ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Главной частью поэмы-трактата является "златое слово", обращение ко всем князьям с горячим патриотическим призывом "вступить в стремя за Русскую землю", помочь обездоленному Игорю. Бессмертие поэме обеспечил высокий уровень поэтического мастерства. Любимый образ поэта – сокол, высоко летающий и зорко видящий даль. Сам автор все время как бы приподнимает читателей над уровнем земли, над видимым на ней (конные воины, деревья, реки, необъятная степь, лебеди, волки, лисицы, города с их дворцами) и показывает всю Русь, от Карпат до Волги, от Новгорода и Полоцка до далекой Тмутаракани у Черного моря.

Рождение Руси - pic_102.jpg

Способ плетения кольчуги

Поэтические образы взяты прежде всего из природы: встревоженные звери и стаи птиц, не вовремя спадающий с деревьев лист, синий туман, серебряные струи рек. В словесной орнаментике этой рыцарской поэмы много золота, жемчуга, серебра, всевозможного оружия, шелка и парчи.

Подобно будущим (по отношению к нему) поэтам Ренессанса, воскресившим античную мифологию, автор "Слова о полку Игореве" широко использует образы славянского язычества: Стрибог – повелитель ветров, Велес – покровитель поэтов, загадочный Див, Солнце-Хоре. Следует отметить, что у автора почти нет церковной фразеологии, а язычеству отведено видное место, что, быть может, и содействовало уничтожению духовенством рукописей поэмы в XIV-XVII веках.

При всем патриотизме русской литературы мы не найдем в ней и следа проповеди агрессивных действий. Борьба с половцами рассматривается лишь как оборона русского народа от неожиданных грабительских набегов. Характерной чертой является и отсутствие шовинизма, гуманное отношение к людям различных национальностей: "Милуй не токмо своея веры, но и чужия… аще то буде жидовин или сарацин, или болгарин, или еретик, или латинянин, или ото всех поганых – всякого помилуй и от беды избави" (Послание к князю Изяславу).

Интереснейшим отражением общерусской культуры является Владимирский летописный свод 1206 года, созданный, возможно, при участии старшего сына Всеволода – Константина Мудрого, о котором современники говорили, что он "великий был охотник к чи-танию книг и научен был многим наукам… многие дела древних князей собрал и сам писал, також и другие с ним трудилися".

Подлинник свода не дошел до нас, но сохранилась его копия, выполненная в XV веке в Смоленске и впервые введенная в научный оборот Петром Великим (Радзивилловская, или Кенигсбергская, летопись). В своде представлены "дела древних князей" от Кия до Всеволода Большое Гнездо.

Рождение Руси - pic_103.jpg

Рукояти русских мечей

Драгоценной особенностью Радзивилловской летописи является наличие 618 красочных миниатюр, удачно названных "окнами в исчезнувший мир".

А. А. Шахматовым и А. В. Арциховским установлено, что рисунки, как и текст, повторяют оригинал – свод 1206 года. Дальнейший анализ позволил определить, что и составители Владимирского свода не были первыми авторами и художниками – в их распоряжении имелась целая библиотека иллюстрированных ("лицевых") летописей, включавших и свод 997 года, и свод Никона 1076 года, и "Повесть временных лет" Нестора, и киевское летописание эпохи Мономаха и его сыновей, и разное летописание второй половины XII века. В руках владимирских сводчиков были даже такие лицевые летописи, из которых они брали рисунков больше, чем текста. Мы можем судить о том, что Киевская летопись Петра Бориславича была иллюстрированной, так как в Радзивилловской есть миниатюры, изображающие события, описание которых в тексте этой летописи отсутствует и имеется только в Киевском своде 1198 года (Ипатьевская летопись): совещание Изяслава Мстиславича с венгерским королем, посольство боярина Петра Бориславича к Владимиру Галицкому (1152 год) и др. Нигде в тексте Радзивилловской летописи не говорится об участии княгини в убийстве Андрея Боголюбского, а на рисунке мы видим, помимо бояр-убийц, княгиню, несущую отрубленную руку своего мужа. Другие источники подтверждают участие княгини в заговоре.

Наличие иллюстраций в своде 997 года доказывается формой мечей, характерной для середины X века, и формой корчаг тоже X века, сохраненной при всех перерисовках.

Большой интерес представляют зарисовки первоначального вида древней архитектуры Киева, Переяслав-ля, Владимира. Десятинная церковь в Киеве (996 год) разрушена Батыем в 1240 году и копиистам XV века была неизвестна, а на миниатюре она изображена такой, какой ее удалось восстановить только по результатам раскопок XX века.

Исходные иллюстративные материалы свода 1206 года, относящиеся к разным летописям XI и XII веков, вводят нас в область литературно-политической борьбы того времени, может быть, даже в большей степени, чем летописный текст, так как отбор сюжетов для иллюстрирования особенно рельефно выражал субъективную тенденцию иллюстратора. В миниатюрах Никона Тмутараканского (1076 год) четко прослеживается симпатия к Мстиславу Тмутараканскому и враждебность к Ярославу Мудрому и его старшему сыну Изяславу. Художник же, рисовавший миниатюры к летописанию Изяслава, проявил неслыханную дерзость – он отомстил Никону, изобразив его в виде осла (!) на игуменском месте в церкви.

Редакторская обработка труда Нестора князем Мстиславом сказалась в обильном иллюстрировании всех (даже мелких) эпизодов из раннего периода жизни самого Мстислава. Любопытную особенность художественной школы эпохи Мономаха и Мстислава представляют иронические пририсовки на полях: змея (победа над половцами), собака (свары князей), кот и мышь (удачный поход 1227 года), обезьяна (испуганные торки), лев, которого бьют дубиной (поражение Юрия Долгорукого, имевшего в гербе льва), и т. п. Одна из таких пририсовок представляет особый интерес: когда в 1136 году черниговские Ольговичи начали одну из тех кровавых усобиц, по поводу которых говорили тогда: "Почто сами ся губим?" – художник-киевлянин пририсовал на полях глубоко символичную фигуру воина-самоубийцы, вонзающего кинжал себе в грудь. Это был как бы эпиграф к повествованию о распаде Киевской Руси.

Владимирский летописный свод 1206 года был не только образцом роскошной государственной летописи одного княжества – он отразил в себе художественную культуру Руси за несколько столетий.

Важным показателем уровня культуры является архитектура. Большинство жилых построек в городах, укреплений, дворцов и даже церквей строилось из дерева. Археологические раскопки показали многообразие деревянного строительства и существование в XI – XIII веках трех – и четырехэтажных зданий ("вежи"-донжоны, терема). Многие деревянные формы – башни, двускатное покрытие – повлияли впоследствии на каменное зодчество.

Квинтэссенцией средневековой архитектурной мысли и на христианском Западе, и на мусульманском Востоке были храмовые постройки. Так было и у нас. Постройка церкви была рассчитана как на то, чтобы поразить воображение современников, сделать церковное здание и местом театрализованного богослужения, и школой познания новой религии, так и на то, чтобы быть долговечным памятником, связывающим строителей с далекими потомками.

Исследователи образно называют средневековый собор "глубинной книгой" эпохи: зодчий организует архитектурную форму, которая должна вписываться городской пейзаж, а в своем интерьере отвечать задачам богослужения; живописцы расписывают в несколько рядов все стены и своды здания; мастера золотых и серебряных дел куют, отливают и чеканят паникадила и церковную утварь; художники пишут иконы; вышивальщицы украшают тканые завесы; писцы и миниатюристы готовят библиотеку необходимых книг. Поэтому действительно каждый такой церковный комплекс является показателем уровня мудрости и мастерства в том или ином городе.

86
{"b":"341","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мисс Страна. Чудовище и красавица
Очаруй меня
Взрослая колыбельная
Неудержимая. Моя жизнь
Среди тысячи лиц
Атрион. Влюблён и опасен
Кофейня на берегу океана
Вот я
Храню тебя в сердце моем