1
2
3
...
26
27
28
...
62

Девушка присела на край постели. Конечно, хорошо бы поиграть сейчас с собакой, но где ее найдешь в огромном замке? Быть может, почитать одну из книг, которые она сумела отстоять в борьбе с Рейсом?

Кьяра достала их из сумки, полистала немного и поняла, что чтение не доставит ей сейчас ровно никакого удовольствия. Помимо воли, мысли ее снова переключились на Ройса. Что же происходит между ними? Почему и она, и он так напряжены все время, словно тетива лука? Почему каждая мелочь, любое слово или взгляд рождают какие-то странные ощущения, несообразные тому, о чем идет беседа?

А когда они случайно касаются друг друга?.. Неужели именно об этом она читала в книгах? Отчего? Зачем?! Кто он и кто она? Ведь ее судьба уже определена.

Кьяра медленно раздевалась, слегка вздрагивая от холода. Или от мыслей? И, наконец, взяв с постели красивое ночное одеяние, надела его и села, прислонившись к одному из столбиков кровати, глядя на куски сандалового дерева, сгоравшие в очаге.

Почему не проходит озноб? Стиснув зубы, девушка юркнула под одеяло, захватив по привычке книгу, но даже не открыла ее.

В постели она тоже не могла согреться и не могла не думать о своем странном охраннике — дерзком и в то же время удивительно заботливом. Впрочем, чего только не сделаешь за обещанные деньги и прочие награды?

Взгляд ее упал на графин с вином, стоявший на столике.

Негоже мерзнуть, когда рядом с ней напиток, призванный согревать и душу, и тело.

Протянув руку, Кьяра наполнила один из бокалов и пригубила.

Какое крепкое! Или ей показалось? Она отпила еще. Нет, не такое уж крепкое. Хотя воспитатели наставляли ее, что принцессам пристало пить лишь самые легкие напитки, она решила осушить содержимое бокала. В конце концов выбора у нее сейчас не было.

Кьяра вновь наполнила бокал. «Сегодня ночью, — подумала она, улыбнувшись, — я узнаю, что бывает, когда вино пьют, а не пробуют».

— За свободу! — объявила девушка вслух.

Взбив подушки и подложив их под спину, она все же раскрыла книгу и, с наслаждением вдохнув запах розовых лепестков и сандала, принялась за чтение. Но почти сразу же отложила томик, неожиданно вспомнив свое недавнее падение в лесу от удара тяжелой веткой. Встревоженный не на шутку Ройс прижимал ее к своей груди, и ей было очень приятно прикасаться к нему, ощущать незнакомый запах.

Кьяра попробовала отогнать мысли о Ройсе, недовольная тем, что этот человек не выходит у нее из головы даже сейчас, когда ей так хорошо и приятно лежать в удобной чистой постели и потягивать вкусное вино. Самого же его, к счастью, нет ни в этой комнате, ни поблизости.

Конечно, он ведь со всех ног помчался в восточную башню, где его поджидает та развязная полуобнаженная красотка! Наверное, он не может отказать ни одной женщине, стоит той лишь взглянуть на него.

Кьяра снова — уже не очень твердой рукой — налила себе вина и выпила. На сей раз без тоста.

Интересно, что испытывают другие женщины, когда Ройс обращает на них внимание? Начинает ли у них сильнее биться сердце — так, что хочется схватиться рукой? Думают ли они о его губах? О поцелуе? А он? Что чувствует он? То же самое, что по отношению к ней? Или к ней больше? А может, меньше?

Кьяра выпрямилась, откинула одеяло, схватила с простыни лепесток розы и порвала на мелкие кусочки.

Сегодня утром там, в лесу, ей показалось, что он относится к ней не совсем обычно. Глаза и руки выдали его. Ну почему же почти сразу он стал опять таким холодным и далеким?

Она спрятала лицо в ладони. «Боже, зачем я думаю об этом? Не все ли равно, как относится ко мне Ройс Сен-Мишель? Что это меняет? Еще несколько дней, и он исчезнет из моей памяти. А я — из его».

С детства ей внушали, что долг и ответственность за страну, за дела короны — превыше всего. Все остальные чувства — на втором месте. Если не на третьем…

Содрогнувшись, Кьяра вновь натянула одеяло. Разве не то же самое она говорила Ройсу совсем недавно? Ох, довольно об этом! Не лучше ли еще отпить из бокала и постараться успокоиться? Думать о чем-то другом…

Но о чем?

Свечи почти догорели, огонь в очаге не был уже таким ярким. Комната все больше погружалась во тьму.

Это сразу же поняла Кьяра, открыв глаза. Затем она ощутила тяжесть в голове и во всем теле, мысли путались… все плыло и было окутано каким-то туманом.

Но самое ужасное — девушка услышала шаги за дверью. Нет, не за дверью, в комнате! Так уже было, подумала она, около двух недель назад, во дворце, когда ее хотели убить. Или смертельно напугать.

Опять кто-то проник в ее комнату! Кьяра попыталась стряхнуть сон, но ей не удавалось. Страх, который она испытывала сейчас, был как бы подавлен этим желанием уснуть. Ей не захотелось шевелиться, что-то делать, звать на помощь. Может быть, все это только сон?

Она лежала без движения, одурманенная сном и страхом, вперившись глазами в темную стену, прижимаясь щекой к раскрытой книге.

Так лучше, спокойнее. Пусть тот, кто вошел, сам думает, как ему поступить. Кьяра будет лежать и ждать. Спать.

Снова донесся звук осторожных шагов. На этот раз совсем рядом. Как тогда, во дворце… Чем он нанесет удар теперь? Ну же…

Вслед за этой мыслью пришла другая. Ройс! Он поможет! Но где он? Почему оставил ее? Надо позвать его! Закричать! Она открыла рот, но язык, казалось, распух и не хотел повиноваться. Только стон, тихий стон сорвался с ее губ.

Злодей был уже близко. Он тоже не проронил ни слова. Вот сейчас ринется на нее. Ведь он специально выждал, когда Ройса не окажется рядом, а Кьяра будет одна. Слабая, беспомощная.

Позвольте! Кто сказал, что она беспомощна? Только сегодня Ройс учил ее защищаться, хвалил. Да, хвалил за успехи. Что это он твердил все время? Требовал, чтобы Кьяра запомнила?

Ах да, локоть и пятка. И еще пальцы руки.

Пожалуй, лучше уснуть — и будь что будет.

Темная крупная фигура приблизилась к кровати.

Нет! Она будет защищаться! Лишь бы хватило сил. Боже, помоги ей!

Кто-то наклонился над ней.

Сжавшись в комок, Кьяра мгновенно распрямилась и вонзила локоть в бок злодея. Впрочем, это оказалась голова.

Судя по возгласу удивления и боли, который она услышала, злодей совершенно не ожидал отпора от своей жертвы, да еще такого сильного. Но самое диковинное было то, что этот крик сопровождался каким-то звенящим звуком, показавшимся ей очень знакомым. А уж когда за ним последовала вереница проклятий, Кьяра уверилась, что знает негодяя.

— Ройс?!

— Да, миледи, вы угадали. Точно между глаз.

— О Боже! Я… поверьте… — Язык у нее почему-то заплетался, в голове шумело, перед глазами плыли круги. Что с ней такое? — Вам больно?

— Нет, черт возьми. — Он продолжал тереть лоб и переносицу. — Нос как будто бы цел. Спасибо и на этом. На свою беду, я научил вас хоть чему-то полезному.

Кьяра склонила голову набок, стараясь получше рассмотреть его, но это ей не удавалось. И тогда она решила обидеться:

— Почему вы крались, как вор? Нарочно, чтобы испугать меня?

— Я совсем не крался, как вы изволили выразиться. Я принес вашу мандолину, которую вы забыли в зале, и не хотел будить. Вообще-то я думал оставить ее за дверью, но увидел, что вы ее не заперли, и немного обеспокоился. Почему вы не закрылись?

— Я… я забыла.

Почему, в самом деле, она первым долгом не задвинула засов? А если бы это был не Ройс, а… Ох, представить страшно! Но она и не думала ни о каком злодее, когда оставила дверь незапертой. О ком же она думала? Быть может, кого-то ждала?

Ройс встал на ноги и, подняв выпавшую из рук мандолину, бережно прислонил к стене. Потом втянул ноздрями воздух и сказал:

— Чую, добрая Элинор не пожалела дорогих ароматов, чтобы сделать нашу ночь как можно приятнее. О Господи, Кьяра, зачем вы встаете? Вы же… не совсем одеты.

Девушка с достоинством вскинула голову.

— Я? Почему же? Эту рубашку мне дала Элинор. Разве она не идет мне? — Она покачнулась и оперлась на столик, стоявший возле кровати. — Впрочем, вы правы, милорд. Я не вполне одета. — Кьяра схватила одеяло и завернулась в него. — Теперь лучше? А рубашка очень красивая. И еще Элинор оставила здесь вино. Чудесное вино. Я его уже почти выпила.

27
{"b":"345","o":1}