ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Так что завтра в одиннадцать утра он будет ждать вас в машине возле подъезда. И обратно доставит после поминок.

– Даже так? Жаль, что у вас машины нет и приходится в такую даль ездить без комфорта.

– А мне-то как жаль! Ухаживать за женщиной, имея машину, куда проще. И…

– Эффективнее, – быстро подсказала я.

Вот теперь пусть выкручивается как знает. Поклонник! Не могу понять, почему он проявляет ко мне такой стойкий интерес, разве что ему больше делать нечего и он просто помогает своему другу по работе. Ага, ходит по всяким тусовкам, провожает оттуда женщин и как только у какой-нибудь обнаруживает проблему, могущую заинтересовать ФСБ, вызывает Павла и… Нет, я определенно схожу с ума. Но все равно, пусть попробует отбить тот мяч, который я только что запулила. Соглашаться – пошло, отрицать – глупо.

– Вам говорили, что вы порядочная язва? – отозвался Андрей с явным, впрочем, юмором.

Ишь ты! Не знаю, какой он там специалист по необыкновенным явлениям, но собеседник он явно тренированный. Ни на секунду не задумался, да еще ответил вопросом на вопрос.

– Говорили, что порядочная. Про язву – нет, не говорили. Вы первый.

– Не может быть! Значит, вы только со мной так разговариваете?

– Почему только с вами? Я со всеми одинаково разговариваю. Только все это по-разному понимают.

Разговор затягивался. Я подтащила телефон к письменному столу, решив, что могу совместить приятное с полезным: поболтать с Андреем и попробовать слова-коды.

– Я это вчера заметил. Простите за нескромность, вы давно знакомы с этим вашим вчерашним гостем? Которого, как я понял, вы за глаза Масиком зовете.

– Теперь буду и в глаза называть… если увижу, конечно. Но надеюсь, что нам обоим сильно повезет и больше мы друг друга никогда не увидим. Мне психов не надо, я сама со странностями.

Меня прервал неожиданный сигнал компьютера. Я машинально взглянула на монитор: вместо требования ввести код там красовался какой-то текст. Я ахнула вслух: человеческий гений победил, и дискета все-таки «раскололась». По-видимому, мозги снова сработали в «двойном режиме», и я, не отдавая себе в этом отчета, набрала нужное слово. Только какое?

– Что случилось, Наташа? – обеспокоен но спросил Андрей. – Вы так ахнули, будто испугались.

– Испугаешься тут, – ответила я, не отрывая зачарованного взгляда от монитора. – Я, кажется, угадала код, только теперь не знаю – какой.

Несколько минут я объясняла, как все это вышло, пока Андрей наконец не сообразил, в чем дело. Он, как всегда, оказался на высоте, и, следуя его указаниям, я довольно быстро добилась от Кузьмы ответа, какой пароль он получил. А добившись, вновь застыла, не зная, то ли мне смеяться, то ли плакать. Ибо Марина, по-видимому, закодировала свою дискету в то время, когда я уже с упоением рассказывала ей о некоторых странностях своего поклонника. А чувство юмора всегда было у нее очень развито, не хуже, чем у меня. Пожалуй, даже лучше, подумала я.

Ибо дискета была закодирована простым и выразительным словом «Масик».

Глава 9

ЗАГАДКА ДИСКЕТЫ

Когда он узнал о том, кто скорее всего подсунул капсулу в диван, ярость его не знала границ. Именно ярость. По-другому это чувство назвать было невозможно. Сволочь, гадина, мерзкий тип, который погубил не только себя, но и его. Его! Все было так хорошо задумано, так отлажено – и вот… Машину, видите ли, захотелось! И что же теперь будет? Нет, не с этим ублюдком, а с ним самим?

Такую жадность надо наказывать. И не только жадность, а и попытку подставить его – неуязвимого и недосягаемого для обычных людишек. Этот тип просто не имеет права на существование. Значит, его надо убрать. Но как? Не палкой же по голове, хотя именно такой смерти и заслуживает этот недоумок. Что придумать?

Память, память! Не подведи и на этот раз – мысленно заклинал он. Потому что именно своей феноменальной памятью он гордился больше всего на свете. Он помнил, например, наизусть все «Горе от ума». Кто еще может таким похвастаться? От начала до конца, от первой и до последней строчки. А знание языка – это ведь тоже память: память на тысячи и тысячи слов. Он помнил все переводы, которые когда-либо делал, все прочитанные книги, все виденные фильмы. И теперь из этой сокровищницы нужно было выбрать что-то одно, наиболее подходящее. Выбрать – и воспользоваться.

Задушить? Нет, не подходит. Оружие? Нет-нет, только не оружие, с ним без привычки погоришь. Так что же? Что же? Что?..

Память не подвела его и на этот раз. Он листал ее, как огромную книгу, разыскивая информацию о способах убийств. И вот оно! Да-да, конечно, именно оно. Кто-то когда-то давным-давно рассказал ему про мальчика, которого убили очень страшно. И странно. Нет, не рассказал, он прочитал это в какой-то газете. То ли была пьяная драка, то ли еще что-то. Все происходило на пустынной набережной под Киевским метромостом. Наверное, они подрались – пьяная компания и этот молодой человек. Почему-то, когда его нашли, он был в пальто, но без ботинок и шапки, хотя дело происходило где-то в начале марта и было довольно холодно. В результате этой драки молодого человека скинули вниз, к реке. А гранитная облицовка набережной Москвы-реки в этом месте немного закругляется…

Очень долго молодой человек пытался выбраться из этой ловушки; когда его нашли, руки у него оказались стертыми в кровь: по-видимому, он пытался ползти наверх по облицовке и снова соскальзывал вниз. Может быть, ботинки в это время и потерялись? Жилых домов в этом районе набережной нет, по ночам она совершенно пуста. И криков никто не услышал, тем более что постоянно грохотали поезда метро. То ли он выбился из сил и просто замерз, то ли при падении получил такие травмы, которые привели к смерти, то ли и то и другое. А ранним утром тело обнаружил человек, гулявший с собакой, при этом заметил с другой стороны набережной. Вызвали милицию, но виновных так и не нашли.

Оставалось только вспомнить, откуда он эту историю взял. Впрочем, ерунда, какая разница откуда? Теперь нужно детально обдумать, как во второй раз воплотить ее в жизнь. Вызывать этого подонка на встречу, чтобы обсудить что-то важное. Щуплый, нетренированный, трусливый – с таким легко справиться. Он сам в два раза больше и по весу, и по росту, так что сбросить вниз «оппонента» ему ничего не стоит. А там кричи не кричи – никто не услышит и не заметит. Ни следов, ни отпечатков пальцев – ни-че-го. И зло будет наказано.

Он торжествовал. Он считал себя гением. От этого внутреннего торжества даже тряслись руки. Или они дрожали от желания как можно скорее воплотить свой замысел в жизнь? Точнее – в смерть. Он даже усмехнулся про себя от этого невольного каламбура. Усмехнулся и подумал, что он действительно особенный: ну кто еще, замышляя такое, мог бы острить и получать от этого удовольствие?

Даже природа, похоже, была с ним заодно: днем оттепель, а ночью – за минус. Это значит, что на Москве-реке и следов льда нет. Значит, барахтаясь там, у кромки, человек неизбежно вымокнет, и пропитавшаяся водой тяжелая одежда еще больше скует движения. А потом – мороз. И все. А еще лучше, если скатится в воду и утонет. И не жалко. В любом случае исчезнет с его пути навсегда.

Только не забыть захватить с собой фляжку со спиртным. Помянуть, согреться – да что угодно, лишь бы потом, при вскрытии, в крови нашли следы алкоголя. Выпил – и свалился в реку. Обычное дело. Нужно только сказать, что сейчас вообще нельзя встречаться на людях, то есть сказать правду. Вот и все, и никто никогда не догадается, кто убийца. Умные люди не бывают преступниками, потому что не попадаются.

А он и так не преступник: он только должен защищать свою жизнь.

Андрей с ходу отмел все мои возражения на предмет того, надо ли ему лететь ко мне сломя голову: план работы на сегодня я выполнила, дискету, конечно же, прочитаю и, насколько он успел разобраться в моем характере, выводы сделаю скоропалительные, хотя не исключено – правильные, но вследствие той же скоропалительности начну оповещать о них направо и налево и тем самым все испорчу если не окончательно, то бесповоротно. Ему, Андрею, тоже сегодня особой нагрузки не выпало, может располагать собой и своим временем как угодно. Единственное, на что он согласился, – это на ужин в моем доме. И то потому, что я пригрозила голодовкой на неопределенное время.

25
{"b":"3439","o":1}