислушался. Внутри было темно. Оттуда не доносилось ни звука. Но я должен был увериться, что там никого нет.

Почти не дыша, я вошел в дом. Это была одноэтажная лачуга из двух комнат. Я обыскал обе. Дом был необитаем. Я вернулся к двери и осмотрел оставшуюся петлю. К моему облегчению оказалось, что я легко смогу снять дверь с петли. Так я и сделал.

Я посмотрел в обе стороны улицы. В пределах видимости никого не было. Подняв дверь, я пересек улицу и прислонил дверь к стене.

Я снова огляделся. Улица была пуста.

Я осторожно взобрался по двери. Став на нее сверху, что было достаточно опасно, я мог дотянуться до верха стены. Отбросив прочь осторожность, я подтянулся вверх и спрыгнул на землю с другой стороны стены. Я не мог рисковать, оставаясь хоть на мгновение наверху стены, где меня было прекрасно видно из окон дворца с одной стороны, и с улицы — с другой.

Мне припомнились свирепые казары, которых Скор держал в своем замке, и я взмолился, чтобы здесь таких не было. Но ни один казар не бросился на меня, и вообще ничто не указывало на то, что мое появление было замечено.

Передо мной неясной громадой высился дворец, темный и отталкивающий, несмотря на то, что внутри горели несколько огней. Двор был выстлан каменными плитами и казался таким же пустым, как двор замка в лесу.

Я быстро подошел к зданию и прошелся вдоль него в поисках входа. Здание было трехэтажным. Мне были видны по крайней мере две башни. Большинство окон было зарешечено, но не все. Быть может, за одним из этих зарешеченных окон была Налти. Передо мной стояла задача выяснить, за каким именно.

Я не осмеливался выйти на площадку перед дворцом, чтобы меня не задержала стража. Наконец я обнаружил небольшую дверь. Это была единственная дверь с этой стороны здания, но она была надежно заперта. Я продолжил свое расследование и добрался до открытого окна. Комната, куда оно вело, не была освещена. Я прислушался, но не услышал ни звука. Тогда я тихо вскочил на подоконник и спрыгнул внутрь. Наконец-то я оказался внутри дворца джонга Морова!

Я пересек комнату и обнаружил дверь в противоположной стене. Открыв ее, я увидел слабо освещенный коридор. При этом моего слуха достигли звуки изнутри дворца.

Я вышел в пустой коридор и двинулся туда, откуда доносились звуки. На повороте я вышел в более широкий и лучше освещенный коридор. Но здесь туда-сюда ходили мертвые мужчины и женщины. Некоторые несли подносы, уставленные едой, в одном направлении, другие несли пустые блюда в обратном направлении.

Я знал, что рискую быть обнаруженным и опознанным, но также знал, что рано или поздно мне придется пойти на этот риск. С таким же успехом это можно сделать прямо сейчас, решил я. Я обратил внимание, что эти трупы раскрашены, имитируя жизнь и здоровье. Только их глаза и шаркающая походка изобличала истину. Я не мог изменить свои глаза, но я держал их опущенными, шаркая по коридору позади мужчины, несущего большой поднос с едой.

Я проследовал за ним в большую комнату, где четыре десятка мужчин и женщин сидели за банкетным столом. Наконец-то, решил я, передо мной живые люди — хозяева Кормора. Они не казались очень веселой компанией, но я мог это понять, учитывая то, что их окружало. Мужчины были симпатичны, женщины прекрасны. Интересно, подумал я, что привело их в этот ужасный город смерти и удерживало их здесь?

Важной чертой этого собрания была толпа, которая заполняла комнату, оставляя лишь столько места, чтобы хватило пройти слугам вокруг стола. Эти люди были так хорошо раскрашены, что сначала я счел их тоже живыми.

Я увидел возможность затеряться в толпе и пробрался в задний ряд стоящих. Затем я медленно прошел вокруг комнаты, затем протиснулся в передний ряд, и оказался непосредственно за спинкой большого троноподобного кресла, которое стояло во главе стола и которое я счел креслом Скора.

Присмотревшись внимательней к толпе, которая наблюдала за сидящими за банкетным столом, я скоро понял, что я среди них — единственное живое существо. Ибо никакой макияж, даже самый умелый, не мог изменить этот ничего не выражающий взгляд мертвых глаз или вернуть назад огонь жизни и свет души. Несчастные создания! Как я жалел их!

С противоположной стороны комнаты донеслись громкие звуки труб. Все пирующие встали и повернулись лицами туда. Четыре трубача, шагая в ряд, вошли в банкетный зал, а за ними шли восемь воинов в прекрасной амуниции. За ними шли мужчина и женщина, частично скрытые от моего взгляда марширующими впереди трубачами и воинами. За ними следовали еще восемь воинов.

Трубачи и воины разделились и образовали проход, по которому шли мужчина и женщина. Теперь я мог их разглядеть, и сердце мое остановилось. Скор и… Дуари!

Дуари шла, как прежде, с высоко поднятой головой — нелегко сломить этот гордый дух! — но апатия, мука и безнадежность в ее глазах ударили меня словно кинжал в сердце. Но несмотря на это, когда я увидел то, что выражали ее глаза, надежда вспыхнула в моей груди, ибо это все-таки была жизнь — и я понял, что Скор еще не свершил над ней наихудшее.

Они сели, Скор во главе стола, Дуари — по правую руку от него, едва ли не в двух шагах от меня. Гости уселись на свои места.

Я пришел сюда за Налти, а нашел Дуари. Как мне теперь спасти ее, раз я ее нашел? Я понял, что не должен делать ничего опрометчивого. Здесь, когда против меня был превосходящий числом противник, в самой твердыне врага, я знал, что силой ничего не добьюсь.

Я осмотрелся. В одной стене были зарешеченные окна, в центре противоположной стены была маленькая дверь. В дальнем конце комнаты располагались большие двери, через которые все входили и выходили. Позади меня была еще одна маленькая дверь. У меня не было плана действий, но было полезно отметить все эти детали. Я их и отметил.

Скор ударил кулаком по столу. Все гости посмотрели на него. Скор поднял кубок, гости последовали его примеру.

— За джонга! — воскликнул он.

— За джонга! — повторили гости.

— Пейте! — скомандовал Скор, и гости выпили.

Затем Скор обратился к ним. Это не была речь, это был монолог, который слушали все остальные. В монологе встретился анекдот, который Скор, очевидно, считал смешным. Когда он рассказал его, то сделал паузу, выжидая. Стояла тишина. Скор нахмурился.

— Смейтесь! — рявкнул он, и гости засмеялись пустым, безрадостным смехом. Только теперь, когда я услышал этот смех, у меня возникли подозрения.

Когда Скор завершил свой монолог, снова воцарилась тишина, пока он не скомандовал:

— Хлопайте!

Скор улыбнулся и раскланялся в знак признательности за аплодисменты, как будто они были искренными и подлинными.

38
{"b":"3404","o":1}