1
2
3
...
45
46
47
...
64

Он отпустил ее так же неожиданно. Ему пришлось поддержать ее, чтобы она не потеряла равновесия. Ник посмотрел ей в глаза долгим взглядом. В последний раз. Потом помог ей сесть на лошадь. — Держись подальше от больших проезжих дорог, — напутствовал ее он. — Будь настороже. Если увидишь… если… — Он никак не мог закончить эту фразу. — Черт побери, просто будь осторожна. — Он передал ей поводья и, отступив в сторону, освободил путь. — Желаю тебе найти свою мечту в Венеции. — Лицо у него как-то странно сморщилось, но, может быть, его просто ослепили яркие лучи солнца? — Уезжай и забудь обо мне.

У нее задрожала нижняя губа. — Не требуй от меня никаких обещаний. Больше она не могла говорить. Пришпорив пятками жеребца, Сэм тронулась в путь навстречу ослепительному утреннему солнцу. Горячие слезы туманили глаза, и лес казался ей сплошной массой расплывчатых теней и изумрудной зелени. Оглянуться назад она не решилась.

Ночное небо над головой было затянуто облаками, закрывающими луну и звезды. Где-то вдали у горизонта сверкали молнии, влажный ветер, ерошивший ее волосы, предвещал дождь. Сэм решила остановиться где-нибудь, чтобы укрыться от дождя. Час назад она выехала из Каннок-Чейз и теперь ехала через поля по тропе, по которой, наверное, гоняли скот.

Она сдержала бег жеребца и теперь продвигалась не рысью, а медленным шагом. Жеребец, казалось, ничуть не утомился, у нее же после нескольких часов езды верхом болело все тело. Особенно сильно побаливало одно нежное местечко, постоянно напоминая об утраченной невинности и наслаждении, которое она испытала, о его близости, которой она лишилась, едва успев научиться дорожить ею.

Сэм смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Господи, она и не припомнит, когда в последний раз чувствовала себя такой несчастной и одинокой.

Еще не выехав из леса, Сэм раза два слышала позади, будто топот копыт. Она пряталась в гуще деревьев и с замиранием сердца надеялась, что ее догоняет Ник. А вдруг он передумал и поехал за ней? Но в первый раз это оказался олень, а во второй — дикая коза. Каждый раз после этого она чувствовала себя круглой дурочкой. Надо быть уж совсем наивной, чтобы надеяться, что он поедет за ней. Ник Джеймс не тот человек, который будет бегать за женщиной. Он получил от нее, что хотел, разделил с ней короткий миг наслаждения, и на том все и должно было закончиться. Она никогда его больше не увидит, и чем скорее привыкнет к этой мысли, тем лучше.

С мрачного — под стать ее настроению — неба полил дождь. Жеребец тихо заржал, почувствовав первые капли на гладком коричневом крупе.

— Извини, старина, — со вздохом сказала Сэм. — Обещаю тебе, что по приезде в Мерсисайд продам тебя тому, у кого для тебя найдется теплое стойло.

Было бы неплохо переждать дождь на какой-нибудь ферме. Горячий ужин и крыша над головой могли бы исправить настроение. Может быть, отважиться на то, чтобы остановиться в гостинице? Заказать себе горячую ванну? И душистого мыла? И хорошенькую ночную сорочку?

Сэм вздохнула. Немного благ цивилизации — вот что ей было нужно сейчас, но она не может позволить себе такую роскошь. Натянув поводья, она остановила жеребца, сунула руку в карман юбки и нащупала там что-то твердое.

В кармане, кроме монет, лежало что-то еще. Что, черт возьми, могла она…

Ощупав этот предмет, Сэм сразу догадалась, что это такое. Она вынула его из кармана, и при свете молнии блеснули, словно подмигивая ей, красные грани камня.

Рубин! Это был рубин Ника!

Потрясенная, она смотрела на драгоценный камень. Должно быть, он сунул его в карман, когда они прощались, а она настолько потеряла голову от его поцелуев, что даже не заметила этого.

Но почему? Почему он сделал это?

Вдруг ей припомнилось, что он сказал, поцеловав ее на прощание: «Желаю тебе найти свою мечту в Венеции».

Мучительная жаркая волна вдруг захлестнула ее — смесь удивления, любви и нежности. Драгоценный камень позволит ей уехать в Италию. Теперь у нее будет достаточно денег, чтобы обосноваться в Венеции. Даже на покупку дома хватит. Сэм не замечала ни грозы, ни дождя, лившего уже как из ведра. Она закрыла глаза, сжимая в пальцах рубин — драгоценный подарок Ника. На этот камень он возлагал так много надежд, а после уплаты кузнецу в кошельке у него не осталось и сотни фунтов.

Прижав камень к сердцу, Сэм почувствовала, как от него по всему телу расходится тепло. Она посмотрела вдаль, туда, где за полями на западе находится Йорк. Ник Джеймс украл ее сердце так же просто, как украл этот камень.

Слезы, смешавшись с каплями дождя, текли по ее лицу. Ник был частью ее прошлого. С этим она ничего не могла поделать, потому что он сам не пожелал стать частью ее настоящего.

Утерев слезы, Сэм повернула жеребца на дорогу. Надо где-нибудь остановиться, надо собраться с мыслями, сжать в кулак разбитое сердце и идти вперед. Она снова положила рубин в карман, но не сразу выпустила из пальцев. Через два дня она доберется до своего жилья в Мерсисайде, а потом благодаря подарку Ника отправится в Венецию.

Глава 21

«Черный ангел».

Это заведение явно не относилось к числу самых привлекательных мест Йорка.

Остановившись в нескольких ярдах от таверны, Николас наблюдал за входом. Он испытывал возбуждение, которое всегда бывало предвестником победы.

Он все-таки добрался, несмотря на все, казалось бы, непреодолимые препятствия: тюрьму, физические мучения, которые ему пришлось вынести. Он достиг цели и даже имеет в запасе целых три дня.

Успокоив коня, Николас поднял воротник, надвинул пониже на глаза треуголку. В этот поздний час улицы были безлюдны, даже припозднившиеся гуляки разошлись по домам, но осторожность не помешает.

Таверна находилась в середине целого ряда дешевых пивнушек и публичных домов. Два тусклых масляных фонаря по обе стороны входной двери освещали деревянную вывеску, подвешенную на металлических крюках.

«Черный ангел». Название таверны было написано крупными буквами над изображением неизвестного зверски ухмыляющегося существа с крыльями и с трезубцем в руке.

Николас не мог удержаться от гримасы: шантажировавший его человек, несомненно, знал о клейме, и не просто знал, а видел его. Место встречи был выбрано не случайно.

Сердце Николаса бешено заколотилось от гнева. Ему не понравилось, что у его неизвестного врага на руках все карты. Ему вообще не нравилось, что он оказался здесь. Он не просил, чтобы его втягивали в эту игру. Кем бы ни был вымогатель, он скоро поймет, что всякая азартная игра связана с риском и он допустил роковую ошибку в тот день, когда отправил письмо в Южную Каролину.

Спешившись, Николас, не торопясь, повел коня к коновязи. Сейчас он был внешне похож скорее на члена палаты представителей, чем на беспощадного пирата.

Выехав из Каннок-Чейз, он остановился в ближайшем городке, где обменял неповоротливую лошадь на самого быстрого скакуна, какого смог отыскать, наскоро съел горячий ужин и купил себе новую одежду. Кроме пальто и треуголки, на нем были надеты жилет и бриджи из темно-синей парчи, кружевная сорочка и затейливый галстук, который его душил, а также сюртук с манжетами.

Привязав коня, он сделал вид, что ослабляет подпругу, а сам в это время внимательно огляделся вокруг. Он не заметил ничего подозрительного. Никто не слонялся возле входа, никто не выглядывал из ближайших окон. Дозорных тоже не было видно.

Правда, вымогатель не ожидает его приезда сегодня. Этот мерзавец заявится сюда только через три дня, ожидая найти пакет с деньгами, а не Николаса Брогана собственной персоной.

Мрачно усмехнувшись, Николас открыл сумку, достал из коробки манильскую сигару и с наслаждением закурил. В этом удовольствии он был долгое время вынужден себе отказывать. Затянувшись, он выпустил дымок в холодный ночной воздух. Несколько дней подряд без конца лил дождь, и погода после этого заметно изменилась: долгое влажное лето сменилось первыми осенними холодами.

46
{"b":"344","o":1}