ЛитМир - Электронная Библиотека
Восемь, сэр; семь, сэр;
Шесть, сэр; пять, сэр;
Четыре, сэр; три, сэр;
Два, сэр; раз!
Тень, сэр, сказал Тензор,
Тень, сэр, сказал Тензор.
Натяженье, предвкушенье,
Треволненье – просто класс!

– Боже мой! – воскликнул Рейх.

– Я над этим мотивчиком как следует потрудилась. – Даффи продолжала играть. – Заметили этот такт после слова раз? Это полукаденция. Потом еще один, после класс. Концовка песни сама становится полукаденцией, так что оборвать ее просто не получается. Такт словно гонит вас по кругу: Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс! Рифф. Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс! Рифф. Натяженье, пред…

– Ах ты чертовка! – Рейх вскочил, прижимая ладони к ушам. – Ты меня заколдовала. Сколько это продлится?

– Не дольше месяца.

– Натяженье, предвкушенье, тревол… Я конченый человек. Как спастись?

– Легко, – ответила Даффи. – Просто кончи в меня. – Она снова прижалась к нему и запечатлела пылкий поцелуй юности. – Дурачок, – шептала она. – Олух. Балбес. Недотепа. Когда, наконец, потащишь меня, как дурочку, в переулочек? Ластами шевели. Или не такой ты и башковитый, как мне кажется?

– Я еще башковитей, – ответил он и вышел.

Как Рейх и планировал, песенка крепко засела у него в голове и продолжала эхом отдаваться в сознании, пока он шел по улице. Тень, сэр, сказал Тензор. Тень, сэр, сказал Тензор. Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс! Рифф. Превосходный мыслеблок, если ты не эспер. Да и щупачу сквозь такое не пробиться. Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс!

– Я еще башковитей, – пробормотал Рейх и задал своему джамперу курс на ломбард Джерри Черча в Верхнем Уэст-Сайде.

Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс!

Что бы ни утверждали конкуренты, а древнейшая профессия – скупка. Самое старое из всех человеческих занятий: ссужать деньги под залог движимого имущества. Из глубин прошлого в бескрайние дали будущего тянется оно неизменным, как сама ссудная касса. Спуститься в погребок Джерри Черча, полный нанесенного течениями времени хлама, было все равно что посетить музей вечности. Да и сам искоса глядевший Черч, с лицом морщинистым, темным и словно бы в синяках от внутренних терзаний, казался вневременным воплощением агента-скупщика.

Черч выдвинулся из теней и встал вплотную к Рейху; косо падавший через стойку солнечный луч резко озарял его фигуру. Он не начал разговора. Он явно не узнал Рейха. Протолкавшись мимо человека, десять лет как ставшего ему смертельным врагом, скупщик утвердился за конторкой и проговорил:

– Чем могу служить?

– Привет, Джерри.

Не глядя на него, Черч протянул руку через конторку. Рейх попытался ее пожать, но руку отдернули.

– Не-ет. – Черч издал фырканье, родственное истерическому хихиканью. – Спасибо, но мне не это нужно. Просто отдай мне то, что пришел заложить.

Маленький щупач подстроил ему мелкую противную ловушку, и он в нее попался. Наплевать.

– Джерри, у меня ничего нет заложить.

– Ты так обеднел? О, как низко ты пал. Но этого и следовало ожидать, не правда ли? Все спотыкаются. Все спотыкаются.

Черч покосился на него, пробуя прощупать. Ну, пускай попытается. Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс! Пусть попробует пробиться через звенящий в голове прилипчивый мотивчик.

– Всем нам случается споткнуться, – сказал Черч. – Всем нам.

– Я с этим считаюсь, Джерри. Я еще не споткнулся. Мне повезло.

– А вот мне не так повезло, – процедил щупач. – Я встретил тебя.

– Джерри, – терпеливо проговорил Рейх. – Это не я навлек на тебя несчастье. Это твое собственное несчастье тому виной. Не…

– Будь ты проклят, ублюдок, – произнес Черч зловеще-спокойным тоном. – Гребаная тварь. Чтоб тебе заживо сгнить. Убирайся отсюда. Не хочу с тобой знаться. Не хочу ничего от тебя! Понял?

– Как, и даже моих денег не хочешь? – Рейх выудил из кармана десять сверкающих соверенов и положил на конторку. Ход был продуманный. В отличие от кредитов, соверены пользовались спросом в преступном мире. Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс!

– И меньше всего – твоих денег. Хочу, чтоб у тебя сердце разорвалось. Хочу, чтоб твоя кровь расплескалась по тротуару. Хочу, чтоб черви тебе глаза повыели, пока в твоей башке еще теплится жизнь… Но твоих денег мне не надо.

– Тогда чего же ты хочешь, Джерри?

– Я уже сказал! – взвизгнул щупач. – Я уже сказал! Проклятый ублюдок…

– Чего ты хочешь, Джерри? – холодно повторил Рейх, не сводя взгляда с морщинистого скупщика. Натяженье, предвкушенье, треволненье – просто класс! Он все еще в состоянии контролировать Черча. И не важно, что Черч был раньше второклассным. Контроль – не функция щупачества. Залог контроля – в складе личности. Восемь, сэр; семь, сэр; шесть, сэр; пять, сэр… Он всегда умел… Он всегда сумеет взять Черча в оборот.

– А ты чего хочешь? – кисло отозвался Черч.

Рейх хмыкнул:

– Ты у нас щупач. Ты мне скажи.

– Не знаю, – пробормотал Черч, помолчав. – Не могу прочесть. Эта долбаная музычка все забивает.

– Тогда придется тебе рассказать. Мне нужна пушка.

– Что?

– П-У-Ш-К-А. Пистолет. Древнее оружие. Стреляет пульками после контролируемой детонации.

– Ничего такого у меня нет.

– Есть, Джерри. Об этом мне обмолвился некоторое время назад Кено Киззард. Он видел у тебя эту штуку. Стальная, складная. Очень интересная.

– Зачем она тебе?

– Прочти меня, Джерри, и узнаешь. Мне нечего скрывать. Моя цель вполне невинна.

Черч скорчил гримасу, потом с отвращением сдался.

– Не стоит напрягаться, – пробормотал он и пошаркал в полумрак. Где-то далеко лязгнули металлические ящички. Черч возвратился, держа компактный брусок из потускневшей стали, и положил его на конторку рядом с деньгами. Потом нажал кнопку, и металлический брусок вдруг ожил, превратившись в комбинированный стальной кастет, револьвер и стилет. Пистолет-нож конца двадцатого века, квинтэссенция убийства.

– Зачем тебе эта вещь? – снова спросил Черч.

– Надеешься вытянуть из меня что-нибудь на предмет шантажа? – усмехнулся Рейх. – Прости, но нет. Это подарок.

– Опасный подарок. – Отверженный щупач искоса поглядел на него и злобно рассмеялся. – Ты задумал еще кого-нибудь погубить?

– Вовсе нет, Джерри. Это подарок для моего друга. Для доктора Огастеса Тэйта.

– Тэйта! – уставился на него Черч.

– Ты его знаешь? Он собиратель антиквариата.

– Я его знаю. Я его знаю. – Черч начал хрипло фыркать, словно астматик. – Но кажется, что теперь я узнаю его получше. И начинаю его жалеть. – Он перестал смеяться и пронзил Рейха испытующим взглядом. – Разумеется. Отличный презент для Гаса. Идеальный презент для Гаса. Потому что он заряжен.

– Да? Заряжен?

– О да. Он заряжен. Пять чудесных патронов. – Черч снова фыркнул. – Подарок для Гаса. – Он коснулся устройства. Сбоку выскочил цилиндрик, в котором имелось пять гнезд с пятью бронзовыми пульками. Черч перевел взгляд с патронов на Рейха. – Пять змеиных зубов для Гаса в подарок.

– Я же тебе сказал, что моя цель невинна, – резко ответил Рейх. – Придется вырвать эти зубы.

Черч удивленно посмотрел на него, потом отошел по проходу между полками и вернулся с парой небольших инструментов. Быстро вынув все пули из патронов, он вставил холостые обратно, защелкнул барабан и положил оружие на стойку рядом с деньгами.

– Теперь все безопасно, – сказал он жизнерадостным тоном. – Малышу Гасу ничего не грозит. – Он выжидательно покосился на Рейха. Рейх протянул к нему руки. Одной подвинул к Черчу деньги. Другой потянул к себе оружие. В этот момент Черч снова переменился. Безумная веселость слетела с него. Он цапнул запястья Рейха пальцами, словно стальными когтями, и напряженно подался к нему.

9
{"b":"3431","o":1}