ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Люди с безграничными возможностями: В борьбе с собой и за себя
Анатомия скандала
Слишком близко
Война
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
Джордж и ледяной спутник
Мы взлетали, как утки…
Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем
Скрытая угроза

— Ник, — сказала она неуверенно. — Я хотела еще кое о чем рассказать тебе…

Он немного изменил положение и взглянул сверху вниз на ее улыбающееся лицо.

— Расскажи.

Она приподнялась и взяла остатки желтого шелкового платья, которые окончательно развалились в ее руках. Да, не так уж много осталось от этого платья.

— Извини, что разорвал его. — Николас усмехнулся без всякого сожаления и протянул ей свою новую рубаху. — Так что ты хотела сказать?

— Видишь ли, когда мы были в пещере и у тебя был жар… — она подождала, пока он помогал ей застегнуть пуговицы, — ты некоторое время бредил и кое-что говорил.

Он замер.

— Что именно?

Она положила руку поверх его руки, с беспокойством заглядывая ему в лицо золотисто-янтарными глазами.

— О том, как тебе выжигали это клеймо.

Он в ужасе уставился на нее.

— Не волнуйся, — торопливо сказала она, — ты говорил о том, что… видел, как вешали твоего отца. А еще о плавучей тюрьме и о человеке с металлическим прутом для клеймения. Ты называл его имя — Уэйкфилд.

Николас не шевельнулся, но нервы у него были напряжены до предела. Он не подтвердил, но и не опроверг того, что, по-видимому, сболтнул в бреду.

— А что еще я говорил?

— Больше ничего. — Улыбаясь, она провела кончиком пальца по его руке. — Не волнуйся. Я все понимаю.

— Понимаешь? Ты? — хрипло повторил он, чувствуя, как пересохло в горле.

— Да. Тебя бросили в тюрьму за преступление, которое совершил отец. Ты был невиновен. — В глазах ее была тревога… но и любопытство тоже. — А об остальном, я думаю, нетрудно догадаться.

Он почувствовал, как пробежал мороз по спине.

— Что же еще пришло тебе в голову?

— Я думаю, что ты не плантатор.

Он мысленно выбранился, но не мог произнести ни слова.

— Ты дерешься в рукопашном бою, как будто для тебя это привычное дело, — продолжала она. — И направление ты указываешь, как это делают моряки. И всегда сверяешь по звездам направление, в котором идешь. Ты не просто намечаешь путь, а как будто прокладываешь курс корабля. И еще с веревкой ты обращаешься очень умело, вспомни все эти замысловатые узлы, с помощью которых ты связывал мешок. И это клеймо… и шрамы. Похоже, что тебя секли плетью. Я думаю, ты моряк, — с победоносным видом заявила Сэм. — Возможно, морской офицер, но уж никак не плантатор. Может быть, конечно, сейчас ты стал плантатором, но не всегда им был. И, конечно, на флоте ты не рядовой матрос. Ты привык отдавать команды и привык, чтобы им подчинялись. — Она потянулась к нему и, улыбаясь, погладила заросшую бородой щеку. — Ты мне скажешь правду… капитан?

Глава 19

— Нет.

Его резкий ответ озадачил ее. Сэм посмотрела на него в замешательстве, и теплая улыбка медленно сползала с ее лица.

— Но…

— Нет, — повторил он решительно. — Нет, я не скажу тебе правду. — Он отодвинулся от нее и встал на ноги, желая в этот момент одного — уйти от нее подальше, но цепь позволила ему отойти только на два шага. Не мог он уйти. Ник замер на месте, злясь на себя. Проклятие! Ведь он сам рассказал ей о своем прошлом, не все, конечно, но непростительно много. Он тяжело дышал, не смея взглянуть на нее.

Ну и сказку она сочинила из нескольких фактов, которые узнала. Пропади все пропадом! Она ведь принимает его за какого-то вонючего героического морского офицера! Это его-то!

Она, значит, подумала, что он невиновен и что в каком-то страшном преступлении повинен его отец? Она так простодушна и так хочет видеть в нем только самое хорошее, а на самом деле все было совсем наоборот.

На самом деле это на его ни в чем не повинного отца взвели ложное обвинение, а он, капитан Броган, действительно совершил преступления, за которые нет прощения. Это он в течение четырнадцати лет слепо и безжалостно мстил, пролил море крови, не щадил никого, кто стоял на его дороге.

Не пощадил ребенка. Убил ребенка.

Охваченный острым чувством вины, Николас зажмурился и сжал кулаки. Что сказала бы она, узнав это? Благородный морской капитан! Что может быть у нее общего с настоящим Николасом Броганом?

Нечего и гадать. Такая нежная и чистая женщина, как Саманта, никогда не сможет простить его бессмысленную жестокость.

— Ник, — голос Саманты дрожал. — Я не понимаю. Неужели после всего, что мы пережили вместе, после… — она запнулась, — неужели ты все еще мне не доверяешь?

Он не мог заставить себя повернуться и посмотреть ей в глаза.

— Чем меньше ты будешь обо мне знать, тем лучше для тебя, — коротко бросил он.

— Но я думала… мне казалось, что ты…

Он круто обернулся.

— Что?

Она смотрела на него в недоумении, сбитая с толку… Обиженная. Он знал, что она хотела сказать. «Я думала, что я дорога тебе».

Саманта не произнесла этих слов, но они резанули его, словно ножом.

Она не поймет, а он не сможет заставить ее понять, что такой человек, как он, не может испытывать привязанности ни к кому. Ни к ней, ни к кому другому. Преступления, которые он совершил много лет назад, навсегда обрекли его на одиночество.

На несколько мгновений, он безрассудно забыл об этом, позволил себе подумать, что он такой же человек, как другие, и тоже имеет право на простые человеческие радости, которые может дать только женщина. Не всякая, одна-единственная. Но ничто на свете не может изменить того факта, что он был пиратом, и грехи его каленым железом выжжены в его душе. Он сделал свой выбор, будучи еще юнцом, и думал он тогда не о будущем, а о мести. Николас Броган никогда не жалел о своем выборе.

До сегодняшнего дня.

— Ник, — прошептала Сэм.

В глазах ее была боль.

— Не надо, — резко прервал он ее. — Не задавай вопроса, на который на самом деле ты не хочешь получить ответ, Саманта. И поверь мне, — добавил он как-то загадочно, — ответ на этот вопрос тебе не захочется знать.

— Не понимаю.

— Ну что ж, я не могу тебе сказать яснее.

— Не можешь или не хочешь?

Николас отвернулся. Как он допустил, что все настолько усложнилось? Ведь сначала он просто хотел получить от нее удовольствие и расстаться. Потом ему захотелось научить ее любви… а потом расстаться.

Но она смешала все его планы, и сейчас он не может вот так просто отделаться от нее, как всегда отделывался от женщин, с которыми случалось делить постель.

Ему все равно придется с ней расстаться. Он не может взять ее с собой, не может сказать ей правду. Будет лучше для них обоих, если она уедет в Венецию — город своей мечты.

У него опять защемило сердце, даже дыхание перехватило. Вконец расстроенный, Николас произнес фразу, которая всегда выручала его в прошлом:

— Я никогда не давал тебе никаких обещаний.

— А я и не просила.

Выругавшись, он снова взглянул ей в лицо.

— В таком случае чего ты хочешь? Я думал, мы оба понимаем, что происходит. То, что было между нами, — он буквально выдавил из себя эти слова, — всего-навсего удовольствие, и ничего больше.

Она отшатнулась от него, как будто он ее ударил.

— Понимаю, — сказала она холодно и спокойно, но было заметно, чего это ей стоит. — Удовольствие, и ничего больше.

У него опять защемило сердце. В его рубахе она казалась такой маленькой и хрупкой, беззащитной и одинокой.

— В таком случае, что тебе от меня надо! — спросил он.

— Правду.

Он покачал головой и закрыл глаза.

Узнай она правду — его настоящее имя, и боль в ее глазах сменится ужасом и ненавистью.

Капитан Николас Броган, наводивший ужас на все побережье Карибского моря, презираемый каждым законопослушным и добропорядочным англичанином, ничего другого и не заслуживал. И что толку объяснять, что молва сильно преувеличила его дурную репутацию, ведь того, что он сделал на самом деле, с лихвой хватит на то, чтобы его ненавидели и презирали. К тому же если он откроет ей свое настоящее имя, то до конца своих дней будет думать, не проговорилась ли она.

43
{"b":"344","o":1}