ЛитМир - Электронная Библиотека

Внезапно Баярд замолчал. Лицо его стало серьезным, даже суровым. Ройс не промолвил ни слова.

— Прости, дружище, — немного погодя, произнес Баярд. — Я не хотел напоминать тебе.

— Но ведь это все равно случилось, — негромко сказал Ройс. — Семь лет назад. Целая вечность, а как будто вчера.

Он пытался забыть о том, что произошло со всей его семьей. Мстил тюрингам в боях, проливая их кровь и свою собственную. Но в конечном счете понял: ни мщение, ни смерти не могут восполнить потери, вселить в сердце покой, избыть боль.

Горе — это рана, которая не заживает бесследно. За прошедшие годы он привык к ней, почти перестал замечать, но она оставила глубокие рубцы, и они порой кровоточат.

Ройс поднял голову и встретил понимающий взгляд Баярда. Его друга война тоже не обошла стороной, как и многих жителей Шалона, когда их добрые соседи, тюринги, превратились вдруг в злейших врагов. А затеял все это не кто иной, как Да-мон. Честолюбивый, корыстный Дамон.

И первыми, кто на себе испытал вероломство и жестокость внезапного нападения, были они, люди из рода Феррано. Ибо их земли находились на границе с Тюрингией. Тогда и погибла вся семья Рейса, весь их род.

Баярд решил заговорить о другом.

— Ты все это время был при дворе короля Альдрика? Кажется, военным советником? Ну и какие новости привез оттуда?

Но Ройс не собирался распространяться о дворцовых делах, о которых не знал ровным счетом ничего, и ушел от ответа, сказав, что главная новость — его новобрачная, с которой они едут теперь, когда наступил мир, посмотреть, что осталось от прежних владений.

— Что ж, — Баярд наполнил кубки и поднял свой, — выпьем за скорбный мир, воцарившийся на нашей истерзанной земле.

Уловив горечь в тоне, каким это было сказано, Ройс заметил:

— Твой голос не слишком радостный. Уж не. выступаешь ли ты против мира, как некоторые?

— Пожалуй, нет. Хотя готов в любой момент снова встать на защиту наших гор. Однако предпочитаю мир, ради моих детей.

— Но я слышал, — сказал Ройс, — о людях, что считают мирное соглашение изменой. И горят желанием с оружием в руках восстановить справедливость.

Он заговорил об этом с единственной целью — выяснить, известно ли его другу что-либо о мятежниках, которые могут находиться поблизости. Они в отличие от Баярда знают принцессу в лицо, а потому представляют для нее смертельную опасность.

— Доставь их сюда, в наши края! — воскликнул Баярд. — Пусть увидят, к чему приводят подобные войны! Нет, я не одобряю их вредного гонора. Король Альдрик знает, что делает. Такое решение, уверен, далось ему нелегко, но он сумел смирить гордыню и поступил как умный правитель. Другого выхода я не вижу. По крайней мере сейчас.

— Я тоже, — произнес Ройс, глядя на Кьяру, которая уселась на пол вместе с детьми, развлекая их разговорами и какими-то безыскусными фокусами.

— А правда ли, говорят, — продолжал Баярд, — что принцессу хотели убить? Прямо во дворце? Это были те самые противники примирения? Бунтари?

— Вполне возможно, — ответил Ройс. — Но все закончилось благополучно. Принцесса здорова и может по-прежнему читать свои книги и играть на мандолине.

— Точно так же, как твоя жена? Расскажи о ней подробнее, Ройс. Где ты нашел такое сокровище? Где его прятал?

— В монастыре, — сознался тот.

— Выпьем за этот монастырь!

— Она с Севера, — добавил Ройс, что было чистой правдой.

— Выпьем за Север, где живут такие прекрасные женщины!

И в этот момент к ним приблизились Элинор с крошкой дочерью на руках и Кьяра.

— Наших мужчин нельзя оставить ни на минуту, чтобы они не заговорили о женщинах, — с улыбкой заметила жена Баярда.

— А, мы пойманы! — вскричал ее муж и вскочил со скамьи, чтобы поцеловать Элинор.

— Пора укладывать малютку, милорд, — сказала она.

— Вы правы, мадам. Элинор взглянула на гостью.

— Я давно уже не получала такого удовольствия, как сегодня, — промолвила она. — От вашей игры и от беседы. А какая радость для детей! — Элинор повернулась к Ройсу. — Ваша очаровательная супруга будет чудесной матерью.

Ройс невольно посмотрел на Кьяру, и в его воображении она на мгновение предстала с округлившимся животом, налившимся телом, с ребенком в чреве. Его ребенком.

— По-моему, — донесся до Ройса голос Баярда, — нашим дорогим гостям хочется побыть друг с другом, а не в гуще этого шумного сборища. Я верно говорю, Ройс?

Тот изобразил улыбку и слабо кивнул.

Элинор обняла Кьяру и ласково похлопала по плечу.

— Еще раз спасибо, милая! — сказала она. — Надеюсь, завтра мы побольше побеседуем и еще лучше узнаем друг друга. Даст Бог, будем видеться как можно чаще.

Кьяра была тронута столь искренним проявлением симпатии, но и несколько озадачена: никто еще не хлопал ее так фамильярно по плечу.

— Я тоже надеюсь на это, — проговорила она.

Ройс мрачно пригубил кубок. Никогда Кьяра и Элинор не познакомятся лучше, потому что с рассветом Ройс и принцесса отправятся в путь — к горе Равенсбрук. Туда, где у Кьяры будет новый дом. К жениху, который ее ждет.

И когда она спустя какое-то время понесет, ребенок будет от Дамонова семени.

Вскипев от ярости, Ройс выронил кубок. Красная пелена на миг застлала глаза.

— Ройс! — услышал рыцарь словно издали обеспокоенный голос Кьяры. — Что с вами?

— Ничего, — буркнул он. — Немного устал.

— Присядем, — предложила она и села за стол, от которого уже отошли Баярд и Элинор.

Они молча смотрели друг на друга, слушая и не слыша гул голосов и смех в огромной зале. Крупный лохматый щенок, которого Кьяра приветила немного раньше, снова подбежал к ней и потребовал внимания, но она не заметила.

Ройс первым отвел глаза: он не хотел, не мог смотреть на нее. Мужчина мучительно раздумывал, что делать дальше: сидеть здесь, среди людей, словно бы наедине, или отправиться в отведенную для них комнату, где опять же быть с нею, возле нее.

Он потянулся к кувшину с вином, стоявшему на столе, Кьяра сделала то же самое — их пальцы встретились. Они разом отдернули руки, как будто обожглись.

Старательно отводя глаза, они попытались еще раз взять кувшин — и опять то же самое. В другое время это могло бы вызвать смех или по крайней мере улыбку, но им было не до веселья. Оба дышали так, будто только что взобрались на высоченную гору. Кьяра оставила попытки налить вина, и, потупясь, сложила руки на коленях.

Ройс проклинал свою несдержанность. Он, только он виноват в том, что меж ними установились такие напряженные отношения. Ведь он почти нарушил данную им клятву. Давно пора понять: все его надежды тщетны. Ему никогда не заполучить Кьяру.

Это целомудренное создание даже не отдает себе отчета в том, что происходит. Конечно, она видит, чувствует, как он мучится, и пытается отозваться, но, собственно, и все.

Ройс наконец схватил этот чертов кувшин с вином и наполнил ее кубок.

— Благодарю вас, — тихо проговорила она, не поднимая глаз.

Взяв с блюда кусок миндального пирога, мужчина яростно вгрызся в него, хотя нисколько не был голоден.

— Вы прекрасно играли, — сказал он с набитым ртом.

— Спасибо.

Воцарилось долгое молчание.

— Ваши друзья очень милые, — обронила Кьяра.

— Да, они хорошие люди.

— И у них прелестные дети.

— Верно.

Казалось, они исчерпали все возможности светской беседы. Мысли Ройса обратились вновь к тому, о чем он непрерывно думал два последних тревожных дня.

Почему, во имя всех святых, она распространяет вокруг себя такой аромат? Ее волосы, платье. Разве так должна пахнуть воспитанная в уединенном дворце невинная, безгрешная принцесса, которая превзошла почти все науки? Нет ли тут чего от лукавого?

Ройс осмелился взглянуть на нее и встретил чистый простодушный взгляд, в котором сквозило легкое беспокойство. Щеки ее зарумянились, губы были полуоткрыты. Он должен сейчас либо поцеловать ее в эти зовущие уста, либо сорваться с места и уйти.

25
{"b":"345","o":1}