ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Мир Карика. Доспехи бога
Право рода
Сценарист
Пирог из горького миндаля
Дни прощаний
Первый шаг к пропасти
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология
A
A

– Все равно – колеса, – говорил Дмитрий Николаевич.

До его дома от прокуратуры самая ленивая ходьба укладывалась в десяток минут. Дмитрий Николаевич как-то само собой выбрал другую дорогу, потом повернул от дома еще дальше. Хотелось побыть одному.

Он знал, что Анатолий Моисеенко, вспомнивший в сердцах про больницу, придет завтра в горотдел ровно к девяти, как и сам Дмитрий Николаевич в свою прокуратуру. Знал, что через полчаса они сойдутся и снова будут толковать о Сырбе и Мельниках. Куда деваться?

«Куда деваться?» – повторил он про себя. И тут же подумал: «А почему я так сказал?»

Почему он стал следователем? Ведь получилось же так у многих его приятелей после войны, что они к нынешним годам на персональных машинах ездят, оклады имеют такие, над которыми не подшутишь, как над его. И ведь орденов он на груди принес не меньше, а, может, побольше, и умом не последний вроде. Он и сейчас припоминал, как ему, деревенскому парню, предлагали место бригадира в колхозе, званием председателя манили года через два. Даже промкомбинат предлагали!

А он отказался. Почему?

И вспомнился фронтовой случай где-то в белорусских краях. Небольшой городишко, скорее – наша большая деревня. Так вот в том городке, только что вызволенном из-под немцев, на махонькой площади, в углу которой толкался голодный рынок, кто-то схватил оборванного мальчишку, утянувшего из корзины бурак. Со стиснутой душой смотрел тогда русский солдат Дмитрий Суетин, как тыкали и щипали со всех сторон мальца разозленные торговки, грозили ему чуть ли не каторгой. А он, бедный, торопливо жевал сырой бурак,

И вдруг понял Суетин, что парень боялся не закона и старушечьей кары, а как бы не отняли у него бурак, пока он не доел его.

Шагнул тогда солдат в лающий базарный круг, взял мальчишку за руку и сказал сердито:

– А ну, айда!..

И увел за собой.

Потом у походной кухни накормил его горячей кашей и спросил:

– Чего еще?

– Возьмите с собой! – вдруг уставились на него преданные мальчишеские глаза. – Я воевать научусь.

– Воров не берут, – строго объяснил Суетин.

– Не вор я, – признался мальчонка. – Я есть хотел. А дома у меня нет. И никого нет.

– Ладно, посмотрим…

Через пару дней Суетин уговорил на какой-то станции медсестер из санитарного поезда, чтобы увезли мальчишку в тыл.

Сам вернулся домой живой. Слышал много. Кто-то с голоду умер, кто-то в каракулях войну закончил. Кто-то ушел в тюрьму за колоски на сжатом поле, кто-то также посажен – за растрату. Думал об всем и подолгу. Знал, что сам рос при законе, воевал тоже за него.

«Теперь-то думай не думай, а вот не заметил, как полтора десятка отработал и как осень новая наступила, и как плащ сменил на теплое пальто… – вернулся к началу размышлений и зашагал к дому. – И завтра снова надо решать с Моисеенко, как быть дальше…»

А утром грохнул с порога:

– Должен заговорить Сырба. Хватит!

И зазвонил в Шадринск.

Еще раньше шадринцы встречались с сестрой и матерью Сырбы. Но те уклонялись от прямых ответов, так же как и большинство деревенских:

– Где наши шоферы в страду ездят, никто не знает. Известно только, что дома не живут.

И Суетин велел рассказать родственникам, в чем подозревается Сырба.

Скоро в одной из шадринских деревень разыгралась семейная трагедия. Сестра и мать узнали, что Сырба арестован не только за кражу зерна, но и по подозрению в убийстве. Когда шок от этого известия прошел, родственники Сырбы с облегчением признались, что Сырба – дурак и зря запирается, что все его попутчики живы и здоровы. Один из его дружков из соседней деревни незамедлительно оказался в шадринском отделе милиции и охотно объяснил, что третий приятель – житель Свердловска, отец сослуживца Сырбы по армии, инвалид войны, с протезом вместо ноги.

Ни о какой драке новый шадринский «клиент» не говорил. Адреса инвалида не знал, потому что тот встретил машину с зерном в Верхней Пышме, а не в Свердловске. А главное то, что его самого на обратном пути высадили на свердловском вокзале, чтобы вернулся домой поездом. Сырба отговорился тем, что нужно съездить кое-куда еще.

Суетин передал в Шадринск, чтобы сообщника Сырбы арестовали, послав телеграфное уведомление об имеющейся на это санкции. Вместе с тем попросил склонить сестру и мать написать Сырбе письмо и убедить его признаться следствию во всем, а главное назвать адрес свердловского знакомого.

В тот же день, вызвав Сырбу на очередной допрос, Суетин объявил ему, что подозревает его еще в одном: в причастности к убийству.

Сырба в ответ усмехнулся и только покрутил головой, настолько он был удивлен сообщением следователя.

13

Следовательская практика знает много сильных психологических средств воздействия на преступников.

Суетин не располагал фактами, достаточными, чтобы обвинить Сырбу в убийстве. Больше того, он мог допустить, что Сырба действительно никого не убивал. Но в этом необходимо было убедиться.

Поэтому, ожидая письмо, Суетин заставил Сырбу участвовать в одном «спектакле».

По первой пороше милицейская машина с Моисеенко, Суетиным и Сырбой выехала из Верхней Пышмы. Через полчаса она была в Соколовке. Следователи вышли из машины, вывели Сырбу, молча перекурили возле клуба, а потом поехали обратно, как будто только за этим и приезжали сюда.

Сырба обреченно молчал.

На пустыре, возле места убийства, остановились снова.

Опять закурили.

Суетин видел, как впервые за эти дни Сырба вздохнул облегченно, словно вернулся в свое родное раздолье, такое же чистое и беспредельное, как здесь, И уже не равнодушие, а какое-то тихое раскаяние засветилось в его выпуклых глазах. Впервые он вздохнул по-человечески, по-грешному…

– Скажи, Сырба, тебе знакомо это место? – спросил его Суетин спокойно и дружелюбно.

– Проезжал, начальник, проезжал… – сознался тот.

– Не останавливался здесь?

– А зачем? – спросил он Суетина. – Я домой торопился.

Суетин видел, как нервно меряет шагами поляну Моисеенко.

– Послушай, Сырба… Ты можешь понять, что здесь сфотографировано? Место на фотографии узнаешь? Или человека?

И он подал Сырбе копии фотографий останков убитого.

Сырба долго смотрел на фотографии. Не испуг, не отчаяние увидел в его взгляде Суетин, а какое-то удивление. Наконец Сырба спросил тихо, почти с детским доверием:

– Это чего такое, начальник?..

Суетин взял у него фотографии и сказал всем:

– Поехали!

…Сырба, наконец, заговорил. Через день его хромой знакомый сидел в Верхнепышминском отделе милиции. Ему тоже предстояло отправиться в Шадринск, по месту общего преступления – кражи зерна.

Уезжал и Сырба.

Уезжал он светлый и радостный. В эти минуты, пожалуй, впервые он и Суетин испытывали одинаковое чувство облегчения.

– Ты извини меня, Сырба, за тяжкое подозрение, – сказал ему на прощание Суетин. – Я рад, что ты оказался не причастен к этому делу. Извиняюсь от души. – И улыбнулся ему: – А за краденое зерно – не извиняюсь. За него ты получишь сколько полагается. Но это другое…

Но если Сырбе его судьба, хоть и незавидная, была ясна, следователь оказывался в затруднении большем.

– Что дальше-то, Дмитрий Николаевич? – спросил невесело Моисеенко.

– Знаешь, Анатолий… схожу-ка я сегодня в баню. Попарюсь. А потом куплю эту… самую… И посижу хоть один день дома как полагается.

14

Дмитрий Николаевич отдыхал.

Редкий случай: сидел с семьей и смотрел телевизор. «Клуб кинопутешествий» смотрел. Показывали Исландию. Страна и природа – так себе, но удобная. Когда решили учредить конституцию, все до единого соображающего жителя собрались вокруг горячих природных фонтанов посреди снега – и учредили. Закон приняли: за рыбалку без разрешения – штраф, а хочешь, так бери лицензию за деньги, как у нас на лося. Какие там могут быть заботы, скажем, у полиции? Все друг друга знают, от приезжих двумя океанами отгорожены. А вот попробовали бы в Верхней Пышме поработать!

8
{"b":"3446","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Стигмалион
Миф о мотивации. Как успешные люди настраиваются на победу
Когда львы станут ручными. Как наладить отношения с окружающими, открыться миру и оказаться на счастливой волне
Императрица
Личный бренд с нуля. Как заполучить признание, популярность, славу, когда ты ничего не знаешь о персональном PR
История пчел
Буквограмма. В школу с радостью. Коррекция и развитие письменной и устной речи. От 5 до 14 лет
Господарство Псковское
Методика доктора Ковалькова. Победа над весом