ЛитМир - Электронная Библиотека

Артур весь внимание. Ему приходится не просто удерживать руль, а по-настоящему вести машину.

Ветер прижимает пассажиров к спинкам кресел, однако Барахлюш ухитряется просунуть свою лукавую рожицу между двух передних сидений.

— На первом перекрестке повернуть направо! — командует он.

Артур хочет предложить юному принцу заткнуться, но тут машина на полной скорости действительно вылетает на перекресток. Резко крутанув руль, мальчик направляет машину вправо, но, похоже, благодарности за свою подсказку Барахлюш не дождется. Принц обиженно надувает губы.

Вскоре автомобиль вновь съезжает на ровную дорогу. Водитель и пассажиры вздыхают с облегчением.

Оправившись от неожиданного крутого виража, Артур не без ехидства говорит Барахлюшу:

— Раз уж ты все знаешь, в следующий раз постарайся предупредить меня пораньше!

Но предупреждение запоздало: впереди уже новый перекресток.

— А-а-а!!! — в ужасе вопит Артур, и инстинктивно сворачивает налево.

Едва не врезавшись в перегородку, разделяющую две дороги (извините, две трубы), авто проскакивает в единственный свободный узкий проем. Артур снова может вздохнуть с облегчением.

— Спасибо тебе, Бюш! — злобно шипит он. От страха у него на лбу выступил пот, он заливает ему глаза и мешает следить за дорогой. Боясь отпустить руль, Артур усиленно моргает.

Заметив это, Селения маленьким носовым платочком вытирает ему лоб. Она делает это так нежно, что Артур мгновенно расслабляется и в ушах его начинает звучать чудесная музыка. Внезапно в ее божественные звуки врывается истошный крик Барахлюша.

— Направо! — орет мальчуган, молотя руками по спинкам передних кресел.

Артур, все еще пребывая под действием чар Селении, не в силах различить, где у него право, а где лево, и на всякий случай крутит руль во все стороны.

Развилка приближается с невероятной скоростью. Дружный вопль ужаса, вырвавшийся у пассажиров, наконец-то приводит Артура в чувство. Он чудом успевает направить машину в правый туннель.

Крики беглецов эхом разносятся по всем канализационным трубам.

ГЛАВА 12

Наверное, уже в тысячный раз отец Артура втыкает лопату в землю, со всей силой нажимает на нее, поддевает пласт земли и выбрасывает ее на край ямы. Это его шестьдесят седьмая яма.

Жена его держится на расстоянии — чтобы нечаянно не спровоцировать новых происшествий, которые только усложнят и без того непростую ситуацию. Она не может забыть тихий детский голос, вдруг прозвучавший ниоткуда и до сих пор звенящий у нее в ушах. Она ломает голову над этой загадкой, но в конце концов решает, что воображение сыграло с ней злую шутку, и принимается за работу: снимает шкурку с апельсина, предназначенного для супруга.

Неожиданно ей слышатся звуки совершенно иного рода: словно где-то глубоко под землей булькает вода. Мать настороженно прислушивается. На этот раз шум никуда не исчезает, а наоборот, становится все отчетливее.

— Дорогой, ты слышишь этот странный шум?

Муж, успевший задремать на ручке лопаты, встрепенулся.

— Ты о чем? — с недоумением спрашивает он, словно очнувшийся от спячки медведь. Помотав головой, он прислушивается: — А правда, где это шумит?

— Под землей. Наверное, где-то там бежит вода.

Опустившись на колени, мать Артура наклоняется, прикладывает ухо к земле и пытается определить, в каком месте журчит этот неизвестно откуда взявшийся подземный источник.

Отец усмехается.

— Тебе уже чудятся голоса, как Жанне д'Арк? — шутливо спрашивает он. — Если так и дальше пойдет, то скоро ты станешь видеть порхающих ангелов и оживших призраков!

Слова супруга, поистине, пророческие.

Позади ухмыляющегося отца Артура возникают странные силуэты. Мать замечает их, и улыбка на ее на лице застывает, словно она увидела приведение.

— Большие и маленькие монстрики, как в пыльных книжках твоего отца! — продолжает супруг с квохчущим смехом. — Малюсенькие, покрытые шерстью и ужасно уродливые, вместе со своими братцами, огромными черными колдунами!

И он с хохотом начинает подражать африканским танцам — разумеется, в его собственном представлении. Жена смотрит на него со страхом и недоумением. И дрожащим пальцем указывает куда-то за спину супруга. Потрясение, вызванное появлением загадочных фигур, столь велико, что она, не удержавшись на ногах, с размаху садится прямо в блюдо с фруктами. Апельсины и яблоки раскатываются в разные стороны.

Муж изумлен: только что его супруга разговаривала с ним, и вот ее уже нет.

Он оглядывается и внезапно нос к носу, точнее, нос к пупку, сталкивается с пятью неграми из племени бонго-матассалаи: на них по-прежнему надеты длинные бубу, в руках они держат острые копья.

От страха отец с такой силой вцепляется в лопату, что она по самый черенок уходит в землю; зубы его стучат, как пишущая машинка, составляющая собственное завещание.

Разница в росте между двумя мужчинами равна почти метру, так что вождь матассалаи довольно долго наклоняется, пока, наконец, лицо его не оказывается на уровне головы отца.

— У вас есть часы? — вежливо спрашивает африканский гигант.

Резко, словно марионетка, которую дернули за ниточку, отец кивает, что означает положительный ответ. Глядя на свое запястье, он силится различить стрелки на циферблате, но страх застилает ему глаза, и он даже не замечает, что часов у него на руке нет.

— Сейчас… сейчас…

Но сколько бы он ни стучал по запястью, увидеть, который час, ему не дано.

— В кухне есть еще одни часы, — бормочет он, — вот те идут правильно, гораздо лучше этих!

Вождь матассалаи молча улыбается и вновь выпрямляется во весь свой высоченный рост. Отец понимает это как разрешение удалиться.

— Я… я… сейчас вернусь, — умирающим голосом блеет он, а затем, как кролик, удирает во все лопатки к дому.

* * *

Мракос с гордостью смотрит на карточку, где тщательно выписаны ряды цифр.

— Согласно моим подсчетам, вода должна добраться до столицы минипутов меньше, чем за тридцать секунд! — сообщает он отцу. Для Ужасного У это радостное известие.

— Превосходно, превосходно!… Меньше чем через минуту я буду абсолютным и бесспорным повелителем всех Семи континентов, а народ минипутов отойдет в область воспоминаний, станет крохотным абзацем в Великой Книге Истории!

Урдалак удовлетворенно потирает руки, чувствуя себя величайшим хитрецом на свете.

* * *

Император Свистокрыл де Стрелобарб вышагивает перед воротами своей столицы. Настал час великих испытаний: он уже не надеется сохранить свое королевство. Но потеря королевства — ничто по сравнению с потерей детей. Селения и Барахлюш не вернулись, и их отсутствие тревожит императора прежде всего.

— Который час, мой добрый Миро? — спрашивает он у своего верного крота.

Зверек, чей унылый вид вполне под стать настроению короля, со вздохом извлекает из жилетного кармашка часы.

— Без пяти минут полдень, мой король, — отвечает он.

В отличие от хронометра Урдалака, где нет движущихся в своем ритме стрелок, настоящие часы не могут сократить или растянуть время. В стране минипутов секунда остается секундой, а, значит, трагические события неумолимо приближаются.

Добрый король тяжело вздыхает и всплескивает руками.

— Осталось всего пять минут, а у нас по-прежнему никаких новостей! — сокрушенно произносит он. Миро подходит к нему и ласково кладет ему лапу на плечо.

— Поверьте, мой добрый король, все будет хорошо, ваша дочь очень мужественная девочка. И этот Артур, на мой взгляд, тоже очень изобретательный, да к тому же еще и разумный! Уверен, они обязательно вернутся!

Жадно вслушиваясь в слова поддержки, король слабо улыбается.

В знак благодарности он хлопает друга по плечу и уже более уверенным тоном говорит:

— Да услышат боги твои слова, Миро! Ох, да услышат тебя боги!

* * *
26
{"b":"3417","o":1}