ЛитМир - Электронная Библиотека

— Никаких сторожей, даже собаки нет, — шепнул он ей на ухо. — Если бы там хранилось что-нибудь цепное, фургончик бы охранялся.

Сэм вздрогнула, но не от страха, а от случайного прикосновения его губ к мочке уха.

— Иногда люди делают совсем противоположное тому, что от них ожидают. Например, прячут драгоценности среди постельного белья в комоде, вместо того чтобы хранить их в сейфе. Или закладывают несколько тысяч фунтов между страниц старой, потрепанной книги. Им, как правило, кажется, что они хитрее обычного вора.

Зубы его блеснули в улыбке.

— Нам повезло, что ты не обычная воровка.

— Будь, уверен, у них там хранятся ценности. За целый день никто и близко не подошел к этому фургончику. Во все другие фургоны люди входили, а в этот — нет. Кстати, ты обратил внимание, — сказала она с некоторым самодовольством, — здесь на двери есть замок.

Он вгляделся повнимательней и кивнул.

— Извини, что усомнился. — Он улыбнулся, но сразу же нахмурился, вглядываясь в замок с цепочкой. — Его будет очень трудно открыть?

Она достала из-за лифа свой золотой игольничек и зажала его в кулаке.

— Это можно будет сказать только после осмотра замка.

Они еще немного помедлили, наблюдая за табором. Для успешного осуществления их плана было важно, чтобы никто даже не заподозрил, что кто-то побывал в таборе. Они хотели щедро заплатить кузнецу за работу и молчание, но он не должен был догадаться, что расплачиваются с ним цыганскими деньгами.

Ник взял ее за руку.

— Пошли.

Они вышли из своего укрытия и, низко пригнувшись к земле, побежали, стараясь как можно скорее миновать открытое пространство, производя при этом как можно меньше шума. Рука Ника, державшая ее руку, была сильной и теплой. Такой теплой, что Сэм почти не ощущала страха.

Они добрались до фургончика и спрятались в его тени. Сэм задержала дыхание. Ник держался совершенно спокойно; было видно, что он собран и готов к любым неожиданностям. Сэм достала из игольничка одну из отмычек. Они тихо поднялись по ступеням к двери. Сэм взяла в руки замок и приступила к работе.

Замок был весьма сложной конструкции, такие ей раньше встречались всего один или два раза, но в остальном сегодняшняя работа ничем не отличалась от той, которую ей приходилось выполнять раньше.

Замок не поддавался. Сэм заволновалась. Может быть, она потеряла навык?

Прошла минута. Потом другая. Где-то заплакал младенец.

Склонясь к замку, Сэм на ощупь поворачивала отмычку то в одну, то в другую сторону, пытаясь отгадать секрет замка.

Почему у нее не получается? Послышался тихий воркующий голос женщины — это мать успокаивала своего ребенка.

— Поторапливайся, — шепнул ей на ухо Ник. Только было она собралась сказать ему, что он щекочет бородой шею и отвлекает от работы, как замок открылся. Сдерживая дрожь, Сэм вынула замок из петель, сняла цепочку и открыла дверь. Они крадучись вошли внутрь.

Оглядевшись вокруг при лунном свете, они увидели, что в фургончике немало самых разнообразных вещей: рулоны ткани, лампы, кухонная утварь. Ник выругался. Это был склад. Сэм быстро проверила, все, что хранилось на полках и валялось в углах. Не было ничего ценного. У Сэм упало сердце. Такой риск… и все напрасно?

Где-то в таборе, скрипнув, открылась дверь, и они услышали шаги. Шаги приближались.

Они метнулись к двери. «Неужели попались?» — Подумала Сэм, холодея от страха. Ник прикрыл ее спиной и с ножом наготове напряженно смотрел на дверь. Шаги приблизились к фургончику.

Человек торопливо прошел мимо к опушке леса. Они с облегчением вздохнули. Сем отпустила локоть Ника, только сейчас поняв, что вцепилась за него так крепко, словно цеплялась за жизнь.

— Ну и нагнал страху этот мерзавец, которому приспичило среди ночи выйти помочиться. — Он неуловимым движением подбросил нож в воздух и, в поймав его за рукоятку, снова засунул за голенище.

— Бежим отсюда.

— Нельзя, пока он не вернется.

Сэм поняла, что он прав. Им надо переждать здесь. Сидя на мешке с зерном, она безнадежно огляделась вокруг. Она-то надеялась найти здесь краденые драгоценности, нити жемчуга, золото, драгоценные камни, а оказалось, что здесь всего-навсего склад. Непонятно только, зачем цыгане повесили замок на дверь. Она ошиблась, и им надо как можно быстрее уходить отсюда, подальше от табора.

— Это я во всем виновата, — сказала Сэм.

— Теперь это не имеет значения.

Ник осматривал мешки, сваленные в одном из углов. Он, кажется, не сердился на нее за ошибку, которая может дорого обойтись им, и от этого ей было еще хуже. За мешками он обнаружил охапку одежды.

— Ну, хоть одежду здесь обновим, и то хорошо.

— Наверное, это подержанная одежда, — сказала она, рассеянно взглянув на поблескивающую в лунном свете цепь. — Цыгане скупают ее в поместьях за бесценок и перепродают, переезжая из города в город.

Он выбрал из кучи рубаху и какие-то брюки.

— Смотри-ка, здесь есть даже вполне приличная обувь.

— Это весьма кстати, — с несчастным видом сказала она, — потому что нам, наверное, до конца жизни придется тащиться пешком через Каннок-Чейз.

Снова послышались шаги. Сэм вдруг похолодела, а что если этот человек взглянет на дверь и увидит болтающуюся цепочку?

Шаги приблизились… и, миновав фургончик, стали удаляться.

Вся, дрожа, Сэм встала. На сегодня хватит искушать судьбу. Но Ник все еще конался в углу. Под кучей одежды он обнаружил что-то вроде небольшого бочонка.

— Ага, — с некоторым любопытством произнес он, — что бы это могло быть?

— Ник, нам пора уходить.

Он не обратил внимания на ее слова, заинтригованный своей находкой, и попытался открыть крышку с помощью ножа.

— Ник, — настойчиво повторила Сэм, — у нас нет времени.

Он, наконец, открыл крышку.

— О Боже! — прошептала Сэм.

Их убежище под деревьями, расположенное в миле от табора, освещалось лишь лунным светом. Они решили не разводить костер, опасаясь привлечь к себе чье-нибудь внимание.

Сэм с иголкой в руках, поблескивающей при луне, склонилась над темно-зеленым французском шелком. Подобрать одежду по размеру не хватило времени, и она взяла то, что попалось под руку. Белая хлопчатобумажная блузка с кружевным гофрированным лифом я широкими рукавами ей подошла, но юбка оказалась слишком велика, и ее приходилось ушивать в поясе. Закончив работу, она взглянула на Ника.

Сэм шутливо предложила зашить его в новые брюки, так как надеть их не позволили бы кандалы, но он решительно отказался от ее предложения, и шутка ее, кажется, не показалась ему забавной. Он сказал, что наденет новые брюки, как только снимет кандалы.

С тех пор как они покинули табор, он был как-то странно спокоен. И сейчас он лежал, растянувшись на листьях, и почти не обращал на нее внимания — он считал монеты.

Бочонок, который они обнаружили в фургончике, был доверху наполнен гинеями, шиллингами, фартингами — настоящий пиратский сундук с сокровищами. Она взяли оттуда несколько пригоршен денег и завернули их в краденую рубаху.

Во втором бочонке, стоявшем рядом, находились именно такие драгоценности, которые представляла себе Сэм: цепочки и нити жемчуга, а также драгоценные камни. Она уговорила Ника не брать их, потому что каждое ювелирное изделие там было уникальным, а следовательно, продать его будет трудно. Но Ник все-таки прихватил рубин размером с небольшое яйцо, И сейчас он разглядывал его при лунном свете, восхищаясь тонкой огранкой.

— А я все-таки считаю, что брать его не следовало, — неодобрительно заметила Сэм, перекусывая нитку. — А вдруг кто-нибудь вздумает проверить, все ли на месте в бочонке, и заметит его пропажу?

— Мы к тому времени будем далеко отсюда. — Но мы даже расплатиться с кузнецом не сможем. А вдруг он узнает камень?

— Я не собираюсь отдавать ему камень. — Ник легонько подбросил рубин в воздух и, поймав, улыбнулся, ощутив его вес на ладони. — Этот камень я взял для себя. Эта безделушка компенсирует мне неприятности, которые пришлось пережить в этом путешествии. — Он опустил камень в карман изношенных до лохмотьев черных брюк.

40
{"b":"344","o":1}