ЛитМир - Электронная Библиотека

По толпе прокатились смешки. Пауэлл чарующе улыбнулся и продолжил:

– Нет, массовое чтение мыслей – трюк, который щупачу не по силам. Даже индивида прощупать, и то нелегко. Что уж говорить о десятках перекрывающихся телепатических рисунков. А в группе уникальных, обладающих неповторимой личностной силой индивидов вроде вас, тут собранных, мы совершенно бессильны.

– И он-то еще меня подначивал, что это я людей обезоруживаю, – проворчал Рейх.

– Сегодня, – продолжал Пауэлл, – вы играли в игру под названием «Сардинки». Жаль, что меня не пригласили, мадам. Надеюсь, что в следующий раз вы не забудете это сделать…

– Непременно! – воскликнула Мария. – Непременно, дорогой префект…

– В ходе этой игры старый д’Куртнэ был убит. Мы практически уверены, что предумышленно. Мы будем знать наверняка, как только криминалисты закончат разбираться. Но предположим пока, что и в самом деле здесь имело место ААА-преступление. Это позволит нам сыграть в еще одну игру… игру под названием «Убийство».

В комнате настороженно зашептались. Пауэлл продолжал объяснять прежним спокойным тоном, аккуратно преобразуя самое страшное преступление последних семидесяти лет в несущественную шалость.

– Игра в убийство, – говорил он, – выглядит так. Представим, что здесь кто-нибудь убит. Один игрок, назовем его детективом, должен выяснить личность убийцы. Он задает вопросы другим игрокам, подозреваемым. Каждый обязан отвечать правдиво, за исключением убийцы, которому разрешается лгать. Детектив сравнивает их показания, решает, кто из них лжет, и изобличает убийцу. Думаю, вам эта игра понравится.

– С чего бы это? – спросил кто-то.

Другой голос выкрикнул:

– Да я просто туристка!

Новые смешки.

– Расследование убийства, – с улыбкой продолжал Пауэлл, – основано на анализе трех аспектов преступления. Первый: мотив. Второй: метод. Третий: обстоятельства. Наши криминалисты плотно работают с двумя последними. Первым мы можем заняться в игровой форме. И если преуспеем, то сможем разрешить две другие задачи, над которыми сейчас трудится криминалистическая лаборатория. Вам известно, что они не смогли пока установить способ убийства д’Куртнэ? Вы знаете, что дочь д’Куртнэ исчезла? Она покинула дом, пока вы играли в «Сардинки». Вы знаете, что телохранителей д’Куртнэ загадочным образом нейтрализовали? Да-да. Кто-то выкрал у них из жизни целый час. Всем нам интересны ответы на эти вопросы.

Зачарованные, затаившие дыхание, они вплотную приблизились к ловушке. Следовало с бесконечной осторожностью захлопнуть за ними дверцу.

– Смерть, исчезновение, кража личного времени… все это мы сможем объяснить, как только станет понятен мотив. Я буду детективом. Вы – подозреваемыми. Вы расскажете мне правду… вы все, конечно, кроме убийцы. Мы и ожидаем, что он солжет. Но мы заманим его в ловушку и увенчаем эту вечеринку триумфом, если только вы позволите мне провести телепатическое обследование каждого из вас.

– Ой! – тревожно вскрикнула Мария.

– Постойте, мадам. Позвольте мне объяснить. Я лишь хочу вашего разрешения. Мне не будет нужды прощупывать вас. Потому что, сами понимаете, если все невиновные дадут такое разрешение, а один откажется, то он и будет убийцей. У него у одного будет резон прикрываться от сканирования.

– Он может это провернуть? – шепнул Рейх ¼мэйну.

¼мэйн кивнул.

– Просто вообразите себе на миг эту картину, – Пауэлл разыгрывал перед ними драму, превратив кабинет в театральные подмостки. – Я задаю формальный вопрос: согласны ли вы на телепатическое обследование? И начинаю обходить комнату… – Он начал медленно обходить кабинет, кланяясь каждому из гостей по очереди. – И мне отвечают: да… да… конечно… почему нет?.. разумеется… да… да… А потом – драматическая пауза. – Пауэлл замер перед Рейхом, грозно выпрямился. – Вы, сэр, повторяю я, даете мне разрешение прощупать вас?

Все наблюдали за ним, как завороженные. Даже Рейх словно к полу примерз под перстом указующим и взором обличающим.

– Он медлит. Кровь бросается ему в лицо, затем отливает, и кожа становится мертвенно-белой. Вы слышите вымученный ответ: нет!

Префект развернулся и обвел присутствующих широким жестом:

– И в сей захватывающий миг мы понимаем, что изобличили убийцу!

Он едва не убедил их. Едва. Восхитительное новое интригующее переживание; неожиданно раскрылись бы прозрачные для ультрафиолета окошки, но вели бы они не к плоти, а в душу… Однако в душах гостей Марии таились адюльтеры… клятвопреступления… измены… сам черт ногу в них сломит. Внезапный приступ стыда объял их.

– Нет! – вскрикнула Мария.

Гости вскочили и закричали, поддержав ее:

– Нет! Нет! Нет!

Достойная попытка, Линк, но нет. Тебе из этих гиен ни за что мотив не выцарапать.

Пауэлл хранил обаяние даже перед лицом провала.

– Извините, леди и джентльмены. Мне действительно не в чем вас винить. Лишь дураки доверяют полиции. – Он вздохнул. – Один из моих помощников зарегистрирует устные показания тех, кто пожелает дать показания. Мистер ¼мэйн окажет юридическую помощь тем, кто будет нуждаться в ней.

Он грустно покосился на ¼мэйна.

А мне не окажет.

Линк, не стоит на меня так давить. Это первое ААА более чем за семьдесят лет. Моя карьера на кону. Я рискую потерять все.

И моя карьера на кону, Джо. Если мой отдел не расколет это дело, я рискую слететь с поста.

Каждый щупач за себя. Мои наилучшие помышления, Линк.

– Ой, все, – сказал Пауэлл. Он подмигнул Рейху и вразвалочку побрел прочь.

Криминалисты закончили возиться в орхидейном номере для новобрачных. Де Сантис, резкий, взвинченный, обескураженный, вручил Пауэллу отчеты и прокомментировал изможденно:

– Ну и дельце!

Пауэлл опустил глаза на труп д’Куртнэ.

– Самоубийство? – ехидно бросил он. Он всегда язвил де Сантису, который только в такой манере и умел общаться.

– Ха! Ни единого шанса. Оружия нет.

– А что его убило?

– Не знаем.

– Все еще не знаете? У вас три часа было!

– Не знаем, – разъяренно огрызнулся де Сантис. – Потому и говорю: ну и дельце!

– Да блин, у него ж такая дырища в башке, что через нее ракета пролетит.

– Да, да, да, конечно. Входное отверстие над язычком. Выходное ниже брегмы. Смерть наступила мгновенно. Но что же проделало такую рану? Как ему разворотили череп? Вперед. Выдвигайте свои предположения.

– Высокоэнергетический луч?

– Ожога не осталось.

– Кристаллизатор?

– Обморожения нет.

– Жидкая нитровзрывчатка?

– Нет следов аммиака.

– Кислота?

– Слишком обширные повреждения. Кислотные брызги в принципе способны прожечь такую рану, но затылок не продырявят.

– Колющее оружие?

– Вроде ножа или кортика?

– Вроде того.

– Невозможно. Вы себе хоть представляете, с каким усилием нужно было ударить?.. Нереально.

– Гм… Не могу больше никаких видов проникающего оружия припомнить. Хотя стоп. Как насчет огнестрела?

– То есть?

– Древний вид оружия. Стреляет патронами с начинкой из взрывчатого вещества. Вонючая и шумная штука.

– Нет, это не прокатит.

– Почему?

– Почему?! – передразнил де Сантис. – Потому что пуля не найдена. В ране ее нет. В комнате нет. Нигде нет.

– Чертовщина какая…

– Согласен.

– Вы хоть к чему-нибудь пришли? Что-нибудь обнаружили?

– Да. Незадолго до смерти он ел сладости. Во рту найден фрагмент желатиновой оболочки… самой обычной.

– И?

– В номере нет сладостей.

– Наверное, он их все и съел.

– В желудке нет сладостей. В любом случае он бы не мог их проглотить.

– Почему это?

– У него был психогенный рак. Тяжелая форма. Он говорить не мог, не то что сласти жевать.

– Чертовщина. Дьявольщина. Нужно найти оружие… чем бы оно ни было.

Пауэлл перелистал стопку отчетов с места преступления, поглядел на коченеющее тело, насвистывая искаженный мотивчик. Ему вспомнилась прослушанная некогда аудиокнига об эспере, который умел считывать мысли трупа… идея сродни старой байке о том, как фото убийцы получили с сетчатки глаза мертвеца. Хотелось бы ему такое уметь.

16
{"b":"3431","o":1}