ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Часовое имя
Ночной садовник
Медитации к Силе подсознания
Русский язык. Литературное чтение. Проверочные и диагностические работы к учебникам Т. М. Андриановой, В. А. Илюхиной «Русский язык», Э. Э. Кац «Литературное чтение». 1 класс
Белая карета
Грамотный гардероб. Must have для тех, кто хочет быть стильным
3D-вязание. Инновационная техника создания узоров и дизайнов
Неправильные
Физиология человека: атлас-раскраска

Адам протянул руку и уперся взглядом в какое-то конкретное место в тексте свитка. Прочитав написанное, он улыбнулся и сказал:

— Но ведь это еще даже и не написано!

— Брось! Прочти лучше третий параграф. Это последнее крупное преступление в истории Вселенной, Мазер, и ты надеешься, что они не в состоянии придумать хотя бы временной статьи обвинения?

— Попробовать никогда не вредно, — пробормотал Адам, возвращая ему свиток.

— Я могу доставить тебя туда живым. А могу и мертвым. По твоему выбору. Мне безразлично.

Адам изучающе на него посмотрел, потом перевел свой взгляд на меня.

— Это замкнутое пространство, «шкатулка», а ты типичный кот Шредингера note 38, — сказал я. — Был ты мертв или жив, арестован или бежал — все равно. И никто снаружи ничего не узнает, пока это пространство не откроется снова. Что бы ни случилось. Впрочем, сегодня ты из этого бизнеса выходишь. Это совершенно точно.

Адам медленно поднялся, тяжело опираясь о скамью. Эрике снова повернулся ко мне.

— Как ты, должно быть, уже знаешь, у него самое большое состояние в истории известной нам Вселенной, — сказал он. — Мне бы не хотелось им ни с кем делиться. Но хотелось бы знать, каковы твои намерения?

— У меня не было ни малейшего намерения влипнуть в подобную историю,

— ответил я. — Меня наняла одна дама по имени Прандха Ради и попросила выяснить местонахождение ее возлюбленного, который внезапно исчез. — Глория .зашипела; Адам судорожно вздохнул. — Я шел по следу в прошлое до времен господства этрусков в Италии, — продолжал я, — и понятия не имел, что мне делать дальше, но тут наткнулся на некую личность и понял, что ее хозяин и есть тот самый парень, который украл последнюю сингулярность у «людей из шкатулки». Признаюсь, я почувствовал искушение, узнав об этом. А кто на моем месте устоял бы? Но тогда я еще не знал, что и ты в это дело замешан. Мне было просто любопытно узнать, зачем ОН это сделал. Я направился по временной оси в Buoco Nero и узнал, что Дыра сегодня закрывается. Он засел в ней черт знает на какое долгое время — тысячи на три лет! Как же это случилось? Чего он, собственно, добивался? Мне страшно хотелось это выяснить. Так что я создал совершенно новую личность, полностью идентичную заданному образцу, — путем гипнотического подавления памяти и создания совершенно нового типа характера. Это должно было позволить мне вписаться в эпоху и непосредственно наблюдать за событиями самых последних дней.

Эрике кивнул и сказал:

— Мне тоже это было интересно, но не настолько. Я тоже переместился по временной оси, решив, что его так же просто взять в самом конце, как и в самом начале. Так тебе действительно удалось узнать, что здесь происходит и почему он умотал вместе с сингулярностью и открыл эту свою психолавку?

Я покачал головой:

— Я все еще не уверен. А о твоем участии я узнал, когда уже путешествовал во времени, и постарался предпринять кое-какие меры, чтобы ускользнуть от тебя. Я еще не решил, какую роль мне следует сыграть в этом деле.

— А почему Пранди тебя не узнала? — спросила Глория.

— Ну, я, во-первых, отрастил бороду и усы, а во-вторых, немного прибавил в весе. Но главным образом потому, что мое новое «я», как я и рассчитывал, обеспечило мне совершенно иную повадку, иные манеры. Впрочем, не уверен, что это вообще имело какое-то значение… Она же, кроме Адама, никого просто не замечает!

— Я вижу, тебе пришлось немало поработать! — усмехнулся Эрике. — И ты еще говоришь, что само участие в этом деле тебе неинтересно?

— Мне было бы куда интереснее понять мотивы, которыми руководствовался Адам.

— Если ты сейчас этого не понимаешь, то вряд ли вообще когда-нибудь поймешь. ~ сказал он. — Он вряд ли станет что-нибудь нам передавать, да это, собственно, и неважно. Я не вижу особой необходимости действовать дальше и закрываю охоту. «Шкатулка Шредингера» вот-вот будет открыта. Так тебя интересует вознаграждение или нет?

— А в чем бы это выразилось?

— В обычном вознаграждении, которое всегда получает нашедший, — да и то лишь потому, что ты все это время за ним следил. Ну, и еще, возможно, ты получил бы небольшую премию за то, что подготовил его для меня — хоть я тебя об этом и не просил.

— Нет уж, спасибо, — сказал я. — Я просто хочу посмотреть, чем все это обернется.

— Да все уже кончено, — сказал он. — И смотреть тут больше не на что.

Я стряхнул с себя грязь, потянулся и сказал:

— А я пока в этом не уверен.

— Разве что-то еще осталось?

— Тридцатая «Canto» Эзры Паунда note 39.

— Что это?

— Одно стихотворение, которое произвело на меня чрезвычайно сильное впечатление, когда я учился в колледже. Я целыми днями о нем думал. Даже отправился в библиотеку читать работу Шиллера «О наивной и сентиментальной поэзии» note 40. В те времена я еще не понимал, почему это на меня так подействовало. Теперь, разумеется, понимаю. Ты отправишь Адама назад, и, хоть он и «божественный», его все равно собираются убить, верно?

Эрике кивнул и сказал:

— Ну и что? Он же прекрасно знал, на что идет, когда это делал!

— Я понимаю. Но мне теперь разонравилось убивать. И я решил не отдавать его.

— Ты же Охотник! Такие, как мы, не должны задумываться, любят они убивать или не любят. Мы просто должны это делать, когда пробьет наш час.

— Но я вполне могу это делать, когда нужно! И охота мне по-прежнему нравится. Не меньше, чем прежде. Просто временно я с удовольствием выполнял бы функции обычного сыщика.

Эрике покачал головой:

— Да делай ты что хочешь! Все равно в ближайшее время вылетишь оттуда. А я между тем намерен во что бы то ни стало скрутить этого человека-кота и отправить его вместе со всей его распроклятой лавочкой обратно — к самому концу времен.

В два прыжка я оказался между ним и Адамом. Эрике так и уставился на меня.

— Ты что, хочешь мне помешать? — удивленно спросил он.

— Боюсь, что да, — сказал я.

— Я же говорил, что ты перехватил мою добычу!

— Никакой твоей добычи я не перехватывал! Мне это, черт побери, и в голову не приходило! Но вот теперь я, кажется, действительно это сделаю.

— Но ты же понимаешь, что я никак не могу позволить тебе уйти, да еще с такой добычей?

— Нет, не понимаю.

Он вздохнул, помолчал и сказал:

— Ну хорошо. Тогда давай все выясним до конца.

И шипастый кожаный браслет мелькнул в воздухе — как раз там, где за мгновение до этого торчала моя голова. Я успел увернуться и несильно ударил его в горло. Страшных ударов по корпусу мне избежать удалось, но моя левая щека была вся исполосована острыми шипами. К моему удивлению, я сумел нанести ему двойной удар в солнечное сплетение, а потом как следует дать по шее и врезать коленом в физиономию, да еще и пристукнуть ладонью по макушке. И при этом я цитировал Паунда:

Жалобное пение день за днем — То Артемида поет, Артемида, Артемида от жалости вой подняла…

Внезапно Эриксу удалось схватить меня за запястье и швырнуть через всю комнату. Но теперь я уже куда больше, чем прежде, был искушен в особенностях этого пространства и, приземлившись на стену, ловко взбежал по ней вверх и сверху успел раз шесть ударить его прямо в лицо, прежде чем он очухался и начал отбиваться. Через несколько секунд он уже атаковал меня, и ему удалось нанести мне в подбородок удар такой силы, что я отлетел назад и упал. Но, к счастью, упал я плашмя и на потолок, тем самым оказавшись вне пределов его досягаемости.

Он тоже взбежал по ближайшей стене и мчался ко мне, но я уже успел прийти в себя и снова твердо стоял на ногах. Вот только координация движений у меня пока восстановилась не полностью. Однако и это пришло в норму, как только он набросился на меня.

Из жалости теряют листву леса, Из жалости гибнут нимфы мои, Из жалости злоба идет по земле, Из жалости даже апрель осквернен, Жалость — вот корень Зла и росток…

вернуться

Note38

Эрвин Шредингер (1887-1961) — австрийский физик-теоретик, один из создателей квантовой, или волновой, механики.

вернуться

Note39

Эзра Лумис Паунд (1885-1972) — американский поэт, основоположник американского модернизма. Цикл «Cantos» написан им во Франции в 20-е годы и содержит несколько повторяющихся тем — гомеровскую тему сошествия в Аид, Овидиево превращение человека в животных, экскурсы в историю Ренессанса и т. д.

вернуться

Note40

В этой работе, написанной в 1795-1796 гг., Шиллер утверждает веру в прогресс и спасительную роль прекрасного в устройстве гармоничной жизни.

42
{"b":"3437","o":1}