ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я целыми днями полировал этот клинок, желая довести его до совершенства. И узнал бы его звон среди звона тысячи мечей.

Монстр говорит глухо, слова, произносимые им, доносятся словно из могилы. У него не все в порядке с голосовыми связками: воздух проходит через них со свистом, словно в горле у него стоит терка для пармезана, перетирающая поступающий туда воздух в мелкую крошку.

«Я бы на его месте прочистила выхлопные трубы», не может не съязвить про себя Селения, прекрасно понимая, что в советах ее здесь не нуждаются.

— … Так, значит, это ты, Селения, извлекла мой меч из камня? — спрашивает У, медленно поворачиваясь к принцессе. — Или тебе пришлось уступить эту честь другому?

На Ужасного У нельзя смотреть без содрогания.

Урдалак по праву может именоваться ходячим ужасом. Лицо его, перекошенное, испещренное загадочными пятнами, изборожденное временем, напоминает пейзаж после битвы. Часть ран уже зажила и покрылась струпьями, часть еще сочится сукровицей. Незаживающие раны постоянно причиняют ему боль, отчего взгляд его сделался измученным и скорбным. Такой взгляд бывает у людей, изрядно потрепанных жизнью. Все готовы увидеть в его глазах огонь ненависти. И жестоко ошибаются.

Глаза его полны печали, как у умирающего зверя, исполнены страдания падших владык и смирения выживших после страшной катастрофы.

Селения не собирается смотреть в глаза Урдалаку, ей хорошо известно, что глаза — самое грозное его оружие. Немало минипутов, попав под обаяние его печального взора, закончили свою жизнь на сковородке, поджаренные, словно миндальные орехи.

Приготовившись отразить любой коварный удар, Селения выставляет вперед меч. Она внимательно следит за Урдалаком, за его уродливой, ни на что не похожей фигурой.

Наполовину минипут, наполовину насекомое, он, кажется, вот-вот распадется на части. Несколько грубых сочленений удерживают все части вместе, а длинный, махрящийся плащ скрадывает уродство конструкции.

Челюсти У слегка приоткрываются. Наверное, это улыбка, хотя она его и не украшает.

— Я рад вашему приходу, принцесса, — говорит он, стараясь придать своему голосу приятное звучание. — Мне вас очень не хватало, — добавляет он… возможно, даже искренне.

Селения выпрямляется, вздергивает носик и вновь становится задорной бесшабашной девчонкой.

— О себе я этого сказать не могу! — отвечает она. — Потому что я пришла убить вас!

Ни один из героев Клинта Иствуда не сказал бы лучше! Принцесса смотрит прямо в глаза Урдалака. Позабыв о впечатляющем росте и прочих грозных талантах своего противника, она готова принять его вызов: Давид против Голиафа, Маугли против Шерхана.

— Откуда в вас столько ненависти? — удивляется Урдалак; идея поединка с бесстрашной малявкой его забавляет.

— Ты предал свой народ, истребил множество племен, а тех, кого оставил в живых, обратил в рабство! Ты чудовище!

— Не смей называть меня чудовищем! — взрывается Урдалак, его лицо внезапно меняет цвет и становится зеленым. — Не говори того, чего не знаешь! — добавляет он уже более спокойно. — Если бы ты знала, что значит жить в собранном по частям теле, ты бы так не говорила.

— Когда ты предал свой народ, тело твое было в прекрасном состоянии! Это боги покарали тебя! — гневно отвечает принцесса: она не намерена сдавать свои позиции.

Урдалак издает клокочущий громоподобный смешок, словно пушка выплюнула свое ядро.

— Бедное дитя… если бы все было так просто, как ты говоришь… если бы я мог навсегда забыть об этом… — вздыхает Урдалак. — Ты была еще ребенком, когда я покинул город. Тогда меня еще звали Урдалак Добрый, Урдалак Воин, Тот-Кто-Всегда-Готов-Встать-На-Защиту-Слабого! — со слезами в голосе добавляет он.

* * *

Это правда. В те времена Урдалак был прекрасным принцем, отважным и веселым. Но он был на три головы выше своих товарищей, и те постоянно над ним смеялись.

— Его родители давали ему слишком много гамульего молока! — добродушно усмехались жители города.

Пересуды соплеменников вызывали у Урдалака улыбку. Сам он отшучиваться не умел, но на чужие шутки не обижался, так как прекрасно знал, что никто не хочет его обидеть. Тем более, что гораздо чаще минипуты восхищались его силой и отвагой.

Вскоре погибли его родители: они были растерзаны кузнечиками во время большой войны с этими хищными насекомыми. После этой войны Урдалак помрачнел, и никто больше не отваживался подшучивать над ним, даже добродушно.

Урдалак стал взрослым, но боль утраты не утихла. Верный принципам, внушенным ему родителями, он был храбр и всегда приходил на помощь. Щедро наделенный чувством чести, он всегда защищал своих соплеменников.

Жители столицы заменили ему семью. Когда он сражался с врагами, то всегда до полного разгрома противника.

Наступила великая засуха, растянувшаяся на целых тысячу лет. Жители города были вынуждены послать экспедицию на поиски воды. Хотя минипуты и не любят мыться, совсем обходиться без воды они не могут: надо пить и поливать растения. Следовательно, от воды зависело выживание их народа.

Осознавая всю важность поставленной задачи, Урдалак попросил разрешения возглавить экспедицию. Император Свистокрыл де Стрелобарб, бывший в то время еще совсем молодым, с удовольствием доверил ему командование. Он питал теплые чувства к Урдалаку и своего сына, которому в то время было всего несколько недель, хотел воспитать таким же честным и сильным, как он. А пока сын его не подрос, все свои надежды император возлагал на Урдалака. Узнав об этом, дочь императора Селения стала требовать, чтобы ее, несмотря на юный возраст, назначили на должность главы экспедиции. С пеной у рта она доказывала всем, что только настоящей принцессе под силу справиться с заданием, которое поручили Урдалаку. Императору с превеликим трудом удалось успокоить свою не в меру буйную дочь. Для этого ему пришлось торжественно пообещать, что настанет время и она тоже отправится на поиски приключений.

Солнечным утром Урдалак во главе отряда минипутов отбыл на поиски воды. Он шел по главной улице, гордый оказанным ему доверием, и провожавшие награждали его бурными аплодисментами. Несколько минипуточек даже пустили слезу. Словом, Урдалаку была прямая дорога в национальные герои.

Экспедиция оказалась крайне трудной и опасной. Засуха охватила все континенты. Те, кто выживал в условиях страшной жары, собирались в банды и грабили тех, кто послабее. Урдалак и его спутники выдержали немало налетов разбойников, нападавших как днем, так и ночью, как из-под земли, так и с воздуха.

Обоз таял на глазах. Спустя месяц после выхода экспедиции из города, под началом Урдалака остались половина доверенных ему повозок и треть минипутов.

Чем дальше маленький отряд углублялся в неведомые земли, тем больше враждебных племен встречал он на своем пути, тем больше свирепых хищников, о существовании которых минипуты прежде не подозревали, угрожали их жизням. По лесам бродили одичавшие минипуты и отбирали у всех воду.

Ручьи и источники безнадежно пересохли. Приходилось идти все дальше и дальше.

Отряд, сократившийся почти втрое, миновал лес с хищными деревьями, прошел по высохшим озерам, пересек болота, ядовитые испарения которых порождали у минипутов галлюцинации, обогнул пустынные, непригодные для жизни равнины, зараженные неведомыми болезнями.

Урдалак выдержал все схватки, не моргнув глазом перенес все испытания. И, наконец, в недрах высокой неприступной горы отыскал тоненький журчащий ручеек с пресной водой. Цель экспедиции была достигнута, труды ее предводителя были вознаграждены.

К несчастью, к этому времени в его распоряжении осталась всего одна повозка и четыре минипута для ее охраны. Урдалак и его люди наполнили доверху бочку, поставили ее на повозку и пустились в обратный путь.

Их бесценный груз пробуждал алчность во всех, кто встречался им на пути. Обратная дорога превратилась в сплошной кошмар. С принципами, правилами, честью, кодексом воина было покончено. Урдалак защищал свой груз, как голодный пес защищает кость. В этих схватках Урдалак превратился в настоящее чудовище: вместо того, чтобы совершенствоваться в искусстве обороны, он стал упражняться в искусстве нападения.

16
{"b":"3417","o":1}