ЛитМир - Электронная Библиотека

Она не сразу ответила, пораженная тем, как он напряжен, — напряглись мускулы рук, под ее спиной, на обнаженной груди выступил пот. Напряжение было в каждой линии его тела и его лица.

— Да. — Сердце у нее забилось еще сильнее. Она погладила рукой его заросшую бородой щеку. — О да.

От ласкового прикосновения ее пальцев он задрожал.

— Саманта, прошу тебя, не надо.

— Ты не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе?

— Нет, не в том дело…

Она повела пальцами по напряженным мускулам его шеи, и он застонал.

— Мне нравится трогать тебя.

— Но сейчас все должно быть только для тебя, ангелочек. — Он осторожно прижал ее руку к земле. — Ты можешь… — Голос его охрип. — Ты можешь сделать это потом.

Он предупредил ее возражения, зажав рот поцелуем. Она почувствовала, как его рука на бедре поднимает юбку все выше, но у нее не было ни страха, ни желания сопротивляться, ни сомнении. Он сломал ее сопротивление так же легко и просто, как отодвинул мешавшие ему шелк и кружево платья. Она чувствовала себя с ним в безопасности.

«Какая я раньше была глупая, — думала Саманта, когда полагала, что защитить себя можно, только отгородившись от всего света. Нет, не это мне нужно, а возможность быть вместе с ним, ощущение, что мной дорожат и что я под защитой».

Саманта раскрыла губы, позволив ему проникнуть еще глубже. Влажная горячая волна захлестнула ее сердце, разум и тело. Волна была похожа на нагретую солнцем воду, на тающий мед. Его пальцы медленно описывали круги по ее бедрам, будто он, набравшись терпения, ждал ее решения. Она расслабилась и раздвинула бедра, не ощущая больше потребности оберегать от него свои сокровенные тайны.

Оторвавшись от губ, он уткнулся носом в ее щеку. — Да, — прошептал он ей на ухо. — О да. — Он провел пальцами по внутренней поверхности бедер. — Откройся мне, милая… вот так…

Он отыскал самый чувствительный центр ее женского существа и прикоснулся к нему осторожно и нежно. На нее обрушился целый шквал ощущений. Ее словно ударил электрический разряд, и влажная жаркая волна поднялась навстречу его пальцам. Он ласково погладил мягкий треугольничек волос, раздвинув пальцами нежные лепестки, скрывавшие самую сокровенную женскую тайну.

— О, нежный ангелочек, — хрипло простонал он.

Ей показалось, что она больше не выдержит его прикосновений, но тут он отыскал среди влажных волос крошечный бутончик и слегка потер его большим пальцем. Пульсирующая волна удовольствия сотрясла все ее тело. Она вскрикнула.

Желание и напряжение так прочно слились воедино, что у нее затуманился разум. Пламя желания сжигало ее, и это была сладкая пытка. И чем сильнее хотелось ей его прикосновения, тем нежнее ласкали его пальцы. А он завораживал ее окончательно поцелуем, медленно прикасаясь языком к ее языку в такт движениям пальцев. Неизведанные ощущения потрясли ее, как откровение, у нее вырвался крик, и она, содрогаясь, замерла в тот самый момент, когда первый луч солнца упал на поляну, пробившись сквозь кроны деревьев.

Купаясь в солнечных лучах, Саманта медленно опускалась с небес на землю, опустошенная, но одновременно полная жизненных сил. Она сама себе казалась лучом, теплым, прозрачным первым лучом утреннего солнца.

Саманта очнулась в его объятиях. Открыв глаза, она поморгала, будто ожидая обнаружить, что все еще летит сквозь облака в окружении ангелов.

Но нет, она была на земле. Рядом со своим черным ангелом.

Он смотрел на нее сверху вниз, глаза его искрились, а в выражении лица она заметила мягкость, которой не видела раньше. С гулко бьющимся сердцем она улыбнулась ему в ответ. Ей захотелось потрогать его, как он ее трогал, познать его на ощупь, на вкус, ощутить его запах. Ей хотелось обнять его и никогда не отпускать. Но ее почему-то клонило в сон, тело ее отяжелело.

— Ник, я…

Он закрыл ей рот поцелуем, не дав договорить.

— Шшш, Саманта, не пытайся понять это, просто чувствуй.

Сонно пробормотав что-то, она закрыла глаза и, прильнув к нему, замерла. А он, устроившись поудобней, прислонился спиной к дереву. В этот момент ей хотелось одного — вечно оставаться здесь, с ним. Казалось, нет ничего естественней, чем засыпать, положив голову ему на грудь. Ей было так спокойно!

Разве можно было предположить, сонно подумала она, что все закончится таким образом?

Они устало брели по берегу реки, и лучи послеполуденного солнца жгли обнаженные плечи Николаса. Ему пришлось расстаться с изодранными в клочья, перепачканными кровью остатками рубахи. Из остатков простыни Саманта соорудила ему повязку на грудь, чтобы прикрыть клеймо. Пока сойдет и это.

Они уже несколько часов находились в пути, направляясь вверх по течению, так как предполагали, что их преследователи — если они все еще рыщут в Каннок-Чейз — будут искать их в е низовьях реки. У него оставалось всего пять дней, чтобы добраться до Йорка, а это означало, что необходимо как можно скорее раздобыть лошадь …и освободиться от красивой леди, которая шагала с ним рядом.

Сам себе, удивляясь, Николас покачал головой. Всего лишь вчера он только и мечтал поскорее отделаться от Саманты Делафилд, теперь же при мысли о разлуке щемило в груди. И причина была не в неутоленном желании, которое все еще горячило кровь.

Николас вытер рукой пот, выступивший на груди, подумав, что было бы неплохо с такой же легкостью стереть и это странное чувство. Цепь зацепилась за корягу, и он споткнулся. Саманта озабоченно поддержала его за локоть.

— Ты уверен, что у тебя хватит сил идти дальше?

— Со мной все в порядке. — Она отпустила его руку. Почувствовав, что ответил слишком резко, Николас повторил то же самое мягче: — Со мной все в порядке.

Она, по-видимому, ему не поверила, но он не собирался объяснять ей, что не от физической слабости заплетаются у него ноги, а от мыслей о ней, что само по себе становилось слабостью. Их взгляды встретились, и ее щеки залились краской. Он не удержался от улыбки. Она целый день то и дело краснела при взгляде на него.

— У тебя теперь с лица не сходит улыбка, — поддразнивая ее, сказал Николас, с удовольствием наблюдая, как от его слов Саманта покраснела еще гуще. Он нежно погладил ее по щеке. — Не надо смущаться, ангелочек.

— Я не смущаюсь, — торопливо ответила она, вздернув подбородок.

Ее реакция пришлась ему по душе. Она приняла страсть так же легко, как принимала жизнь: безоговорочно и полностью, с радостью и всем сердцем.

Саманта не переставала поражать его все новыми достоинствами, каждое из которых озадачивало его больше, чем предыдущее. Мисс Саманта Делафилд была человеком деликатных чувств и в то же время обладала железной волей. Она была благовоспитанной леди и талантливой воровкой, милой, невинной девушкой и в то же время могла безоглядно предаваться чувственным наслаждениям.

Не успев остановить себя, Николас наклонился и поцеловал ее. Ее губы, теплые, нежные, раскрылись ему навстречу. Она уже научилась отвечать на его поцелуи и его страсть! Он взял ее за плечи и, притянув к себе, крепко обнял. В его жизни было так мало ласки, а она давала ее так много и с такой готовностью, что он не мог от: этого отказаться и просто плыл по течению, не задумываясь о том, что будет дальше. Его губы прильнули к ее губам, и милый женский жар ожег его, приведя в смятение тело, разум и душу. Он резко поднял голову. Тело его напряглось, сердце глухо колотилось.

— А вы опасны, леди.

Он сказал это шутливым тоном, но в этой шутке было много правды. Она тоже тяжело дышала, а глаза были цвета расплавленного золота.

— Ты собираешься выполнить свое обещание позднее? — спросила она с загадочной полуулыбкой.

— Какое обещание? — в замешательстве спросил он.

— Ты сказал, что я смогу потрогать тебя, — напомнила она ему. — Позднее. — Ее голос прошел по его телу, как глоток крепкого виски, на него отозвался каждый нерв в его теле.

— Правильно; — произнес он, наконец. — Я так и сказал. — Он лихорадочно искал выход из положения. Все еще обнимая, он легонько подтолкнул ее вперед. — Но сейчас для нас главное — не угодить снова в тюрьму.

38
{"b":"344","o":1}