ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Придворный певец XI века Боян отрицательно отнесся к ставленнику восставшего народа: "Как бы ни был искусен и удачлив он, какой бы успех ни предрекало гадание на птицах – но божьего суда ему не миновать!"

Но автор "Слова о полку Игореве", насквозь проникнутый народными воззрениями, взял под защиту Всеслава, воспел его как эпического героя и даже своим современникам ставил его в пример.

Киевский летописец скрыл от нас истинный характер событий 1068 года. Так, например, он умолчал о таком из ряда вон выходящем эпизоде, происшедшем в Киеве в том же 1068 году, как убийство своими холопами новгородского епископа Стефана. А это косвенно указывает и на размах народного движения в то время.

Социальное снова переплеталось с религиозным – новгородские холопы, удавившие своего господина, главу новгородской церкви, нашли подражателей: в 1069-1070 годах против преемника Стефана, епископа Федора, выступил в Новгороде волхв. "И бысть мятежь в граде велик, и все яша ему веру, и хотяху побити епископа Федора". Только решительные действия князя Глеба, собственноручно зарубившего волхва топором, "утишили мятеж".

В 1071 году какой-то языческий пророк появился в Киеве и предрекал большие перемены в жизни Киевской Руси и Византии.

Все это говорит о напряженности положения, о брожении народных масс, о ненависти, в частности, к феодальной церкви и о надеждах на исконную народную языческую религию. Народ везде поддерживал волхвов, верил им, шел за ними. Как и в Западной Европе, на Руси классовая борьба выступала нередко в религиозной оболочке.

Смысл классовой борьбы был все же не в возврате к старым формам первобытного строя. Классовая борьба была направлена не против феодализма как формации, а лишь против неумеренных поборов.

Несметные богатства Изяслава, поражавшие воображение королевских дворов Европы, были созданы, очевидно, путем неслыханной эксплуатации народа. Неурожаи и нашествие кочевников окончательно подрывали крестьянское хозяйство и ставили под угрозу его нормальное воспроизводство. Возврат к язычеству был актом отчаяния перед лицом стихийных бедствий, а убийства огнищан и рядовичей, изгнание одного князя и замена его другим – это были акты действенной защиты своих прав, своего хозяйства, своего существования не как бесправного холопа, а как непосредственного производителя, владеющего своей крестьянской усадьбой или ремесленной мастерской.

Народные восстания вызывали реакцию феодалов. Изяслав, вернувшись в Киев при поддержке польских войск, перевел торг, на котором собралось вече 15 сентября 1068 года, из демократического Подола на Гору, в непосредственное соседство с княжескими и боярскими дворами. Сын Изяслава (будто бы без ведома отца) зверски расправился с киевлянами: 70 человек, участвовавших в освобождении Всеслава, он казнил, а другим выколол глаза и "без вины погуби, не испытав". Народ продолжал борьбу: в селах, куда Изяслав поместил на прокорм войска поляков, их тайно избивали и заставили в конце концов покинуть Русь.

"Правду Ярославичей" с ее жесткими нормами охраны княжеского хозяйства нередко связывают со съездом князей в Киев в 1072 году по случаю перенесения гробов Бориса и Глеба (жертв усобицы 1015 года) в новую церковь в Вышгороде.

Но в "Правде Ярославичей" нет никакого отражения тех неслыханных событий вроде изгнания князя и разгрома княжеского дворца и тюрем, которые происходили в сентябре 1068 года. Нет ни слова о волхвах, так часто упоминаемых летописью в 1065-1071 годах, нет совершенно данных о городе. Очевидно, "Русская Правда" создавалась до этих событий как ответ на стихийные повсеместные действия народа против княжеской администрации с ее "творимыми вирами".

И в восстании 1068 года в центре столицы Руси стояли друг против друга народ, заполнивший двор перед дворцом, полный решимости с оружием в руках отстаивать свою независимость от половцев или от княжеских вирников, и феодальная знать во главе с князьями, с ужасом сквозь оконце дворца наблюдавшая за разбушевавшейся народной стихией.

Среди бояр и князей, противостоящих в тот день народу, было несколько авторов "Русской Правды": князья Изяслав и Всеволод, воевода Коснячко, едва избежавший народного гнева, и Чудин, брат которого советовал предательски убить Всеслава.

На сохраненной летописцем картине очень символично поставлены друг против друга составители грозного феодального закона, с одной стороны, и простые люди, которые должны были подчиняться этому закону, – с другой.

УСОБИЦЫ И ЕДИНСТВО (КОНЕЦ XI – НАЧАЛО XII ВЕКА)

Князья "Гориславичи" и киевское восстание 1113 года

Автор "Слова о полку Игореве", блестящий поэт и умный историк, умел проникать мысленным взором в далекие от него времена и находить там материал для сопоставления с современностью. Одним из таких взглядов в прошлое был экскурс в XI век, где поэт выделил две контрастные фигуры – Всеслава Брячисла-вича Полоцкого и Олега Святославича Черниговского. На противопоставлении этих двух князей построены все его исторические ссылки на Киевскую Русь. Все-слав, герой народного восстания 1068 года, воспет, как мы видели, в приподнятых, эпических тонах, в духе народных былин о молодом, отважном и мудром князе-чародее. А Олег, родоначальник целой династии хищных Ольговичей, приятель половецких ханов и зачинщик усобиц, очерчен в "Слове" мрачными тонами:

Той бо Олег мечем крамолу коваше
И стрелы по земли сеяше.
Тогда, при Олзе Гориславличи,
Сеяшется и растяшеть усобицами,
Погыбашеть жизнь Даждьбожа внука.
Тогда по Русской земли
Ретко ратаеве кикахуть,
Но часто врани граяхуть,
Трупиа себе деляче…

Смелая правдивость поэта-публициста станет для нас особенно явственной, если мы вспомним, что эти обличительные строки писались при родном внуке Олега, великом князе Святославе Всеволодиче.

Движимый настоящим патриотическим чувством, призывая все русские княжества к единению, автор "Слова" сумел подняться над феодальными перегородками, узкими династическими интересами и с большой высоты взглянуть на светлые и темные стороны родной истории.

Олег Святославич, получивший печальное прозвище "Гориславича", олицетворял большую группу князей XI-начала XII века, заботившихся прежде всего о личной наживе, начинавших войны ради захвата богатых городов, пренебрегавших интересами народа. К ней следует отнести и великого князя Всеволода Ярославича, и сменившего его Святополка Изяславича, доведшего киевлян до нового восстания в 1113 году.

Рассмотрим повнимательнее дела и замыслы того князя, которого уже 800 лет назад автор "Слова о полку Игореве" избрал для показа потомству как отрицательного героя. Олег был внуком Ярослава Мудрого и сыном Святослава Ярославича. Его отец, владевший богатым Черниговским уделом и собиравший дань вплоть до самого Белоозера, был обладателем больших сокровищ, но держал их в своей казне, не оделяя ими приближенных. Он был беззастенчив в достижении своих целей и, по выражению летописца, "положил начало свержению братьев" с княжеских престолов.

Рождение Руси - pic_52.jpg

Изборник Святослава 1073 г. Выходная миниатюра «Семья Святослава»

В свое время Святослав участвовал в коварном обмане Всеслава Полоцкого, а в 1073 году он посягнул и на родного брата, простоватого Изяслава. Только год назад в Вышгороде все трое Ярославичей мирно пировали за одним столом, празднуя память своих родных дядей – святых Бориса и Глеба, канонизированных как раз ради того, чтобы утишить усобицы, а Святослав вскоре составил заговор с Всеволодом, выгнал старшего брата Изяслава из Киева и сам сел на его место. Таков был отец; о молодости его сыновей мы знаем мало, не знаем даже, когда они родились, как жили при отце. До нас не дошла не только черниговская летопись Святослава, но даже и летопись тех трех лет (1073-1076 годы), когда он был великим князем Киева.

49
{"b":"341","o":1}