ЛитМир - Электронная Библиотека

— То, что было вчера, больше не повторится, — снова заговорил он. — Отец отдал вас Дамону. От вашего согласия зависят сотни жизней. И мы оба обязаны выполнить свой долг.

Девушка посмотрела в направлении снежных вершин.

— Конечно, — глухо бросила она. — Вы совершенно правы.

— Клянусь Богом, Кьяра, — проговорил он ей в спину, — за эти два дня я возненавидел свои обязанности. Свой долг. Нет ничего ужаснее, чем своими руками передать вас этому негодяю! — Его голос зазвучал пронзительнее. — Можете представить, что я испытываю при мысли о том, что вы станете его женой? Будете делить с ним ложе?

Она содрогнулась и вся сжалась, обхватив себя руками. У него возникло такое ощущение, словно весь снег и лед с горных склонов обрушились ему на голову.

— Думаете, я хочу отдать вас, Кьяра? — нарушил он молчание. — Вы не знаете, наверное, сколько горя этот сукин сын причинил мне? Что отнял у меня?

Принцесса повернулась к нему:

— Что же? Говорите!

Это прозвучало как приказ, и он заговорил — быстро, как бы стараясь скорее выговориться:

— Все. Всех, кого я любил. Родителей, братьев, сестер. Старшему не было и десяти, когда один из приближенных Дамона перерезал им горло.

— О милостивый Боже! — прошептала она. — Всю семью?

— Да, в самый первый день войны. Наши земли находятся… находились здесь, в этих горах. — Он устремил взгляд к горизонту. — На юге. У самой границы.

— И когда тюринги вторглись, — продолжила за него Кьяра, — они сразу… Благодарение Богу, вы остались живы!

— Меня там не было, — произнес Ройс с горечью. — Я ничем не мог помочь. В это время я находился на службе у вашего батюшки, в его замке.

Зачем он рассказывает все это? Зачем бередит свою и без того исстрадавшуюся в изгнании, а теперь еще и от запретной греховной любви душу? Любовь заставила его уже частично нарушить данную своему королю клятву. Вторую клятву. Первую он нарушил четыре года назад, за что и был лишен всего и отправлен в изгнание.

Но, начав говорить, Ройс уже не мог, не хотел остановиться. Пускай она узнает о нем все. Перед тем, как расстаться навеки.

— Тот мерзавец, кто вырезал всю мою семью и похвалялся этим, — вновь заговорил рыцарь, — он получил по заслугам. Я убил его своими руками. Это произошло три года спустя, во время первых переговоров о мире. Ваш отец отправил меня вместе с другими посланниками. И там, со стороны Дамона, был этот человек, один из его военных советников. Он смеялся мне в лицо, рассказывая, с каким наслаждением убивал наших людей, в том числе моих родных. Я проткнул его мечом прямо за столом переговоров.

— Боже! — воскликнула Кьяра.

— Я бы сделал это опять, ни секунды не колеблясь, — сказал он.

— После этого вы покинули Шалон?

— Не по своей воле, Кьяра. Ваш отец наказал меня изгнанием за то, что я не сдержал слова. Я поклялся ему, что дело примирения будет для меня превыше жажды мести. Нб не выполнил клятвы. — Ройс подошел к ней почти вплотную. — Понимаете, Кьяра, я клялся тогда, что поставлю долг выше чувств. Верил, что буду в силах так поступить. Но не смог. То же самое произошло теперь.

Они посмотрели друг на друга и долго не отводили глаз.

Потом он взглянул на вершину горы Равенсбрук, грозно застывшую вдали.

— Чтобы закончить рассказ, скажу одно, — медленно проговорил Ройс. — Принц Дамон уничтожил всю мою семью, ваш отец довершил дело, изгнав меня из страны, лишив рыцарского достоинства и земель.

— Но вы остались человеком благородного происхождения.

— Чтобы лишить меня и этого, потребуется, наверное, выпустить из жил всю мою кровь до по-ледней капли. После смерти отца я унаследовал титул барона Феррано, хотя все владения к тому времени отошли к Тюрингии. Остался только титул. Но и его отобрал король Альдрик.

В голосе Ройса слышалась ярость, которую он был не в состоянии скрыть.

О, Ройс, — негромко промолвила Кьяра, — как вы, должно быть, злы на моего отца.

— Мы оба были злы друг на друга. Впоследствии я понял, что и сам виноват. Но сначала не признавал ничего и лелеял свою ненависть. Все эти годы я жил, как самый обыкновенный человек, без денег, без имени. Скитался по Кастилии, по Наварре, побывал в Милане. Зарабатывал на пропитание собственным мечом. Но это были жалкие крохи. А потом мне повезло: я встретил герцога Гастона де Варенна, француза, и он предложил мне должность капитана его гвардии. — Ройс усмехнулся. — Наверное, я был рожден для более высокого поста, но мне там понравилось. Я почувствовал себя среди друзей. Настоящих друзей.

— А теперь мой отец решил дать вам возможность вернуть утерянное? — Кьяра смотрела на него осуждающе. — Зачем же вы заставили меня думать, будто главное для вас — получить в награду деньги? Почему не сказали сразу, что это вопрос чести? Что искренне хотите, чтобы восторжествовал мир, чтобы вы вернулись полноправным хозяином на свои разоренные земли. Ведь так?

Он понурился.

— Да, миледи. Но сейчас моя задача изрядно осложнилась… — На его лице появилось столь несвойственное ему смущенное выражение. — Я хочу не только мира, не только восстановления своих прав, но и вас.

Кровь бросилась ей в лицо. Глаза засияли от радости.

— Ройс…

Он снова посмотрел на нее и заговорил быстро, словно боясь, что ему не дадут высказаться:

— Однако если я попытаюсь сделать хоть что-нибудь, дабы приблизить исполнение моего желания, то и ваш отец, и ваш нареченный объединят свои усилия и вырвут сердце у меня из груди!

Она вздрогнула, прикрыла глаза.

— О нет! Я никогда не позволю.

— Вас не спросят, Кьяра.

Все уже было сказано. Бессмысленно отрицать неизбежное и пытаться найти выход. Нужно отправляться в путь.

Ройс больше не мог стоять вот так, чувствуя свою беспомощность. Пожирать Кьяру глазами.

Он перевел взгляд на тропу, терявшуюся в облаках, и по спине у него пробежал холодок. Что там блеснуло на круче, в лучах солнца?

— Ройс!

Подняв руку, он остановил ее.

Что же сверкнуло там, на тропе? Глыба льда? Клинок меча? Мечей?

Прищурившись, он медленно оглядел уходившую ввысь тропу, внезапно осознав всю опасность положения, всю их беззащитность и уязвимость здесь, на узкой полоске между снегами и скалами. Откуда бы ни появились враги — сверху или снизу, они с Кьярой окажутся в ловушке.

— Пора ехать, миледи, — как можно спокойнее сказал Ройс.

Девушка с досадой вскинула голову:

— Почему вы всегда так? Разве мы не можем договорить?

«Договорить? Какой толк в словах? Особенно сейчас».

Решительно подойдя к ней, он поднял ее на Руки и понес туда, где переступал с ноги на ногу верный Антерос, несколько недовольный появлением еще одного живого существа — маленького и визгливого.

— Прошу прощения, принцесса, время не ждет.

— Вы просто сумасшедший! Я таких еще не встречала, — сказала она, стуча кулаками по его груди.

Не обращая внимания на протесты, он усадил ее в седло. Щенок Гера тоже был пойман и посажен в корзину, откуда неслось его обиженное ворчание.

Только теперь Ройс услышал неясный гул. Далекий и до боли знакомый.

Шум усиливался, напоминая слабые раскаты грома или топот копыт множества коней, ринувшихся в битву.

Он не забыл еще о том, что могут предвещать подобные звуки, а потому отвел взгляд от тропы и устремил его выше, к горным отрогам.

Увиденное вселило в него настоящий страх: на них надвигалась стихия. Слепая, но могучая и необоримая.

Что-то заставило Кьяру взглянуть туда же, куда и он, и она застыла от ужаса.

— Пресвятая Дева! Матерь Божья!

Весь верхний склон горы сползал на них.

Снежный обвал. Гигантская лавина.

Она набирает скорость, мчится, быстрее и быстрее! Нельзя терять ни секунды! На размышления нет времени.

Не думая о собственном вызволении, Ройс сильно ударил по крупу Антероса — вперед! Пускай он вынесет Кьяру на безопасное место! Пускай хоть она спасется.

Глава 10

Бежать было поздно. Сопротивляться бессмысленно. Он упал ничком на землю, и его подхватила и понесла грохочущая лавина, которая либо сама соскользнула с подтаявшего склона, либо пришла в движение оттого, что чья-то злая рука сбросила с обрыва большой камень.

30
{"b":"345","o":1}