ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Рождение Руси - pic_22.jpg

Социально-политическая стратиграфия Руси.

Сумма источников, восходящих к началу IX века, позволяет дать сводный обзор социально-политической стратиграфии Руси:

1."Великий князь Русский". "Хакан-Рус" (титул, равный императорскому).

2. "Главы глав", "светлые князья" (князья союзов племен).

3. "Всякое княжье" – князья отдельных племен.

4. "Великие бояре".

5. "Бояре", "мужи", "рыцари" (персидское "моровват").

6. Гости-купцы.

7. "Люди". Смерды.

8. Челядь. Рабы.

Громоздкий и сложный механизм полюдья мог действовать при условии слаженности и соподчиненности всех звеньев. Нарушение соподчиненности приводило к войнам. Летопись многократно говорит о том, что тот или иной союз племен "заратишася", "имяше рать" с киевским князем. Государственность Руси как целого утверждалась в тяжелом противоборстве разных сил.

Социально-политическая стратиграфия Руси.

Константин Багрянородный описывал государство Русь в ту пору, когда полюдье как первичная форма получения ренты уже доживало последние годы. Началом же системы полюдья следует считать переход от разрозненных союзов племен к суперсоюзам-государствам, то есть рубеж VIII-IX веков. Совершенно закономерно, что именно это время и явилось временем зарождения широких торговых связей Руси с Востоком и Византией: полюдье было не только прокормом князя и его дружины, но и способом обогащения теми ценностями, которых еще не могло дать зарождавшееся русское ремесло.

Полюдье полгода кормило киевскую дружину и ее прислугу; по всей вероятности, полюдье гарантировало продовольственные запасы и на вторую, летнюю, половину года, когда происходил сбыт наиболее ценной части дани, собранной черными кунами, бобрами, чер-нобурыми лисами, веверицами-белками. С полюдьем связано свидетельство, неверное понимание которого иногда приводило исследователей к мысли о незнакомстве русов с земледелием:

"Русы не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян" (Ибн-Русте). "Всегда 100-200 из них (русов) ходят к славянам и насильно берут у них на свое содержание, пока там находятся" (Гардизи).

Все это прекрасно объясняется полюдьем. Экспортная часть полюдья состояла из пушнины, воска и меда; к продуктам охоты и пчеловодства добавлялась и челядь, рабы, охотно покупаемые на международных рынках и в мусульманском Халифате, и в христианской Византии. Знакомство с системой сбыта полюдья с особой убедительностью покажет государственный характер действий Киевской Руси IX-X веков.

Сбыт полюдья

Центром международных торговых связей Восточной Европы был, несомненно, Киев. Киев и русских купцов – "рузариев" хорошо знали в Центральной и Северной Европе, предоставляли им значительные льготы, так как они с оружием в руках пробивались через кочевнические заслоны хазар, мадьяр, печенегов, внутренних болгар и снабжали европейцев роскошью восточных базаров. Вплоть до крестовых походов Киев не утратил своего значения важного торгового центра Европы.

Наезженный путь вел от Киева на запад к Кракову и далее к Регенсбургу на Дунае. Через Киев (и благодаря Киеву) шел путь "из Грек в Варяги", соединявший Византию со Скандинавией. Важным и хорошо организованным был путь из Киева в Булгар на Волге. Он был разделен на 20 станций, расположенных примерно на расстоянии 70 километров друг от друга. Для гонцов, скакавших налегке, это был день пути, а для купцов, шедших "с бремены тяжкими", – два дня пути и день отдыха в станционном пункте.

По русским землям на восток путь шел через такие города-станции: Киев – городище на Супое – Прилук – Ромен – Вырь (?) – Липицкое городище – Гочево – далее ряд безымянных городищ по направлению к Дону. В двух случаях современные нам села сохранили архаичное имя старинных дорожных станций IX-XI веков "Истобное" (от "истьба" – теплое помещение, "теплый стан"); они находятся ровно в 70 километрах друг от друга.

Десятая станция, приходящаяся на середину пути между Булгаром и Киевом, находилась где-то у Дона, южнее Воронежа. Здесь, по восточным источникам (Джейхани, Идриси), находилась восточная граница Руси. Восточные путешественники, двигавшиеся из Булгара на запад, сначала преодолевали пустынные мордовские леса и луговины, а затем оказывались на Дону, где эта сухопутная дорога пересекалась донским речным путем из вятичей в Волгу и Итиль. Именно на этой дороге они делали свои наблюдения о жизни и быте славян.

Добравшись через два месяца пути до западного конца своей дороги в 1400 километров, булгарские или иные восточные купцы оказывались в Киеве, на берегах Днепра, который они называли то рекой "Дуна", то "Руса". Здесь, в Среднем Поднепровье, поблизости от Киева, восточные авторы указывают три русских города, ставших яблоком раздора между несколькими десятками современных ученых. Один из наиболее надежных источников, Худуд ал-Алем, сообщает:

"Есть еще река Руса (Дуна), вытекающая из глубины земли Славян и текущая в восточном направлении вплоть до границы русов. Затем она проходит по пределам Артаб, Салаб и Куяба (Киев), которые являются городами русов…"

Идриси, обладавший огромной библиотекой восточной географической литературы IX-XI веков, единственный из всех авторов указывает расстояние между этими тремя городами русов, расположенными на одной реке: от города Артан до Киева – 4 дня пути; до города Славия – тоже 4 дня пути.

Игнорируя приведенные выше точные ориентиры, исследователи рассматривали пресловутые "три центра Древней Руси" как некие государственные объединения, охватывавшие каждое большое пространство. Киев (Куяба, Куайфа и др.) не вызвал особых сомнений и обычно отождествлялся с историческим Киевом, центром Южной Руси.

"Славия", как правило, сопоставлялась с новгородскими словенами и Новгородом, хотя ни один источник – ни русский, ни скандинавский, ни греческий – Новгород Славней не называл. В этом сказалось влияние норманнизма, стремившегося искусственно создать какой-либо государственный центр на севере. Способствовало таким широким построениям и то, что в арабских текстах часто путались понятия "города" и "страны".

Особенно многообразным оказалось определение третьего города, имя которого варьирует в двух десятках форм. Не менее разнообразны поиски Артании или Арсании (обе формы крайне условны) на географической карте IX-X веков. В Артании видели и мордву-эрзю, и Тмутаракань, и Рязань, и Ростов…

Не вдаваясь в рассмотрение огромной литературы, посвященной "трем центрам", попытаемся наметить путь их поиска, исходя из приведенных выше ориентиров:

1) все три города находятся на одной и той же реке, что и Киев, то есть на Днепре;

2) все они расположены недалеко от Киева, на расстоянии, которое колеблется от 140 до 280 километров.

Такое созвездие русских городов в Среднем Поднепровье нам очень хорошо известно по документам X века, это упоминаемые договорами с греками города Киев, Переяславль и Чернигов. Расстояние от Киева до Чернигова – 140 километров; до Переяславля – около 100 километров ; от Переяславля до Чернигова – 170 километров. Эта триада постоянно упоминается в качестве главных городов Русской земли в узком смысле. Город Славию не следует искать на том севере, о котором восточные географы не имели никакого понятия. Славия – Переяславль (или Переслав), древний город, стоящий близ Днепра и ближайший к "внутренним болгарам". В привлечении Чернигова есть только одно несогласие с источником – Чернигов расположен не на Днепре, а на Десне. После ознакомления с характеристикой всех трех городов вместо Чернигова может быть предложен иной вариант приурочения Артании.

23
{"b":"341","o":1}