ЛитМир - Электронная Библиотека

– Тихо, без паники. Я от Кеши, вот вам записка. Он просит перевезти Петеньку в безопасное место. У нас очень мало времени.

Баба Катя закрыла рот, взяла записку и прочла ее раз восемь, наверное. Потом вопросительно посмотрела на меня.

– Да, да, Вера – это я. Все правильно. А теперь давайте собирать ребенка. Машина внизу. Где он?

Вместо ответа она сделала мне приглашающий жест рукой и пошла из кухни. Похоже, бабулька не любила много разговаривать. Предпочитала действовать. Редкость среди женщин любого возраста. Мне она определенно начинала нравиться.

Мы прошли в комнату. На допотопной кровати с никелированными шарами сладко спал маленький мальчик. Беленький и очень хорошенький – невольно залюбовалась. Но потом подумала: а что начнет вытворять этот белокурый ангелочек, когда проснется? Крики, капризы, кашки, горшки… Нет, хорошо, что меня дети не волнуют. Не представляю себя в роли Мадонны с младенцем.

– Поди глянь, что у Кеши в комнате творится, – внезапно сказала баба Катя. – А я там Петенькины вещи возьму.

В другой комнате у меня сложилось впечатление, что нахожусь на съемках фильма из жизни революционеров. Нищенская обстановка и следы полуобыска-полупогрома, учиненного царскими жандармами. Разбито и разрезано было практически все: от цветочных горшков до матраса на детской кроватке. Что они искали? Деньги? Драгоценности? Только не бумаги, потому что никому не придет в голову распарывать мягкую игрушку размером с мою ладонь в поисках документов. Там можно спрятать в лучшем случае удостоверение личности.

– Как же вы ничего не услышали? – изумилась я.

– А я, вишь, вместо одной две успокоительных-то пилюли… А может, под дверь чем пшикнули. Сама удивляюсь, ведь от любого шороха вскидываюсь. А тут…

Баба Катя времени даром не теряла. Собирала все необходимое и одновременно знакомила меня с событиями последних суток. Ничего лишнего, никаких эмоций, одни факты. Не свидетельница, а мечта для любого следователя. Жалко, что Пашу нельзя с ней познакомить. Лишний раз убедился бы в том, что не все женщины болтливы и бестолковы. Встречаются приятные исключения. К примеру, эта Катерина Павловна. Или я.

Закончив сборы и одновременно рассказ, баба Катя тем же тоном продолжила:

– Петеньку с тобой одного не отпущу, и не мечтай. Мне тут Кеша не указ, да и мужики не всегда соображают, что и когда делать нужно.

– Но здесь же опасно оставаться!

– И не останусь. Сама с Петенькой к Кеше поеду.

– Вы?! Но ведь неизвестно, куда потом нужно будет перебираться. Вам же трудно будет…

В первый раз я увидела на ее лице что-то напоминающее улыбку.

– Не твоя печаль, милка. В молодости такой «курс выживания» прошла – тебе во сне не приснится.

– Какой еще курс выживания? Их тогда не было…

– Ага, не было! Счас ввели за деньги, а тогда полстраны бесплатно проходило. Выжил – живи, не выжил – извини.

– Вы про лагеря?

– Нет, про санаторий с профилакториями. Ну давай пойдем Петеньку собирать. Отбеседовались. У меня язык не казенный.

Вот тебе и бабулька, божий одуванчик! Похоже, я вляпалась в мини-малину: старуха-рецидивистка и Кеша-начинающий. Приятная семейка, ничего не скажешь. Будет мне от Паши за такое знакомство!

Когда собралась погасить свет в комнате, баба Катя цыкнула на меня неожиданно резко:

– Ошалела? Свет в доме – значит, есть кто-то. И на кухне не вздумай гасить. Я дверь на засов изнутри закрыла, а сейчас трубку с телефона сниму. Пусть стучат, пусть дозваниваются. По крайности решат, что бабка оглохла или заспалась. Может, и не станут дверь выламывать. Обойдется.

То ли бабулька регулярно смотрела по телевизору детективы, то ли в лагере сиживала не только в молодости, а достаточно регулярно. Действовала, во всяком случае, грамотно. И с собой собрала только самое необходимое, да не в чемодан или сумку, а в заплечный мешок. Очень грамотно: руки свободны, груз распределен равномерно. Все-таки кадры прежняя система готовила отменные, теперь таких людей не делают.

Я взяла Петеньку на руки – это она доверила почему-то. Баба Катя шла за нами. То ли прикрывала отступление, то ли следила, чтобы я не уронила ребенка. А он даже не проснулся: только пробормотал что-то и прижался ко мне. Бедный малыш – мать неизвестно где, отца то ли убьют, то ли посадят. Правда, остается еще баба Катя, но ведь и она, в общем-то, не железная.

– Вы лекарства свои не забыли? – на всякий случай поинтересовалась я. Все женщины старше сорока, с которыми я общалась, имели при себе филиал районной аптеки: сердечное, болеутоляющее, успокоительное, снотворное. Не дай бог прихватит где-нибудь…

– Какие такие лекарства? Малину, что ли, с собой попру? Или горчичники? Простужаться мне сейчас недосуг.

– А сердце у вас здоровое?

– Шут его знает! – хмыкнула Катерина Павловна. – К врачам не хожу, они и здорового залечат. Ну а помру – так сама помру, когда положено. Не бойся, валерьянку взяла. Больше ничего не надо.

Когда спустились вниз, я попыталась отодвинуть щеколду на двери. Но она упорно не поддавалась: то ли заело, то ли Кеша не проверил, и дверь действительно заколотили наглухо. Баба Катя, которая на это время взяла Петеньку на руки, снова передала его мне.

– Держи уж! Мало каши ела, видать. Дай попробую.

То ли она, то ли дверь пару раз крякнула – и засов щелкнул. На улице было чуть светлее, чем в подъезде, и я не сразу увидела свою тачку. В какой-то момент показалось, что ее нет, и я здорово струхнула. Хотя вряд ли кто польстится на мою старушку – уж больно она внешне неказиста. Да и тревога оказалась ложной: «Волга» стояла на том же месте. Нервы начинали шалить – ночью лучше спать, а не подбирать раненых незнакомцев и потом лазить в чужую квартиру по водосточным трубам.

– Подержите ребенка, надо машину отпереть, – сказала я старухе. – Вы рядом со мной сядете?

– Нет, девка, ты все-таки чокнутая. А ежели за тобой кто поедет? Так я и буду всю дорогу башкой крутить?

Нормально. Бабулька мне нравилась все больше и больше. Если вся эта заварушка благополучно кончится, я устрою ее к Паше на полставки. Пусть она поучит молодых сотрудников премудростям сыска. И к пенсии добавка будет – на малину с горчичниками.

Баба Катя расположилась на заднем сиденье, а Петеньку положила рядом со мной и надежно примотала ремнями безопасности.

– Ежели в заднее стекло пальнут, то его не заденут.

– Да кто стрелять-то будет, Катерина Павловна? – взмолилась я.

– Кому надо, тот и будет. Кто-то не поленился ведь квартиру распотрошить. Давай трогай. Очень ты много говоришь, Вера. Когда только думать успеваешь?

На этот вопрос я была не готова ответить и сочла за лучшее последовать совету и трогать. Сначала ехала тихо: все ждала, что где-нибудь сзади или сбоку вспыхнут фары и раздастся звук включенного мотора. Но ничего подобного не дождалась.

Благополучно выехали на еще пустой Ленинский проспект – там я набрала приличную скорость. Могла бы ехать и побыстрее, но не так часто приходилось возить маленьких детей в своей машине. Точнее, это первый случай. Поэтому стрелка на спидометре не забиралась за отметку «100». Почти плелись, одним словом.

Возможно, все это было к лучшему. До той минуты у меня не находилось времени подумать: куда девать свалившуюся на меня семейку? Если они останутся в моей квартире, придется переселяться в офис, а главное, поставить в известность Павла. Он взбеленится – и будет прав.

Можно обратиться за помощью к Рите. У нее всегда есть пара-тройка знакомых с пустыми квартирами: кто-то уехал за границу, кто-то в отпуск. Риту обычно просят поливать цветы или кормить кошку. Попутно она устраивает там личную жизнь своим друзьям, подругам, приятельницам и просто знакомым. До сих пор не попалась, но… Но тогда о моих экстравагантных подопечных наверняка узнает пол-Москвы. Рита – прекрасный человек, но патологически не умеет хранить тайны. Ни свои, ни чужие.

Можно, наконец, попросить Викентия Эдуардовича, маминого двоюродного брата, приютить их у него на даче. Во-первых, он добрейший человек. Во-вторых, ему может выйти определенная выгода: Кеша, если он действительно мастер на все руки, без дела на дядиной даче не останется, баба Катя везде будет полезна, а Петенька подышит свежим воздухом. И телефон там есть. Так что все очень упрощается.

10
{"b":"3440","o":1}