ЛитМир - Электронная Библиотека

Если не считать урчания в пустом желудке мучил голод. Боже, когда же это она в последний раз по-настоящему обедала? Какие-то закуски, которые ей удалось перехватить вчера вечером на приеме у леди Хэммонд, в счет не идут. Приглашения на вечер у Сэм не было, и она не рискнула слишком долго находиться в толпе гостей, а быстро направилась к шкафчику со столовым серебром.

Вся эта вчерашняя авантюра с вечеринкой была с самого начала рискованной затеей. Ей следовало исчезнуть из Стаффордшира еще две недели назад. Работать в одном округе четыре месяца подряд — это слишком долго. Но богатые загородные особняки открывали столько возможностей легкой добычи, а ей не хватало всего какой-то сотни фунтов!

Чтобы навсегда уехать из Англии. Начать новую жизнь. И, наконец почувствовать себя в безопасности.

От радости, что ее мечта близка к осуществлению, Сэм вчера вечером была в слишком приподнятом настроении. А в таких случаях у нее всегда притуплялась бдительность. Она сделала всего один промах, но этого оказалось достаточно, чтобы леди Хэммонд ее поймала с поличным.

И всего-то полдюжины креветочных вилок! Как будто такая дама, как леди Хэммонд, вообще могла заметить пропажу этих несчастных вилок.

Сэм поморщилась. Все это, черт побери, так несправедливо! Она никогда не брала у людей помногу. Отчасти потому, что боялась жадностью привлечь к себе нежелательное внимание и оказаться в петле, но главным образом потому, что не хотела никому причинять страдания. Даже такой, как леди Хэммонд.

Закрыв глаза, Сэм постаралась выбросить из головы мысли о еде и о вчерашнем досадном промахе.

Повозка, трясясь и скрипя, катилась к югу, и Сэм после бессонной ночи, от изнуряющей жары задремала. Сквозь сон она слышала, как шумно дышали лошади. Время перевалило за полдень. Солнце стояло высоко и припекало нещадно.

Ее разбудил зловещий крик. Открыв глаза, Сэм настороженно выпрямилась. Они приближались к опушке большого лесного массива. Высоко в небо поднялась стая птиц, криками предупреждая лесных обитателей о вторжении людей.

Окончательно проснувшись, Сэм огляделась. Они въехали в лес. Густая листва закрывала солнце, и она чуть не застонала от облегчения. Опаленную солнцем кожу нестерпимо саднило, и прохладная тень показалась ей целительным бальзамом.

Дорога и жара, по-видимому, утомили и ее стражей. Бикфорд, лениво выругавшись, погрозил кулаком ворону, слишком низко пролетевшему над головой. Такер, будущий предполагаемый спаситель, сидел, привалившись к борту повозки. Треуголка сползла ему на глаза, веснушчатая щека покоилась на ладони. Пистолет лежал на коленях.

Даже Лич и Суинтон, ссутулясь, сонно покачивались в седлах и казались такими же усталыми, как и их лошади.

Сэм, зевнув, бросила взгляд на бродягу, уверенная, что он тоже дремлет. Но нет. Он сидел, прижавшись спиной к борту и опустив на грудь голову, но не спал. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листву, поблескивали на его черных волосах. Сэм заметила седину. Как ни странно, но вчера он почему то показался ей совсем молодым парнем. Самоуверенным. Дерзким. Интересно, сколько же ему лет на самом деле?

Под колесами хрустела сухая листва, как будто давили яичную скорлупу. Сэм снова переключила внимание на лес. Какая ей разница, сколько ему лет, кто он такой и чем он занимается? При первом удобном случае она исчезнет из этих мест, убежит и от него, и от охранников.

Вероятно, они скоро доберутся до какого-нибудь городишки и остановятся там на ночь. Сэм надеялась, что ей удастся уговорить их ненадолго оставить ее в одиночестве, чтобы она могла привести себя в порядок. На Бикфорда и прочих ее уговоры, конечно, не окажут воздействия… по этого рыжего паренька, возможно, удастся уговорить найти кузнеца и ненадолго освободить ее от цепи — всего на минутку, чтобы освежиться и справить естественные потребности. И тогда она сбежит. Сэм тихонько вздохнула и улыбнулась.

Дорога резко повернула на восток, огибая лес. Интересно, подумала Сэм, почему дорога огибает лес, ведь проще было бы проложить ее прямиком через лес.

И тут она поняла, где они находятся — в самой южной части Стаффордшира. Должно быть, это и есть тот самый пользующийся дурной славой лес под названием Каннок-Чейз.

Это был самый обширный, самый глухой и мрачный лесной массив в Англии, место, где скрывались воры, мятежники и разбойники всех мастей. Даже теперь, когда большая часть земель была поделена на участки, обнесенные заборами, Каннок-Чейз был таким же глухим местом, как много лет назад, во времена средневековья. Отсюда разбойники совершали свои полночные набеги, а законопослушные граждане предпочитали обходить его стороной. Этим и объяснялся странный крутой поворот дороги.

За спиной послышался едва слышный резкий металлический звук. Сэм оглянулась. Бродяга сидел выпрямившись, устремив пристальный взгляд в лесную чащу. Он сидел совершенно неподвижно.

Ее насторожил странный блеск его зеленых глаз. Сэм не могла бы сказать точно, что именно встревожило ее, но что-то было в его взгляде. И откуда бы взяться этому металлическому звуку? На лязганье цепи это не похоже.

Бродяга бросил взгляд вправо, на Лича, едущего впереди. Довольно далеко впереди. К концу дня полицейский мало-помалу увеличил дистанцию между ними, существенно опередив повозку.

Заметив, что бродяга бросил такой же острый взгляд влево, Сэм замерла. На сей раз, он поглядел на Суинтона. Тот тоже был далеко — в нескольких ярдах от повозки.

Сердце ее учащенно забилось. Похоже, что… но нет, не может быть, что этот мерзавец… тоже, что-то замышляет.

Не сейчас. Не при дневном свете. Стражники, конечно, утомились, но одно подозрительное движение, и они изрешетят незадачливого бедолагу пулями. И ее вместе с ним.

Не может же он замыслить побег при дневном свете! Не сумасшедший же он, в самом деле!

Сэм попыталась успокоиться. Он производил впечатление человека здравомыслящего. В изумрудных глубинах глаз, несомненно, светился разум — цепкий, находчивый. Нет, его лицо, обрамленное черной бородой и копной непокорных черных волос, тронутых сединой, нельзя было назвать тупым. Эта мысль обнадеживала. Немного успокоившись, Сэм вгляделась в худощавое загорелое лицо и вновь увидела то, что уже заметила в нем вчера вечером при тусклом свете факелов — вызывающую дерзость. Безрассудство. Вчера это вызвало у нее презрение, теперь же испугало. Она поняла, что значила эта дерзость: ему нечего терять.

Бродяга меж тем перевел взгляд с Суинтона на Бикфорда, затем на Такера, потом как бы невзначай взглянул на нее, затем вниз, на связывающую их цепь, на ее закованную щиколотку, дюйм за дюймом поднимая взгляд вверх, по ее ногам и телу.

Сэм бросило в жар. Однако это был не тот похотливый, оценивающий взгляд, которым он смотрел на нее вчера. Нет, это было что-то совсем другое, отчего у нее перехватило дыхание. Словно он оценивал ее и… одобрял. Да, она ясно прочла на его странное одобрение.

Он снова посмотрел на полицейского. Сэм замерла. Вокруг стояла тишина. Даже птицы в лесу угомонились.

Пульс у нее учащенно бился. Неужели он действительно что-то затеял? Безумец! Неужели он решился бежать днем, да еще с ней на привязи?

Сэм шевельнула ногой, слегка погремев цепью, чтобы привлечь его внимание. Он взглянул на нее в упор. Она беззвучно произнесла губами одно слово:

— Нет!

Он приподнял бровь — то ли вопросительно, то ли с вызовом, она не поняла. Может быть, этот сумасшедший просто не знал, что означает слово «нет»? Особенно когда его произносит женщина.

Посмотрев мимо нее на лес, он зевнул и с самым невинным видом пожал широкими плечами, словно не понимая, что она имеет в виду.

Заплывший глаз и разодранная щека и — ангельски непорочное выражение лица. Ее не проведешь! У воровки и обманщицы есть одно преимущество — ее не обманут такие же, как она, мошенники.

Она не поверила ему, даже когда он удобно улегся на охапке соломы, такой спокойный и умиротворенный, словно сапожник, наслаждающийся однодневным отдыхом за городом.

9
{"b":"344","o":1}