ЛитМир - Электронная Библиотека

Сэм захотелось провалиться сквозь землю. Она что-то затараторила, будто оправдываясь, но тут же поняла, что объяснить ничего не может. Да и как можно что-нибудь объяснить, если сама ничего не понимаешь? Остается надеяться только, что он еще не совсем пришел в себя и ничего не запомнит.

Он пытался что-то сказать, но Саманта не разобрала слов и решила, что он опять бредит.

— Сколько… времени? — наконец с трудом произнес он.

Сколько времени они пробыли в пещере? Или сколько времени она обнимала его. Сэм предпочла первый вариант.

— Ты долго был без сознания. — Она подняла с земли тряпку, с помощью которой собирала воду: ей вдруг потребовалось чем-нибудь занять руки. — Наверное, дня три или четыре.

Он вздрогнул, поднял голову и попытался встать.

— Не надо. — Беспокойство за него сразу же прогнало все другие чувства. — Ты еще слишком слаб. Рана болит?

Он послушно лег и попробовал пошевелить левым плечом.

— Терпимо.

Сэм торопливо отодвинулась от него и подползла на коленях к стене пещеры, чтобы собрать воды. Наполнив чашку до половины, она, поддерживая рукой его голову, поднесла чашку к губам.

— Не спеши, — сказала она. — Пей медленно. Что-то раздраженно буркнув, он в несколько секунд осушил чашку и откинул голову на импровизированную подушку… Потратив на это последние силы, он закрыл глаза и больше ни о чем не спрашивал.

— Я сняла швы и прижгла рану, чтобы остановить кровотечение, — сказала Сэм. — Останется ужасный рубец, но ведь у тебя их уже и так много… — Она остановилась, чтобы перевести дух. — Боюсь, у нас почти нет еды. Да и воды тоже. Только то, что мне удается собрать, смачивая тряпку. И все свечи мне пришлось извести. Но я научилась поддерживать огонь, подбрасывая в него мох. Он, конечно, противно пахнет, но горит.

Темные ресницы поднялись, и глаза, в которых отражался огонек светильника, остановились на ней. — Ты спасла мне жизнь. — Он произнес это тихо, хрипловатым голосом. Наверное, ему было трудно говорить. Не зная, что ответить, она просто кивнула. — Спасибо, ангелочек, — пробормотал он.

Сэм с удивлением взглянула на него. Не ослышалась ли она? Раньше она не слышала от него слова «Спасибо», и это простое, самое обычное слово почему-то согрело ее душу.

— Мне кажется, отсюда есть выход, — сказала она бодрым голосом. — И может быть, совсем близко. Я видела птицу, воробья. Он улетел в том направлении. — Она махнула рукой в темноту. — Выход там, и, возможно, до него осталось всего несколько ярдов…

Обернувшись к нему, она увидела, что он спит.

«…А я-то говорю тут сама с собой, как дурочка».

Она покраснела. Слово «дурочка» сейчас очень подходило к ней: что-то случилось с ее разумом с того момента, как они вошли в пещеру. «Возьми себя в руки, Саманта Делафилд, — шептала она. — Неподходящее сейчас время, чтобы терять разум».

Они взглянули друг на друга. Судя по выражению его лица, бедняга тоже был не в восторге от такой перспективы. Но мгновение спустя он стиснул зубы и решительно сказал:

— Идем.

— Идем, — откликнулась Саманта. В этой пещере ей пришлось пережить, может быть, самое страшное, и она не отступит на пороге спасения.

Не медля больше ни минуты, они двинулись к источнику света. Пол пещеры пошел под уклон, стены сблизились, оставив узкий проход. Шум падающей воды стал громче, ветер ощутимее.

Впереди виднелся выход, прикрытый ветвями. У Сэм сильнее забилось сердце: а вдруг они окажутся на вершине скалы? Отведя ветви руками, они осторожно выбрались наружу и… попали прямиком на небеса.

Покрытый пышной растительностью зеленый Эдем. Оглянувшись вокруг, Сэм застыла в восторге. Свет, который они видели, не был солнечным светом. Это был лунный свет. У подножия скалистой горы, в которой находилась пещера, расстилалась небольшая поляна. Шершавые каменистые стены с трех сторон защищали ее, а с четвертой стороны был лес.

Водопад, который они так боялись увидеть, услышав шум водных струй, оказался не чем иным, как ручейком, весело сбегающим по склону в небольшую речку на противоположной стороне холма, спокойно вившуюся среди сосен, дубов и ясеней.

Сэм полной грудью вдохнула свежий воздух. Их приветствовал запах летних цветов, травы, листьев, который она не забудет никогда в жизни.

Серебристый лунный свет, чистый ночной воздух, шум ветерка в кронах деревьев — все это было таким знакомым и в то же время таким новым и необыкновенным.

Они остались живы.

Ей хотелось упасть на колени и благодарить Бога за спасение, хотелось танцевать от радости, которая переполняла ее сердце.

Сэм взглянула на реку, потом на своего спутника — они оба подумали об одном и том же. Вода…

Не сговариваясь, спотыкаясь, они бросились к ручью и, упав на берегу, стали пригоршнями черпать свежую, холодную, чистую воду, утоляя жажду. Она даже не вынула из мешка чашки. Да и зачем они? Сэм плескала воду себе на лицо, на волосы и смеялась от удовольствия.

На противоположном берегу, какой-то маленький пушистый зверек бросился прочь и скрылся в ближайших зарослях.

— Кролик! — возбужденно воскликнула она — в жизни не видела зверька чудеснее!

— Мне кажется, из него получился бы хороший ужин. — Бродяга внимательно приглядывался к зарослям, в которых скрылся кролик. — Там, где один, могут быть и другие.

— Но как их поймать? У нас больше нет пистолета.

— Зато есть рыболовная леска. Я сделаю силки. — Он растянулся на траве рядом с ней, вглядываясь в ночное небо. И вдруг выругался.

— Что? — Сэм проследила за его взглядом, но не увидела ничего угрожающего в безоблачном ночном небе, усыпанном звездами. — Что случилось?

— Луна не такая, — хрипло сказал он, садясь. — В ту ночь, которую мы провели в хижине, в небе был тонкий серп. А посмотри, какая она сейчас?

— Полумесяц, — ответила Сэм, пожав плечами. — Разве это имеет значение?

— Имеет. Потому что это значит, что мы провели в пещере не три-четыре дня, а целую неделю. — Он выругался. — Мне не успеть вовремя, попасть в Йорк.

Глава 15

— Не понимаю, почему ты сердишься!

Николас ничего не ответил на сделанное недовольным тоном замечание мисс Делафилд. Он в это время вытаскивал застрявшую в зубах кость и не собирался извиняться за свое дурное настроение.

Они расположились на опушке леса, в нескольких ярдах от небольшого водопада. Луна и пламя костра освещали остатки их ужина. Они зажарили нару кроликов и рыбу, в жестянке из-под галет сделали яичницу из полдюжины яиц, найденных в гнезде у самой воды, и собрали в траве под кустами немного земляники. Однако даже обильный горячий ужин не улучшил его дурного настроения.

Неделя. Он потерял целую неделю. И теперь у него оставалось всего пять дней, чтобы добраться до Йорка к Михайлову дню. Ему не успеть. Пища и отдых помогли восстановить силы, но он все равно не успеет прибыть туда вовремя. Особенно пешком. Вот если бы удалось раздобыть лошадь… Но где, черт возьми, найти лошадь посредине Каннок-Чейз?

— Что изменится от того, что ты задержишься еще на несколько дней? — Его спасительница, так он стал ее про себя называть, лежала на спине, подложив под голову мешок, и с наслаждением смаковала землянику. — Человек, который ждет тебя в Йорке, наверняка поймет, почему ты задержался.

— Вот уж это, черт возьми, маловероятно, — пробормотал Николас. Ему, наконец, удалось избавиться от рыбьей кости, и он отшвырнул ее в ручей.

— Ну что же, мы остались живы. И за это должны благодарить судьбу.

Потерев щеку, он искоса взглянул на нее. Ее бодрое настроение действовало ему на нервы с тех самых пор, как они вышли из пещеры. С него достаточно.

— За что это? — грубо спросил он. — За что благодарить судьбу? За то, что дала отсрочку? Вы, наверное, забыли, леди, что у нас все еще имеются нерешенные проблемы? Например, вот это. — Он погремел цепью. — Не говоря уже о дюжине-другой полицейских, которые рыщут по лесу, — он указал большим пальцем на лес, — и жаждут всадить в нас парочку пуль, а то и целый десяток. Рановато праздновать победу.

32
{"b":"344","o":1}