ЛитМир - Электронная Библиотека

— Альф, — сказало оно мне, — можешь мне не отвечать. Просто слушай. Я одна из твоих более ранних сущностей, а в зеркале — всего лишь некий постгипнотический образ. Он возник только потому, что ты работаешь над материалом про этого менялу душ, вернулся исключительно за информацией по поводу этого твоего задания и уже знаешь, что твой шеф едет сюда, чтобы с тобой встретиться. Именно поэтому и возник позыв в твоем мочевом пузыре. Все остальное зависит от твоего теперешнего окружения. Ты должен помнить, что меня зовут Пол Йенсен — то есть это тебя звали Пол Йенсен. Это само собой разъяснится уже через несколько минут. Мне пришлось выстроить несколько десятилетий по временной оси вперед и назад, чтобы добиться этой встречи. Остальное тебе станет ясно позднее. Задай Джерри все вопросы, которые хотел, а затем попроси его тщательно обследовать твою комнату — он ведь, кажется, умеет искать воду с помощью ивового прутика? Это очень важно! Мы здесь спрятали…

В дверь ванной постучали.

— Да? — откликнулся я.

— По-моему, там пришел твой шеф, — сказала Глория из-за двери.

— Погоди минутку. Не впускай его, — велел я ей. — Сперва подойди к низенькому комоду в изножье кровати, открой третий ящик снизу и достань мне оттуда чистые трусы.

— Хорошо.

Постгипнотическое явление в зеркале явно не намерено было никак облегчать болезненные позывы, возникавшие в моем мочевом пузыре, и тот решил позаботиться о себе сам. Я этого даже и не заметил, пока Глория не постучала в дверь.

В будущем придется учесть подобную особенность моего организма. И очень жаль, что я так и не услышал, что именно они там спрятали…

В дверь снова легонько постучали, я приоткрыл ее, и в образовавшуюся щель тонкая рука Глории просунула чистые трусы.

— Спасибо большое!

Приведя себя в порядок и швырнув промокшие трусы в мусорное ведро, я наконец покинул ванную комнату и двинулся на звук голосов, доносившихся из гостиной.

— Джерри, — сказал я, — спасибо, что так быстро приехал! Знакомься: это Глория. Она работает…

— Да, мы уже познакомились, — прервал он меня, пожимая мне руку еще небрежнее, чем всегда. Потом подошел было к креслу, намереваясь сесть, но отчего-то не сел, а сказал: — Ужасно тяжелая выдалась неделя… У тебя действительно какие-то проблемы с заданием?

— Нет, никаких проблем! — сказал я. — Просто интересно, как это все получилось. Сядь, пожалуйста, и позволь мне приготовить тебе чашечку кофе. Или хочешь чего-нибудь покрепче?

Он с нарочитой озабоченностью посмотрел на часы.

— Да ладно… Какого черта! Давай виски с содовой.

— А тебе, Глория?

— Хорошего сухого красного вина.

— Ясно.

— Так, ну и что, собственно, происходит? — спросил я, принеся им выпивку. — Похоже, я теперь работаю у этого менялы душ?

— Это как раз для тебя. Ты ведь всегда любил всякие таинственные расследования, верно? Тебе нравится раскапывать что-нибудь этакое, сбивающее всех остальных с толку.

— Это правда. Но на сей раз дело куда серьезнее — меня направляют, на меня оказывают давление, меня призывают соблюдать осторожность… В чем дело?

Он вздохнул и уставился в свой стакан. Потом кивнул, сделал глоток и сказал:

— Да был тут телефонный звонок… От одного из владельцев компании. Он сказал, что ему этот материал нужен немедленно. И хотел, чтобы это сделал именно ты. И не разрешил мне называть его имя.

— А половину его имени ты можешь назвать? — спросил я. — Ну, например, я называю ее первую половину: Пол. Верно?

— Хорошо. Я назову вторую: Йенсен.

— Вот именно. — сказал я. — И ничего страшного. Мы ведь с ним в родстве, и все выглядит так, словно он решил оказать мне некое одолжение. Это действительно работа как раз для меня, а ему было известно, что на самом деле это место не совсем такое, как его описывают. Мне кажется, он хотел устроить мне эксклюзивный материал.

Я взял свой стакан.

— Но ты все-таки лучше не упоминай о том, что я тебе это рассказал, — попросил Джерри.

— Не стану я упоминать. Да от этого, собственно, ничего и не зависит. Мне просто хотелось проверить одно свое подозрение…

— Ого! Придется мне, видно, впредь обращаться с тобой получше.

Я рассмеялся и сказал:

— Ну, еще немного, и ты победил.

— А в чем дело?

— Я хочу, чтобы ты обследовал мою квартиру с ивовым прутиком!

— Думаешь вырыть тут колодец?

— Нет, но я опять засунул куда-то одну важную вещь… А ты ведь можешь все, что угодно, разыскать.

— Это мой старик может. Я-то всю эту науку позабыл.

— Ну пожалуйста, Джерри!

— Ладно. Дай-ка мне проволочную вешалку. Я нашел в шкафу такую вешалку и принес ему. Он согнул ее посредине, чтобы оба конца смотрели вниз.

— Ладно, сойдет, — сказал он. — И что же мы ищем?

— Доставь мне удовольствие — попытайся отыскать этот предмет, не зная, что именно ищешь, а? Я слыхал, что это для таких мастеров не так уж и важно.

Джерри встал.

— Только не вздумай написать об этом статью и передать ее в другое издательство, — предупредил он меня грозно. Потом, держа вешалку в обеих руках, прошел по комнате из конца в конец, несколько задержался у обеденного стола и повернул налево, в спальню. — Эта штука находится там, — уверенно заявил он.

Мы последовали за ним. По-моему, я отчетливо видел, как вешалка дернулась вправо. Глория облизала пересохшие от волнения губы и двинулась следом за Джерри, который подошел к высокому комоду, стоявшему между стенным шкафом и дверью в ванную комнату. Глория была справа от Джерри, а я — слева. Он явно приближался к цели. Проволока в его руках яростно дергалась, указывая куда-то на нижние ящики комода. Глория выдвинула второй ящик от пола — там было мое белье. Носовые платки и трусы лежали справа, свернутые носки — слева, и я…

…каким-то странным образом сразу обо всем догадался — еще до того, как вешалка в руках Джерри указала налево. Я сунул руку под кучку носков и пошарил. Глория коротко прошипела, и я вытащил на свет маленькую, но странно тяжелую шкатулку, с виду довольно дешевую и обитую какой-то тканью. Я тут же ее открыл, и там оказалась пара серых металлических запонок овальной формы с выгравированными на них кельтскими письменами.

— Ты это искал, Альф? — спросил Джерри.

— Да. Спасибо тебе большое!

— Вряд ли кто-то в наши дни носит рубашки с запонками, — заметил он.

— Я просто очень к ним привык. Они представляют для меня ценность особого рода, скорее сентиментальную. — Внезапно мне стало ясно, в чем, собственно, состоит их ценность, — когда я вынул запонки из шкатулки и передал их Глории. — Вот. Спрячь их куда-нибудь, пожалуйста, пока они мне не понадобятся, хорошо?

Наши глаза встретились, и Глория сжала запонки в кулаке и улыбнулась. Я закрыл шкатулку и пошел к комоду как бы для того, чтобы положить ее на прежнее место среди носков. На самом деле я спрятал шкатулочку в кулаке, а потом быстро сунул ее в карман пиджака и закрыл ящик.

— Пойдемте-ка еще выпьем, а? — предложил я Джерри и Глории.

Когда Джерри ушел, Глория подбежала ко мне и бросилась на шею.

— Спасибо! Спасибо за доверие! — прошептала она. — Теперь мне действительно было бы трудно сомневаться в тебе.

Я прижал ее к себе правой рукой — левая висела как плеть, прикрывая карман со спрятанной там шкатулкой, которую Глория легко могла обнаружить, потому что обвивалась вокруг меня, как змея. Но, в конце концов, будучи в ванной, я ведь мог положить в карман все, что угодно?

— Я же говорил тебе, что это именно так и есть.

— А в чем их назначение? — спросила она.

— Понятия не имею. Я их никогда раньше не видел. Не знал даже, что они там. У вас ведь должны быть разные способы тестирования предметов на предмет всяких необычных свойств?

Она кивнула.

— Конечно. А кто этот Пол Йенсен?

— Мой двоюродный дедушка. Старичок очень неплохо подкованный. Но несколько эксцентричный. Он всегда очень доброжелательно ко мне относился. Хотя мы с ним уже много лет не виделись. Возможно, мне понадобится некоторое время, чтобы его навестить и выяснить, каковы его интересы в этом деле.

25
{"b":"3437","o":1}